Они не занимались «этим» уже несколько дней. С тех пор как Цин Е вернулась к учебному ритму, она порой пропадала за занятиями на несколько часов. Ей было не до Син У, а он не решался её беспокоить, но сегодня она чувствовала, что маленький вулкан внутри её парня вот-вот извергнется.
Син У взглянул в сторону окна и произнёс низким, магнетическим голосом:
— Сегодня так рано?
Цин Е откинула одеяло, и Син У тут же ощутил её нежное дыхание. Он невольно протянул руку, притягивая её к себе, и услышал:
— Больше не буду.
Син У усмехнулся и, перевернувшись, заключил её в свои объятия:
— Уверена?
Цин Е затуманенным взглядом моргнула лишь раз, и вскоре в комнате стало довольно шумно. Син У сегодня был немного безудержным, Цин Е чуть не расплакалась. Она брыкнула ногами, сбрасывая одеяло, и недовольно выпалила:
— Син У! Ты за кого меня принимаешь, за бумажную фигурку? Хорошо, что я в детстве танцами занималась, если бы не это, то ты бы меня просто переломил.
Син У, посмеиваясь, потер нос и натянул на неё одеяло. Цин Е в сердцах снова его скинула. После нескольких таких попыток Син У просто прижал её к себе, согревая своим телом, и погладил по голове:
— Совсем недавно твоя реакция была другой.
Сгорая от стыда, Цин Е зарылась лицом в его грудь. Она ни за что не признается, что, кажется, поняла, каково это, иметь зависимость. Да, она никогда в этом не признается.
Каждое утро Син У выходил из дома почти одновременно с Цин Е: она шла на комбинат, а он — в больницу. Однако сегодня, когда они спустились, у дороги стоял рослый парень, который, немного стесняясь, держал в руках два стакана соевого молока и две порции баоцзы.
Цин Е со странным чувством неловкости посмотрела на него, а затем перевела взгляд на Син У. Тот замер у входа в гостиницу, холодно глядя на незваного гостя. Фэн Бао, напротив, шагнул навстречу и поздоровался:
— Доброе утро, У-гэ. Мне по пути, пойдём вместе с Цин Е на комбинат.
Син У с каменным лицом спросил:
— Ты же в Маотане живёшь? Как тебе может быть сюда по пути?
У Цин Е дрогнул уголок глаза. Фэн Бао в растерянности протянул завтрак Син У:
— Ты ведь ещё не ел с утра?
Син У не стал церемониться и забрал еду. Фэн Бао отдал вторую порцию Цин Е, но та махнула рукой:
— Не нужно, я уже поела.
С самого утра Син У приготовил лапшу и накормил её досыта, так что в неё больше ничего не лезло.
Цин Е сказала Син У:
— Тогда я пойду?
Син У без особых эмоций кивнул:
— Иди.
Фэн Бао вежливо попрощался с Син У. Глядя на их удаляющиеся спины, Син У прищурился, и в его глазах промелькнул какой-то двусмысленный огонёк.
Под вечер все разошлись по домам ужинать. С тех пор как бабушка попала в больницу, Син У днём уезжал в уездный город и возвращался обычно только к восьми-девяти часам вечера, поэтому Цин Е ужинала у Ли Ланьфан.
Возвращаясь сегодня домой, она увидела, что пепелище после пожара уже расчищено. Цин Е с нетерпением думала о том, что скоро на этом пустом месте вырастет их новый дом.
Пока бабушка лежала в больнице, Ли Ланьфан временно жила в её комнате. Теперь, когда «Сюаньдао» больше не существовало, она целыми днями присматривала за участком, и у неё пропало даже желание играть в маджонг.
Однако по просьбе Син У она каждый вечер готовила еду и ждала возвращения Цин Е.
Когда Цин Е закончила ужинать, как раз зашёл Панху, чтобы вместе вернуться на комбинат. По дороге он наконец решился и заговорил:
— Я… я на самом деле не знаю, кому ещё сказать… в общем, я хочу поступить на отделение мюзикла, как ты думаешь…
Цин Е остановилась и посмотрела на него:
— Ты правда собираешься поступать в художественно-театральное училище?
Панху в замешательстве произнёс:
— Я… я не смею сказать домашним. Отец точно будет… будет ругаться.
