На третий день после госпитализации Син У его душевное состояние заметно улучшилось. Каждый раз, когда врач приходил на обход, он не переставал удивляться тому, как быстро восстанавливается молодёжь.
На теле Син У было много ран. Хотя выглядели они жутко, в основном это были лишь поверхностные повреждения, которые нельзя было мочить, а значит, и принимать душ ему запрещалось.
За эти несколько дней его короткая стрижка «ёжик» немного отросла, и волосы беспорядочно топорщились на голове, придавая ему какой-то необъяснимый шарм небрежного упадничества. Ли Ланьфан принесла чистую больничную пижаму и велела ему встать с кровати и идти в ванную, чтобы она помогла ему обтереться.
Син У, в общем-то, не возражал, но, подойдя к дверям ванной, он вдруг обернулся к Ли Ланьфан, собиравшейся войти следом, и сказал ей:
— Не надо, чтобы ты меня вытирала.
Ли Ланьфан со смехом выругалась:
— Ах ты, маленькое отродье зайца1, неужто меня стесняешься?
Син У перевёл взгляд на Цин Е, которая в стороне готовила лекарства, и сказал ей:
— Ты иди.
Цин Е оторопела и вскинула на него глаза. В его взгляде таилась лёгкая усмешка. Ли Ланьфан оглянулась на Цин Е, та с некоторым смущением встретилась с ней глазами, после чего, опустив голову, подбежала к дверям ванной, втолкнула Син У внутрь и, поспешно закрыв дверь, выпалила:
— Ты с ума сошёл?
Син У прислонился к стене, сдерживая улыбку в уголках губ, и с видом полнейшей непринуждённости произнёс:
— Уж лучше я плесенью обрасту, чем позволю нян меня мыть. К тому же, она ведь и так всё понимает.
Цин Е слегка покраснела. Хоть это и было правдой — после того поцелуя на стадионе, когда у неё в голове всё помутилось, наверняка уже весь мир знал об их отношениях — но пока ничего не было сказано вслух, она всё равно чувствовала себя неловко перед Ли Ланьфан.
Син У, заметив её замешательство, сказал:
— Чего застыла? Помогай мне раздеться.
— Сам не можешь?
— Если бы я сам мог, зачем бы я тебя звал?
— …
Цин Е подняла руки и принялась расстёгивать пуговицы. Ванная была совсем крошечной. В этом тесном пространстве дыхание Син У касалось её макушки. Она подняла на него взгляд и увидела, что его глаза смотрят горячо и пристально. Это знакомое чувство заставило Цин Е необъяснимо занервничать.
Когда все пуговицы были расстёгнуты, обнажилась его грудь. Син У посмотрел на её порозовевшие щёки, внезапно прижал её к стене и поцеловал. Она уперлась руками ему в грудь, слегка отталкивая, но от его поцелуя её тело стало мягким и бессильным. Син У притянул её в свои объятия и прошептал на ухо:
— Соскучился по тебе.
Цин Е выскользнула из-под его руки и сердито уставилась на него:
— Если хочешь, чтобы раны разошлись, продолжай в том же духе.
Син У, глядя на её грозный вид, вдруг усмехнулся:
— Не буду ли я в будущем из тех, над кем жена установила строгое управление?
— Будешь. А теперь сиди смирно.
Син У и впрямь послушно уселся. Цин Е заставила его вытянуть шею и сначала помыла ему голову, а затем, смочив горячее полотенце, принялась обтирать его тело, обходя раны. Однако ран было слишком много. Стоило ей лишь слегка задеть край повреждённой кожи, как мышцы Син У напрягались. От этого у Цин Е сердце замирало, а плоть трепетала, и она то и дело повторяла:
— Если больно, говори.
— Вытирай спокойно.
Син У за всё время ни разу не сказал, что ему больно. Чтобы унять её волнение, он непринуждённо заговорил о положении дел на территории фабрики.
Производство в Люнянь всё ещё было под контролем, а интернет-магазином занималась Ду Циянь. Часть трафика шла от стримеров, которых советовал Панху. Заказов было не так много, но они постепенно поступали. Син У прикинул, что при таком раскладе заработанных за месяц денег хватит лишь на зарплату этим двоим да на оплату электричества и воды.
Цин Е присела, чтобы обтереть область вокруг его живота, и вдруг её рука замерла. Она подняла на него глаза, полные мерцающей дымки. Син У спросил:
— Что такое?
Цин Е указала на его нижнее бельё:
— Тебе… не нужно это снять?
Как только она это произнесла, на лице Син У на редкость проступило замешательство. Он тут же выхватил полотенце из её рук и сказал:
— Я сам. Выходи.
Цин Е с улыбкой подошла на шаг ближе и, запрокинув голову, посмотрела на него:
— Ты что, стесняешься?
В этот момент она сидела на корточках прямо между его ног. С того ракурса, под которым смотрел Син У, сквозь вырез свободной футболки открывался соблазнительный вид. От этого зрелища кровь мгновенно потекла в обратном направлении. Цин Е краем глаза что-то заметила, а когда снова опустила взгляд, то увидела, что огромный дракон уже пробудился. Син У посмотрел на неё с полуулыбкой:
— Ты это намеренно?
