Однако, когда этот почтенный брат спустился, он уже успел сменить наряд на костюм и кожаные туфли. Этот вид, эта манера шагать так, будто за ним следует вихрь, делали его настоящим диковинным цветком в этом уездном городке.
У Цин Е дрогнуло веко, и она спросила его:
— Зачем ты переоделся?
Цзян Бо с серьёзным лицом поправил пиджак:
— Это называется профессиональная этика, мэймэй. Пошли, за работу.
Так Цзян Бо и предстал в Чжачжатине в этом наряде, подходящем для прогулок по Международному торговому центру, привлекая к себе взгляды прохожих. Поскольку Цин Е заранее предупредила Ду Циянь о своём приезде, когда они прибыли на пищевой комбинат «Цингу», там были даже Хуанмао и Панху.
Стоило ей ступить в знакомый двор, как Панху в волнении бросил книгу, поднялся с маленькой скамейки и глупо улыбнулся Цин Е:
— Я ждал тебя полдня.
Цин Е раскрыла объятия:
— Соскучился по мне?
Панху, улыбаясь, обнял её:
— Соскучился, очень соскучился.
Цзян Бо молча разглядывал это огромное существо рядом с Цин Е, и его лицо перекосило. «Да не может быть?»
Вслед за ним подошёл и Хуанмао с обиженным видом:
— В твоих глазах только толстяк, а меня нет? Ты никогда не отвечаешь на мои сообщения, неужели забыла про меня?
Цин Е подошла, положила руку ему на плечо и повела к цеху, втайне выругавшись:
— У тебя что, на языке замка нет? Я привезла тебе подарок.
Услышав о подарке, Хуанмао взволнованно спросил:
— Что за хорошая вещь?
— Завтра отдам.
После этого Цин Е что-то тихо прошептала Хуанмао, чего Цзян Бо и остальные уже не слышали; они лишь увидели, как Хуанмао обернулся и бросил взгляд на Цзян Бо. Глядя на то, как Цин Е идёт в обнимку с Хуанмао и они о чём-то шепчутся, Цзян Бо нахмурился ещё сильнее. Войдя на территорию фабрики, Цин Е сразу направилась к производственной линии искать Люняня, а затем принялась расспрашивать его о текущем состоянии дел.
Ду Циянь пригласила Цзян Бо и помощника Тяня в кабинет и налила им по чашке чая.
Держа чашку и глядя сквозь офисное стекло, Цзян Бо видел, как непринуждённо Цин Е общается с тем парнем по имени Люнянь.
Именно в этот момент Ду Циянь крикнула:
— Цин Е, они вернулись!
Разговор Цин Е и Люняня мгновенно прервался. Она подняла голову и посмотрела на вход в цех. Первым вошёл Цюанья, а за ним тот самый мужчина, которого она не видела больше полугода.
Его волосы немного отросли, это больше не была та дерзкая стрижка под ёжик. Неизвестно когда он сменил её на небрежную укладку авиатор. Он был одет в чёрную байкерскую куртку, а в его глазах читалась холодная привлекательность. С того самого первого мига, как Цин Е увидела его, её сердце замерло. Ей даже показалось, что звуки, достигающие её барабанных перепонок, многократно усилились, а все люди вокруг мгновенно исчезли — в её глазах остался только этот силуэт.
Цин Е думала, что при виде него потеряет контроль над эмоциями, станет такой же порывистой, как в новогоднюю ночь, или даже не совладает с собой. Но, возможно, из-за слишком долгой разлуки некогда столь знакомый человек теперь казался капельку чужим. Она оказалась сдержаннее, чем представляла: по крайней мере, внешне на ней не отразилось никаких эмоциональных колебаний.
Она просто отложила в сторону новый образец продукции и направилась к ним. Син У тоже быстро заметил её. Он повернул голову и посмотрел на неё… просто смотрел, и его тёмный взгляд был бездонным.
Цзян Бо и помощник Тянь тоже вышли из кабинета. Цин Е подошла к Цюанье и остальным. На удивление, все молчали; даже обычно шумный Хуанмао в этот миг затих и пристально наблюдал за ними.
В какой-то момент возникло странное чувство неловкости, так что даже помощник Тянь, не понимая ситуации, принялся оглядываться по сторонам.
Цзян Бо насмешливо дёрнул уголком губ, разглядывая двух вошедших мужчин: один выглядел интеллигентно, другой — мужественно и броско. Оба были ростом выше ста восьмидесяти сантиметров и, надо же, весьма недурны собой.
