В ту ночь она так и не смогла выспаться, её мучили сны. Ей снилось, как в самом начале, когда она только приехала в Чжачжатин, Син У готовил ей лапшу. Они вдвоём ютились у стола для маджонга: он лениво копался в телефоне, а она капризно ела, придираясь к каждому кусочку. В её сне они были чужими друг другу, но им было спокойно, а теперь, вспоминая ту сцену, казалось, что всё это случилось давным-давно.
На следующий день едва забрезжил рассвет, и Цин Е вышла из дома. Когда она уходила, ассистент Тянь ещё не проснулся. Хотя Син У и просил её ничего не привозить, но раз уж она возвращалась раз в год, ей было неловко приходить с пустыми руками.
Сбегав в большой супермаркет в уезде, она набрала подарочных наборов и поймала такси до Чжачжатин. К её удивлению, придя так рано, она обнаружила, что Син У уже ушёл. Интересно, не избегал ли он её намеренно после того, как она сказала вчера вечером, что зайдёт повидать Ли Ланьфан?
Ли Ланьфан встретила Цин Е очень радушно. Дом к этому времени был полностью отремонтирован, и Ли Ланьфан потащила её осматривать комнаты. Впрочем, на втором этаже всё ещё было пусто: не считая той комнаты, где жил Син У, остальные две пока пустовали.
Ли Ланьфан предложила Цин Е осмотреться самой, а сама ушла за продуктами. Цин Е толкнула дверь в комнату Син У. Комната была просторной и светлой, но посреди неё стояла двуспальная кровать. Глядя на эту кровать, Цин Е чувствовала, как в душе пять вкусов смешались в беспорядке.
Прошлым Новым годом, когда они ютились в дряхлой гостинице, Цин Е сказала ему, что, когда дом будет готов, они купят большую двуспальную кровать. Кровать стояла на месте, а она ушла.
На балконе висело уютное кресло-кокон, именно в её вкусе. Раньше она часто говорила Син У, что сидеть на балконе с книгой, когда тебя обдувает лёгкий ветерок, — самое приятное в жизни. Она сказала это вскользь, но он запомнил.
Цин Е села в это кресло и слегка покачнулась, её взгляд упал на письменный стол Син У. Он был аккуратно завален всевозможными материалами для подготовки к экзаменам, которые громоздились высокой стопкой. Эта знакомая сцена заставила Цин Е почувствовать себя так, будто она вернулась в то состояние, в котором находилась сама перед выпускными экзаменами.
Она встала, подошла к кипе документов и наугад перелистала их, а затем выдвинула стул и села, желая почувствовать, как он обычно сражается с учёбой. Увидев почерк Син У, обнажающий клыки и выпускающий когти1, Цин Е невольно улыбнулась.
Она достала из сумки прописи и положила их поверх его учебных материалов, но заметила, что обложка самой верхней тетради почти истрепалась — было видно, что ею очень часто пользуются.
Цин Е взяла эту тетрадь и поняла, что это тетрадь с разбором ошибок, где были густо записаны нерешённые и уже разобранные задачи.
Даты обновлялись вплоть до вчерашнего дня. Син У упорно фиксировал свой прогресс в подготовке практически ежедневно, проявляя пугающую самодисциплину.
Цин Е ошеломлённо смотрела на эту исписанную тетрадь, в носу у неё защемило. Она не удержалась, взяла ручку и начала терпеливо и тщательно делать пометки рядом с его вопросами. Время пролетело незаметно.
Пока ей не позвонил Цзян Бо и не сказал, что он и ассистент Тянь уже встретились с Син У и собираются ехать в управление торгово-промышленной администрации, и что они уже у ворот дома Син У.
Только тогда Цин Е очнулась от изучения тетради. Она быстро закрыла её, вернула на место, встала и торопливо надела колпачок на ручку. Собираясь уже развернуться, она увидела на книжной полке зажатую фоторамку, которая, казалось, была втиснута туда наспех и немного нелепо выделялась среди груды книг.
Цин Е, будто по велению демонов и богов2, вытянула её и увидела тот самый снимок, который Хуанмао сделал для неё и Син У во время зимнего марафона в прошлом году.