Цин Е поспешно вскочила и замахала руками:
— Прошу прощения, я ухожу.
Син У, прищурившись, опасно уставился на неё:
— Если сейчас же не уйдёшь, то уже не выберешься.
Цин Е в смятении выбежала из ванной. К счастью, Ли Ланьфан уже не было в палате, иначе очередной неловкости было бы не избежать.
Когда Син У вышел из ванной, Цин Е уже ушла к бабушке Син У. Ли Ланьфан как раз вернулась, набрав воды, и запричитала:
— Тот, по фамилии Цао, разве он не признал вину? Его семья теперь наотрез отказывается выплачивать нам компенсацию. Говорят, денег нет, а сын и так в тюрьму сядет. Я ещё наведаюсь к ним домой и устрою скандал.
С этими словами она протянула Син У только что вымытое яблоко. Син У взял его и, откусив, промолчал. Спустя мгновение он произнёс:
— Его нян сбежала с кем-то, а его де проиграл в азартные игры всё до такой степени, что даже дом продал. Ты собралась идти к нему скандалить? Не боишься, что старик схватится за нож и решит разделить общую погибель?
Ли Ланьфан побледнела:
— Да неужели? Но нельзя же это так оставлять! Наш прежний дом, пусть он и ничего не стоил, но несколько десятков тысяч он обязан возместить. К тому же, деньги на постройку нового дома дала Цин Е.
Син У, опустив глаза, откусил яблоко. Ли Ланьфан присела на край кровати и посмотрела на него. Она долго колебалась, желая заговорить, но осеклась, и лишь спустя время произнесла:
— У-цзы, ты и Цин Е… вы…
Син У спокойно поднял взгляд:
— Что ты хочешь спросить?
Ли Ланьфан, понурив голову, горько усмехнулась:
— Хоть ты и мой сын, и я, конечно, желаю тебе лучшего, но ты должен понимать, каково наше положение. Ты её только погубишь.
Кадык Син У беззвучно дёрнулся, он ничего не ответил и снова укусил яблоко.
Ли Ланьфан посмотрела на напольную плитку и вздохнула:
— Цин Е хороша во всём. Если наша семья станет для неё обузой, я потом не смогу в глаза её нян смотреть. Я должна вытрясти деньги из семьи Цао и отдать их ей на учёбу.
Син У поднял голову, забросил огрызок в мусорное ведро и сказал ей:
— Не вмешивайся в это дело. Я что-нибудь придумаю.
Спустя полмесяца последствия сотрясения мозга у Син У полностью прошли, а раны на теле затянулись и покрылись корочками. Но однажды, когда Цин Е пришла в больницу после школы, в его палате стояли трое мужчин. Цин Е в замешательстве толкнула дверь.
Эти трое были одеты очень модно — по их виду сразу было понятно, что они не местные. Когда они обернулись, Цин Е узнала одного из них. Оказывается, он уже приезжал к дому Син У на спорткаре.
Мужчина по имени Сань Шэн, очевидно, тоже узнал Цин Е и подшутил:
— О, У-цзы, это та самая красавица с прошлого раза?
Син У поманил Цин Е рукой. Она отложила сумку и подошла к нему. Он взял Цин Е за руку и сказал им:
— Моя девушка, Цин Е.
Цин Е улыбнулась им, а Син У пояснил:
— Они из киберспортивного клуба AEG.
Киберспортивный клуб AEG. Даже если Цин Е и не вращалась в кругах киберспорта, она краем уха слышала об этом громком названии. У них была очень известная и популярная команда.
Они пробыли недолго и вскоре ушли. На прощание Сань Шэн сказал Син У:
— Отдыхай хорошенько эти несколько дней. Увидимся на следующей неделе.
Син У кивнул.
Когда они ушли, Цин Е опустила столик на больничной койке, сбегала сполоснуть посуду кипятком, а затем одну за другой расставила принесённые из дома тарелки с едой.
— В доме в эти пару дней будут проводить электричество, так что твоя нян сегодня не придёт.
Син У молча взял палочки, глядя на Цин Е. Она подала ему рис и добавила:
— Когда поешь, я вернусь на территорию фабрики. Если освобожусь поздно, то сразу пойду в гостиницу.
Син У, не поднимая головы, позвал её:
— Цин Е.
— Кстати, сегодня пришли результаты пробного экзамена. Угадай, сколько баллов набрал Панху? Четыреста семьдесят шесть. Он и сам не ожидал. Если он поднажмёт в конце, то наверняка сможет поступить в бакалавриат, верно?
Син У отложил еду и глухо произнёс:
— Цин Е.
Цин Е с силой поставила миску на стол и уже собралась уходить, как Син У, наконец не выдержав, выпалил:
— Ты не хочешь, чтобы я ехал?
- Маленькое отродье зайца (小兔崽子, xiǎotùzǎizi) — ругательство в адрес младших, означающее «паршивец». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
