Цин Е до крови прокусила его плечо, и он, не оставаясь в долгу, покрыл всё её тело отметинами. Первая встреча после долгой разлуки превратилась в нешуточную борьбу не на жизнь, а на смерть. Они подняли такой шум, что, не будь в этом доме хорошей звукоизоляции, их бы точно услышали. В пылу страсти они переместились с кровати прямо на пол.
В итоге Син У отправил Цин Е в нокаут прямо на кровати. Пот намочил пряди её волос, которые живописным каскадом рассыпались по подушке; лицо девушки горело румянцем, а в глазах мерцал мягкий свет.
Он подхватил её на руки и отнёс в ванную. Включив душ, Син У наклонился и нежно прошептал ей на ухо:
— Помочь тебе помыться?
У Цин Е не было тапочек, поэтому ей приходилось стоять босыми ногами прямо на его стопах. Она бессильно привалилась к нему всем телом. Син У с лёгкой усмешкой на губах снял лейку душа с крепления. Цин Е бросила взгляд на след от зубов на его правом плече, и в ней внезапно проснулся перфекционизм: она приподнялась на цыпочки и прокусила ему левое плечо точно так же.
Син У шикнул от боли. Направив струю воды ей на макушку, он спросил:
— Ты что, из породы собак?
Цин Е, чьё лицо мгновенно залило водой, подняла голову и сердито уставилась на него:
— Откуда у тебя с собой взялись контрацептивы?
Едва договорив, она заметила сдерживаемую усмешку в уголках его губ и тут же всё поняла:
— Значит, когда ты выпроваживал меня купить воды, на самом деле ты покупал это? Ты привёл меня сюда только для того, чтобы переспать со мной?
С этими словами она принялась вытирать мокрое лицо о его грудь. Син У, посмеиваясь, опустил веки и смахнул капли воды с губ. Это мимолётное движение выглядело убийственно сексуально. Он шлёпнул её по упругой попке:
— А ты разве не хотела со мной переспать?
Цин Е только собралась отступить на шаг, как он обхватил её за талию и прижал к своей груди:
— Разве ты не знаешь, что подсознательные порывы — самые честные? — В его глазах заплясали насмешливые искорки. — Мой маленький электромоторчик…
Этот взгляд был полон неприкрытой насмешки. Цин Е мгновенно взорвалась и яростно закричала:
— Син У, ты смерти ищешь!
С этими словами она выхватила у него лейку душа и направила струю прямо ему в лицо. Син У даже не пытался уклониться, сияя улыбкой, словно яркий подсолнух. Позволив ей вдоволь его окатить, он снова отобрал душ и с нажимом в голосе спросил:
— Хватит с тебя? Теперь моя очередь?
Цин Е резко изменилась в лице, зажмурилась и закрыла лицо руками. Однако ожидаемый удар воды не пришёлся ей в лицо — тёплая струя мягко заструилась по её телу. Она подсмотрела на него сквозь щели между пальцами: он слегка приподнял бровь и с нежностью в голосе произнёс:
— Дурочка.
Цин Е опустила руки и обхватила его за шею, внезапно спросив совершенно серьёзно:
— Если честно, что всё-таки мой отец тебе сказал?
— Правда не помню, не принимал близко к сердцу.
Цин Е с сомнением протянула:
— Мой отец, наверное, наговорил всяких гадостей? Ты не злишься?
Син У ответил будничным тоном:
— А на что злиться? Если бы он проделал такой путь, чтобы дать мне денег, а я бы ещё злился, то был бы я человеком?
— …
Уголок его рта изогнулся в лукавой усмешке:
— По правде говоря, если бы у меня в будущем была дочь, и её бы в доме друга какой-то пацан затащил в постель, то разве стал бы я давать ему денег? Я бы сразу схватил нож и пошёл его убивать.
— … — Цин Е не нашлась, что противопоставить этой логике.
Помолчав, она спросила:
— И всё равно ты со мной переспал?
Син У тут же напрочь «забыл» свои предыдущие слова. С наглой ухмылкой уличного пройдохи он смыл с её тела белоснежную пену.