На фото они оба были в школьной форме. В тот момент, когда Хуанмао нажал на затвор, Син У положил руку ей на плечо, и она сияла, а в её улыбке был ослепительный блеск. Глядя на эту фотографию, Цин Е внезапно почувствовала, как глаза наполняются слезами.
На лестнице послышались шаги, и вскоре у двери раздался голос Син У:
— Можно ехать?
Цин Е замерла, в смятении сунула рамку обратно в стопку книг и повернулась к нему. Взгляд Син У скользнул куда-то ей за спину, а Цин Е уже размашисто шагала к выходу. Быстро проскочив мимо него, она спустилась по лестнице.
Ли Ланьфан заваривала чай для Цзян Бо и ассистента Тяня. Когда Цин Е спустилась, Ли Ланьфан сказала ей:
— Не спеши, выпей воды, прежде чем идти. В нашем управлении торгово-промышленной администрации очередей нет, успеете.
Цин Е взяла стакан с водой и встала у задней двери, глядя во двор. Всё стало совсем не так, как было, когда она только приехала: задний двор полностью переделали и даже возвели стену, отгородившую их от соседних участков.
Син У тоже спустился вниз. Ли Ланьфан протянула ему термос и заворчала:
— Возьми воду с собой. Ты ведь только недавно выздоровел. Слышала, как ты вчера кашлял, снова в больницу захотел?
Рука Цин Е, державшая стакан, резко дрогнула. Ассистент Тянь тут же спросил:
— Что с вами?
Цзян Бо тоже обернулся. Цин Е в замешательстве поставила одноразовый стаканчик и поспешно взглянула на Син У, но тот лишь опустил глаза и не проронил ни слова.
Вскоре они встали, собираясь ехать в управление. Син У подогнал машину — Цин Е даже не знала, когда он успел получить права.
Как только они подошли к дверце машины, Цин Е вдруг сказала, что кое-что забыла в доме, и побежала обратно. Трое мужчин сели в машину дожидаться её.
Войдя в дом, она сразу бросилась на задний двор и спросила Ли Ланьфан, почему Син У заболел.
Ли Ланьфан всплеснула руками:
— Этот малый перед самым Новым годом пропал куда-то, домой не заходил. А вернулся — сам не свой. Заболел и молчит, всё на ногах переносил. Весь Новый год в больнице пролежал. И в кого только такой характер!
Пока Ли Ланьфан, перебирая овощи, рассказывала о Син У, Цин Е снова вышла за ворота, чувствуя себя так, будто она потеряла душу и лишилась духа3.
Она подняла глаза и посмотрела на Син У, сидевшего за рулём. Он опустил стекло и тоже повернул голову к ней. Вчера ей показалось, что он осунулся и выглядит неважно — оказалось, это не было иллюзией, а было слабостью человека, только что оправившегося от тяжёлой болезни. А вчера вечером она ещё и купила мороженое прямо при нём; он, должно быть, испугался, что у неё заболит живот, и, превозмогая себя, отобрал его. Если бы она знала об этом, то скорее выбросила бы его, но не позволила бы ему даже прикоснуться к нему.
Цин Е так и стояла у порога дома, глядя на него, её глаза подёрнулись дымкой, и улица в её взоре становилась всё более расплывчатой. Син У слегка нахмурился, а Цзян Бо опустил заднее стекло и крикнул ей:
— Садись в машину! Чего застыла?
Цин Е быстро опустила голову и подбежала к машине. Цзян Бо и ассистент Тянь уже сидели на заднем сиденье, и она поспешно распахнула дверцу переднего пассажирского кресла.
- Обнажающий клыки и выпускающий когти (张牙舞爪, zhāng yá wǔ zhǎo) — образное описание размашистого и неаккуратного почерка. ↩︎
- Будто по велению демонов и богов (鬼使神差, guǐ shǐ shén chāi) — совершение действия под влиянием странного порыва или неведомой силы. ↩︎
- Потеряла душу и лишилась духа (失魂落魄, shī hún luò pò) — состояние сильного потрясения или подавленности. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
