Фан Лэй тут же заволновалась и, потянув Цин Е за собой, спросила:
— Ты ведь не заставишь меня бросить лечение?
Цин Е подняла голову и вдруг посмотрела на неё очень странным взглядом, от которого у Фан Лэй мурашки побежали по коже, но вскоре она уверенно улыбнулась:
— Признай меня своим учителем, и я уж точно не оставлю будущее своего ученика неопределённым.
Тучи над Фан Лэй рассеялись, и она льстиво вцепилась в руку Цин Е. Панху, стоявший рядом, удивлённо спросил:
— Ой? Где… где это мой У-гэ? Почему его не видно?
Только он это сказал, как увидел Син У: тот, закатав рукава, сидел на краю бордюра и ждал их. Панху в несколько шагов подбежал к нему и закричал:
— У-гэ, ты куда пропал? Как… как ты мог пропустить такой важный момент? Цин Е… она выиграла «Кубок Дэвида»!
Яркий солнечный свет падал на его чёткий профиль. Уголок его рта изогнулся в едва заметной усмешке, когда он посмотрел на Цин Е за спиной Панху. Взгляд Цин Е, казалось, невзначай скользнул по рюкзаку, лежавшему рядом с ним, и она понимающе улыбнулась.
Она направилась прямиком к нему и протянула руку. Син У поднял свою и хлопнул её по ладони. Со стороны казалось, что они празднуют получение «Кубка Дэвида», но только они двое знали: они празднуют то, что совместными усилиями сокрушили эти мерзкие закулисные махинации.
Син У подхватил рюкзак и встал. Цин Е, улыбаясь, искоса взглянула на него и передала «Кубок Дэвида». Син У, опустив глаза, принял его и осмотрел.
Это был их общий кубок. Он прорубал для неё путь, сметая все заросли и терновник.
Ученики Аньчжун разом избавились от двухдневного уныния и на обратном пути каждый шёл, высоко подняв голову и выпятив грудь.
Син У и Цин Е шли позади всех. Он спросил:
— Каков итог?
— Благодаря настойчивости Лао Чжу того человека дисквалифицировали.
— Знаешь, кто это был?
Цин Е молча посмотрела на него и лишь спустя долгое время глубоко выдохнула, ответив:
— Это уже неважно.
А затем вдруг с любопытством спросила:
— Сколько баллов ты набрал?
Син У лениво ответил:
— Шестьдесят два.
Цин Е возбуждённо воскликнула:
— Ого, Ши Минь наконец-то тебя обошёл, непросто же ему это далось.
— … — лицо Син У потемнело. Он засомневался: она так радуется не потому, что он набрал проходной балл, а потому, что Ши Минь его обошёл?
Было ещё рано, поэтому Син У спросил Цин Е:
— Поедешь в уездный город?
— Зачем в уездный город?
— Тебе телефон больше не нужен?
Только тогда Цин Е вспомнила, что она уже человек без телефона, и решительно кивнула:
— Поеду.
Затем они отчитались перед учителем Дуном, отделились от всех и вышли из Цзинь Чжун. Место здесь было довольно глухое, поймать машину трудно. Они постояли на обочине, и Цин Е, вытянув шею, видела, что Син У на карте всё сильнее увеличивал масштаб, но так и не находил ни одного свободного автомобиля.
Она пробормотала:
— Может, нам стоило сначала вернуться на школьном автобусе, а уже потом ехать в уезд?
Син У убрал телефон:
— Слишком большой крюк. Давай ещё подождём.
Едва он договорил, как перед ними остановился автомобиль Audi. Стекло опустилось, и с заднего сиденья вышел Е Инцзянь.
— Почему вы ещё не уехали? — спросил он.
Цин Е посмотрела на него и ответила:
— Мы едем в уездный город.
Е Инцзянь проявил вежливость:
— О, мне как раз нужно домой, могу подбросить вас по пути.
Не успел он закончить, как Цин Е, потянув Син У за рукав, бросила:
— Тогда спасибо.
И тут же затащила Син У на заднее сиденье Audi, захлопнув дверь.
Е Инцзянь с ошеломлённым видом наблюдал за их молниеносными действиями и понуро обошёл машину, чтобы сесть на переднее пассажирское место.
В дороге Е Инцзянь спросил, зачем им в уездный город. Цин Е ответила, что купить телефон.