Цин Е нахмурилась:
— На эту специальность нужно сдавать творческие экзамены. Сейчас уже почти март, ты не успеешь!
Панху внезапно сдулся, как проколотый мяч, и виновато улыбнулся:
— А, ну… ну да, я и забыл. Тогда… тогда ладно.
Видя его явное огорчение, Цин Е было трудно продолжать, но она всё же мягко напомнила:
— На отделении мюзикла, кажется, нужно сдавать экзамен по сценической речи.
Они молча шли к комбинату. Панху кивнул, поняв намёк Цин Е. Если он не сможет преодолеть заикание, то, даже успей он на экзамены, скорее всего, не прошёл бы и первый тур.
Порой люди очень противоречивы. Надежда и отчаяние сосуществуют в них, не давая ни окончательно сдаться, ни найти выход.
Позже на комбинате стало тихо. Все сосредоточенно решали задания, слышался лишь мерный гул станков. В ближайшие пару дней должна была выйти первая партия товара. Ду Циянь в другом офисе допоздна работала над созданием интернет-магазина. Каждый был занят делом.
Цин Е, погружённая в работу, склонилась над заданиями, как вдруг среди учеников возникло оживление. Подняв голову, она увидела Син У, который неспешно входил в двери, засунув одну руку в карман.
С тех пор как подготовительные курсы возобновили работу, у Син У не было времени приходить. Большинство здесь были хорошими учениками из Аньчжун, которые при виде Син У в школе обычно цепенели от страха. Кроме ребят из его класса, многие даже не знали, в каких родственных отношениях состоят Син У и Цин Е. Внезапно увидев этого школьного задиру, они боялись лишний раз вздохнуть и все как один уставились на него.
Син У скользнул взглядом по надписи на доске «Штурмуем Бэйда, захватываем Цинхуа», слегка вскинул бровь и прошёл в самый конец.
Наконец кто-то, набравшись смелости, робко спросил:
— У-гэ, ты ведь не за платой за защиту пришёл?
Цин Е беззвучно рассмеялась. Никто не ожидал, что Син У вынет руку из кармана, медленно достанет изрядно помятую тетрадь и бросит её на стол:
— Я учиться пришёл.
Панху, Фан Лэй и остальные не выдержали и громко расхохотались. Ученики из других классов, видя, что ребята из второго класса смеются, тоже начали неловко посмеиваться, не понимая, шутит этот хулиган или говорит серьёзно.
Цин Е совершенно спокойно вытянула один тест и сказала Сяолинтуну:
— Передай новому ученику.
— Слушаюсь! — Сяолинтун со всех ног бросился к Син У: — У-гэ, держи.
Син У взял лист и поднял голову:
— Дай ручку в долг.
— … — Фан Лэй и остальные снова разразились смехом, а Панху просто кинул ему ручку.
Отличники из других классов время от времени с опаской оглядывались на него и обнаружили, что он с самым серьёзным видом принялся решать задачи.
Син У сидел сзади, и его внушительное присутствие могло сравниться разве что с уважаемым директором Чжун-гунян, отчего все чувствовали себя не в своей тарелке.
К концу вечера все поняли, что их школьный задира действительно пришёл не за тем, чтобы искать неприятности. Он просто сидел на последнем ряду, а когда Цин Е объясняла задачи, внимательно слушал, и ни о какой плате за защиту не было и речи.
После девяти часов все начали расходиться. Цин Е нужно было провести небольшое собрание с Люнянем и остальными. Её руки были испачканы мелом, поэтому она вышла во двор умыться. Когда она вернулась, в помещении уже никого не было. Син У стоял у входа, прислонившись к косяку, и улыбался ей.
Цин Е нарочно стряхнула воду с рук в его сторону. Син У прикрылся рукой:
— Жить надоело?
Слова звучали грозно, но в голосе слышалась бесконечная нежность.
Цин Е подошла к нему и вскинула голову:
— Слушал очень внимательно. Хоть что-нибудь понял?
— Дошёл до высшей степени: словно понимаю, а словно и нет.
Улыбка расцвела на губах Цин Е. Син У приподнял её за подбородок и коснулся губ лёгким поцелуем. Цин Е только закрыла глаза, как тут же резко распахнула их, заметив, что в цеху остался ещё один человек — Фэн Бао.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