Затем он натянул на неё одну из своих футболок и усадил на диван. Наклонившись и уперевшись руками по обе стороны от неё, он ласково спросил:
— Оголодала?
Влажные ресницы Цин Е слегка дрогнули. На его лице расцвела пленительная улыбка. Син У поцеловал её в губы и с обнажённым торсом направился в сторону кухни.
Цин Е, спрятав ноги под просторной футболкой, наблюдала за его хлопотами, и на её губах играла довольная улыбка.
Син У поставил воду закипать и, обернувшись к ней, с улыбкой произнёс:
— Почтенная дарительница, пожалуйста, приберегите свой обожающий взгляд.
Цин Е босиком подошла к нему сзади и обняла за узкую талию, прижавшись лицом к его мускулистой спине. Улыбка на лице Син У стала ещё шире.
Но тут Цин Е вдруг обиженно пролепетала:
— Ты приехал в Университет Цинхуа и даже не сообщил мне, ещё и пошёл ужинать с девчонками!
— А ты, когда учёба началась, даже не спросила, куда я поступил, и сама отправилась на ужин с парнем?
Заметив её расстроенный вид и то, что она вот-вот расплачется, Син У всё же решил сознаться:
— Когда твой отец приходил ко мне, вопрос с инвестициями ещё не был решён, к тому же я ждал результаты второго этапа зачисления. Я места себе не находил от беспокойства, поэтому пришлось сначала отделаться от него. Тебе я тоже не решался ничего говорить. А когда пришли результаты зачисления, я почти два месяца безвылазно занимался делами с инвестициями, за всё лето ни дня не отдыхал.
Кое-как уладив дела, я приехал в Пекин, подгадав к самому последнему дню регистрации. Сразу по прибытии навалились поиски жилья, потом дела в университете… Стояла жуткая жара, не мог же я таскать тебя за собой по всем риелторским конторам. Я хотел сначала обустроиться, а потом пойти и разведать обстановку, не появился ли рядом с тобой за этот год какой-нибудь новый ухажёр. Если бы он был, то я бы для начала его хорошенько отлупил и выставил вон.
Цин Е тут же шутливо ткнула его кулаком:
— Да ну тебя.
Син У рассмеялся:
— Впрочем, верно. Ты ведь всё ещё помнишь про мой «электромоторчик», как бы ты могла найти кого-то другого?
Он снова завёл эту шарманку, и Цин Е окончательно вышла из себя:
— Если ты ещё раз это упомянешь, я…
— Я? И что ты сделаешь?
Он вызывающе подмигнул ей. Цин Е тут же впилась зубами в его загривок. Син У даже не шелохнулся, позволяя ей кусать себя, и только ехидно заметил:
— Кусай, грызи меня сколько влезет, кто же не хочет отведать мяса Танского монаха1?
С этими словами он коснулся загривка, развернулся и отстранил её от своей спины:
— Неужели тебе и вправду зубов не жалко? Если бы я не знал, что у соседа по комнате сестры Цюй Бина есть подруга по имени Цин Е, пошёл бы я туда вообще? Ты думаешь, мне делать нечего? Разве не лучше было бы потратить эти несколько часов на написание лишних строк кода, чтобы заработать деньжат на хотелки женушки?
От этих слов Цин Е мгновенно лишилась дара речи. Она вдруг вспомнила тот день, когда просила Цюй Бин и остальных идти в ресторан первыми и не ждать её. Однако вся компания в невыносимую жару упорно дожидалась её прихода. Цюй Бин наверняка было бы неловко заставлять всех ждать, и если бы не настойчивость Син У, они бы, скорее всего, ушли в ресторан раньше.
Она вдруг почувствовала укол совести. С тех пор как он приехал в Пекин, она ничем ему не помогла, да ещё и решила, что он намеренно её игнорирует.
- Мясо Танского монаха (唐僧肉, tángsēng ròu) — согласно классическому роману «Путешествие на Запад», плоть монаха Сюаньцзана (Танского монаха) даровала бессмертие любому, кто её вкусит; в переносном смысле — нечто крайне желанное, редкая и ценная добыча. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