Говоря о покупке телефона, Е Инцзянь специально записал свой номер для Цин Е и попросил её после покупки добавить его в Вичате — у него было несколько задач, которые он хотел отправить ей для совместного обсуждения.
У Цин Е дрогнул уголок рта, и она посмотрела на Син У. Тот, прищурившись, смотрел на неё в ответ. Поскольку они всё же проехались на чужой машине, Цин Е чисто символически взяла записку и небрежно засунула её в сумку.
Машина остановилась у входа в самый большой торговый центр уезда. Цин Е и Син У вышли. Она обернулась и махнула Е Инцзяню:
— Спасибо!
Е Инцзянь только собрался ответить, как неподалёку кто-то его окликнул:
— Цзяньцзянь!
Е Инцзянь выглянул в окно, вышел из машины и сказал подошедшему мужчине средних лет:
— Дацзю, что вы здесь делаете?
— Дела.
Цин Е и Син У одновременно посмотрели в ту сторону и увидели, что рядом с дацзю Е Инцзяня стоит не кто иной, как босс Цзян.
Босс Цзян ещё не успел ничего сказать, как дацзю Е Инцзяня вдруг указал на Цин Е:
— Моцарт?
Цин Е в недоумении уставилась на этого немолодого мужчину, будучи абсолютно уверенной, что не знает его. Син У, повернув голову, спросил у Е Инцзяня:
— Какая фамилия у твоего дацзю?
— Фамилия Цзя.
Оба одновременно поняли, что этот дацзю Е Инцзяня и есть тот самый директор Цзя, который хотел слушать Моцарта в ночном клубе. И впрямь: если люди не из одной семьи, они не входят в одни двери1.
Цин Е и Син У переглянулись и улыбнулись в ту сторону. Босс Цзян сказал Син У:
— Пришёл поразвлечься?
Син У ответил:
— Кое-что купить.
Похоже, у босса Цзяна и директора Цзя ещё оставались дела. Не задерживаясь, босс Цзян открыл дверь заднего сиденья. В этот момент они увидели вышедшую из соседнего торгового центра Шу Хань. На ней была дорогая шуба из меха винно-красного цвета, а следом за ней шёл мужчина, в обеих руках которого было полно пакетов с покупками. Мужчина убрал пакеты в багажник машины босса Цзяна, а Шу Хань, держа в руках маленькую сумочку, направилась прямо к боссу Цзяну.
Когда она подошла ближе, босс Цзян обнял её за талию и, мельком взглянув в сторону Син У, сказал ей:
— Твой братец Син.
Шу Хань обернулась. Увидев Син У и Цин Е, она на несколько секунд замерла, но в итоге лишь с бесстрастным лицом кивнула им и сразу села в машину босса Цзяна.
Босс Цзян закрыл дверь, поправил куртку и сказал Син У:
— Поехал я. Заглядывай ко мне как-нибудь выпить.
Син У отозвался:
— Доброго пути.
Босс Цзян обошёл машину с другой стороны и сел внутрь. Цин Е и Син У всё ещё стояли на месте. Когда машина тронулась, Шу Хань опустила стекло и с опустошённым взглядом смотрела в окно. Босс Цзян положил руку ей на плечо, и в этот краткий миг машина уже скрылась из виду.
Цин Е подняла голову и посмотрела на Син У. Его брови на мгновение нахмурились, но это выражение тут же исчезло. Приняв обычный вид, он сказал Цин Е:
— Пойдём.
Но Цин Е всё время следила за выражением лица Син У и испытующе спросила:
— Тебе не по себе?
Син У повернул голову к ней:
— От чего не по себе?
— Шу-цзе всё-таки осталась с боссом Цзяном.
Син У спокойно усмехнулся:
— Это её собственный выбор.
Это было единственным комментарием Син У по поводу ситуации с Шу Хань. Как бы сильно Шу Хань ни мучилась и ни жалела раньше, в конце концов она всё же склонила голову. Хотя Цин Е, увидев, как Шу Хань садится в машину босса Цзяна, почувствовала в душе несправедливость — ведь они так переживали из-за её положения, а она всё равно осталась с ним.
Однако Син У был прав. В мире взрослых нет понятий «правильно» или «неправильно», есть лишь выгода и вред. Это был её собственный выбор.
- Люди одной семьи не входят в одни двери (一家人不进一家门, yī jiā rén bù jìn yī jiā mén) — о людях, имеющих схожие характеры, привычки или судьбы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