Цин Е со своими людьми встала напротив них и спокойно, но вежливо представила:
— Это Цзян Бо-сяньшэн, адвокат. Это помощник моего отца, его фамилия Тянь.
Затем она посмотрела на стоявших напротив и представила их:
— Цюанья, Син У.
Цзян Бо сделал шаг вперёд и протянул им визитки, с усмешкой в глазах произнеся:
— В этот раз Цин Е поручила мне ведение дел по оформлению документов о смене собственника. Может быть, найдём место, чтобы всё обсудить?
Цюанья взял визитку, взглянул на неё, а затем перевёл взор на Цин Е. Она отвела взгляд. Она уже ясно дала понять Цзян Бо: плата за переуступку прав ей не нужна, достаточно оформить остальные документы.
Тех небольших денег, за которые она когда-то выкупила цех, с лихвой хватило бы лишь на ту сумму, которую Син У каждый месяц через Ду Циянь перечислял ей; она уже давно вернула своё с избытком. Ей не хотелось снова обсуждать вопросы ликвидации активов. С того дня, как она покинула Чжачжатин, она больше не вкладывала сил в этот завод. И теперь её возвращение было связано лишь с формальностями, на самом деле всё было не так уж сложно.
Цюанья убрал визитку, а Син У сказал Цзян Бо:
— Давайте обсудим это в другом месте.
Все документы для переоформления были уже готовы и находились у Фан Цзе, там было гораздо просторнее — совсем рядом, в 3-м жилом квартале патронного завода, идти было недалеко.
Перед уходом Хуанмао подошёл к Син У и прошептал:
— Приглядывай за этим багэялу1.
Син У нахмурился:
— Каким ещё багэялу?
— Ну, тем усачом рядом с Цин Е. Разве его усики не делают его похожим на багэялу? Только что Цин Е по секрету велела мне не болтать лишнего при нём о ваших отношениях. Как думаешь, почему?
Договорив, Хуанмао тут же изменился в лице:
— Неужели Цин Е с ним…
Син У оглянулся на представительного Цзян Бо и ничего не ответил.
По дороге Цин Е шла рядом с Цюаньей, обсуждая положение дел на предприятии. С тех пор как она уехала, всеми крупными и мелкими делами на заводе занимался Син У, а Цюанья воплощал их в жизнь. Обычно наймом людей, связями с клиентами, поставщиками и рекламщиками занимался Цюанья. Сейчас на заводе работало более десяти человек, наняли даже бухгалтера. Всё становилось всё солиднее.
Цзян Бо, помощник Тянь и Син У шли сзади. Цзян Бо пытался окольными путями разузнать о дальнейшем развитии завода, заодно перебрасываясь парой слов с Син У.
Незаметно они дошли до компании Фан Цзе, которая располагалась в отдельном пятиэтажном офисном здании, выглядевшем довольно внушительно.
Цзян Бо намеренно притормозил Цин Е, оттянул её назад и прошептал:
— Я только что перекинулся парой слов с этим Син У. В будущем этот завод может привлечь немалые инвестиции. Ты уверена, что не хочешь получить плату за переуступку? Если бы твой отец узнал об этом…
— Не хочу, — решительно ответила Цин Е.
Войдя в здание, вся пятёрка зашла в лифт. Цюанья нажал кнопку пятого этажа, помощник Тянь придержал дверь. Цин Е вошла первой и встала в самой глубине. Когда остальные зашли следом, двери лифта закрылись.
Подняв глаза, Цин Е обнаружила, что Син У стоит прямо перед ней. Его спина всё так же возвышалась над ней; расстояние было слишком коротким, и знакомый аромат, исходивший от него, словно окутал её, проникая в самое дыхание и мгновенно пробуждая давно забытый трепет. У неё вдруг возник порыв крепко обнять его сзади, но лифт быстро остановился, и Цюанья произнёс:
— Приехали, нам сюда.
Цин Е невольно шагнула вперёд и внезапно наступила Син У на задник ботинка. Он обернулся и посмотрел на неё. Она в смятении подняла на него взгляд и едва слышно проронила:
— Прости.
Син У уже отвёл взор и вышел из лифта. Цин Е в растерянности шла последней, поспешно справляясь со своим замешательством.
- Багэялу (八格牙路, bāgéyálù) — китайская транскрипция японского ругательства «бакаяро» (дурак); в китайской массовой культуре ассоциируется с образом японских военных с характерными усами. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
