— Ещё один?
— Да, Владыка.
— Не тот, кого мы уже видели… не очередная неудача.
— Нет, Владыка.
— Ты уверен?
— Да, Владыка.
Почти невидимая рука потянулась и схватила маленького жёлтого демона за рог. Она подняла в воздух дородного, сопротивляющегося беса; его маленькие ступни и пальцы с острыми когтями задрыгались из-под красного одеяния.
— Совершенно уверен?
— Да, Владыка, — произнёс демон со всей властностью, какую только смог из себя выдавить, хотя в тот момент её было немного. Его большие, белые как облака глаза раскрылись шире, отражая огни, горевшие на скалах и водах, в пещерах и ямах вокруг них. — Владыка, я видел его и верю, что это тот самый. Тот, кого вы послали… а не один из одураченных притворщиков.
Свирепый, невообразимо древний Шао Кан, Владыка Внешнего мира, господин Фурий и король тёмных искусств, поднёс извивающегося демона ближе.
— Рутэй, — произнёс он глубоким и обжигающе горячим голосом, — сын моей сестры, знаешь ли ты, что я сделаю, если ты ошибаешься?
На похожей на пергамент тонкой жёлтой плоти демона проступили капли кровавого пота. Он сложил дрожащие руки и протянул их в мольбе.
— Да, Владыка. Вы… вы…
Поток белого цвета вырвался из пасти тёмного силуэта, коим был демонский владыка. Тонкое светлое облако коснулось длиннопалых рук Рутэя, и их кожа посинела. Руки перестали дрожать, когда ледяное дыхание сковало их вместе.
— Я заморожу тебя, регент Рутэй, а затем посажу в клетку над медленным огнём и дам тебе растаять. Когда ты превратишься в лужу, я уберу огонь и оставлю тебя бесхребетной, неподвижной массой на веки вечные. — Шао Кан наклонился ближе, его чёрные глаза светились тусклым, глубочайшим красным цветом. — Повторяю: ты уверен?
— Он… он… он… — Рутэй тяжело сглотнул. — …Он в х-храме на Ш-Шимуре, В-В-Владыка.
Глаза демонского короля снова почернели. Мелькнули заострённые жёлтые зубы, когда он жарко дохнул на руки Рутэя, отогревая их, — и подобие улыбки, когда гигантский монарх поставил своего регента на землю. Звук шуршания массивного, но невидимого плаща наполнил титаническую долину, когда злой владыка откинулся назад. Красный свет бесчисленных костров тускло освещал трон, высеченный в стене долины.
— Убирайся с дороги, — скомандовал Шао Кан.
Рутэй энергично кивнул и поклонился, отступая назад. Красный пот стекал длинными, подобными дождю реками, пока он смотрел на твердую, потрескавшуюся землю перед собой. Король тьмы шевельнулся, подняв руку, силуэт которой вырисовывался на фоне красного пламени позади и был в целых три раза больше тела Рутэя. Мощный палец вытянулся, и язык пламени вылетел из длинного крючковатого ногтя. Он ударился о землю, и возникла лужица пламени размером с жирное, перепуганное лицо Рутэя.
Посреди пламени виднелась крошечная, стоящая на коленях фигурка, темный прах человека, которого Рутэй едва мог разглядеть. Регент перевел взгляд с этой пылинки на демонского владыку, чьи темные глаза снова наливались багрянцем. Халат Рутэя промок от пота и стал вдвое тяжелее, чем прежде. Если бы Шао Кан вскоре не заговорил, то регент превратился бы в лужу, даже если бы он был прав, даже если бы это была смертная форма демона, которого отправили через разлом пять веков назад. Тот разлом был создан каким-то глупцом по имени Ам-хо-теп, который наткнулся на нужные слова, но не совсем на ту формулу после целой жизни попыток.
Пыль мумии вместо костяного порошка, подумал Рутэй, покачав круглой головой, под натянутой плотью которой виднелись вздутые красные мускулы. Человеческая глупость.
Гладкие сине-черные губы короля-дьявола растянулись в том, что теперь определенно было улыбкой.
— Шанг, — сказал он. — Мне было интересно, что с тобой стало. Тебя отослали десять человеческих жизней назад.
Хотя крошечная фигура заговорила еще более тихим голосом, Рутэй повернул маленькое, похожее на нарост ухо к земле и смог услышать ответ.
— Я… я ничего не помню…
— Ты вспомнил, — прогремел Шао Кан, обращаясь к все еще стоящему на коленях человеку-букашке. — В снах. Каждый раз, когда твоя смертная форма умирала, ты забирал с собой часть того, что он узнал. Эти знания приходили к тебе, пока ты спал, как я и планировал.
— Вы… планировали, — сказал Шанг. — Я… — Он запнулся, словно не мог до конца осознать происходящее. — Я во Внешнем мире… Владыка… Кан?
Рутэй улыбнулся — отчасти потому, что маленькое существо было таким жалким, но больше потому, что оно вспомнило имя хозяина. Это был он; Владыка не накажет его. Рутэй уже размышлял о том, какой будет вечность на дне клетки.
Темные глаза Шао Кана покраснели.
— Ты находишься у подножия трона Внешнего мира, — прогремел Кан, — перед Владыкой Смерти и магическими регионами Шокан. Ты был моим регентом, Шанг, смелой и доверенной фигурой, отправленной на задание.
— Да, — сказал Шанг. — На задание открыть портал между царствами. Чтобы вы могли отправить легионы демонов и… покорить Материнское царство.
— Верно, — сказал Шао Кан, и его улыбка стала шире, а острые зубы блеснули в кровавой слюне. — Пань Ку никогда не желал, чтобы всё было так, чтобы существовало два царства. Его тело сформировало одно, а смерть, покинувшая его тело, создала другое — наше царство. Жизнь и смерть должны соединиться, чтобы всякая дуальность исчезла. В космосе должен быть только один путь. Только мой путь.
— Теперь я всё вспомнил, Владыка, — произнес Шанг. — Но я подвел вас. Этот портал, — он широко развел руки, — недостаточно велик. Я… я создал его для той жалкой человеческой формы, в которой нахожусь.
Смех заклокотал где-то глубоко внутри титана.
— Ты не подвел меня, — ответил Шао Кан. — Используя свой ограниченный человеческий разум и форму, ты положил начало. Запоздалое, — сказал он, — но хорошее.
— Что я должен сделать? — спросил Шанг.
Шао Кан наклонился ближе.
— Ты должен собирать души. Это остатки духа Пань Ку, разделенные и ослабленные, но восстановимые. Ты должен найти способ собрать их на острове и использовать для расширения портала.
Глаза демонского владыки представляли собой кружащуюся массу черного и красного, когда он перевел взгляд на своего регента. Пухлый демон снова поклонился и задрожал.
— Подойди сюда, — приказал Шао Кан.
— Слушаюсь, Владыка.
Маленький демон на плоских толстых ступнях направился к своему господину. Когда он приблизился, огромные невидимые руки обхватили его за талию и подняли над небольшим кругом.
— Шанг, — сказал Шао Кан, — я пошлю Рутэя через созданный тобой проход, чтобы он показал тебе, как использовать собранные души. Он будет пребывать внутри круга, который ты начертил у своих ног, и сможет помогать тебе в других делах.
Великан отпустил демона, тот упал в пламя и взревел от муки, сливаясь с ним. Затем Темный Властелин раскрыл ладонь и провел ею над морем огня, полыхавшим вокруг Шанг Цзуна. Пламя скорчилось и угасло, и дым отхлынул от демона в смертной форме.
— Пять веков назад, — сказал Шао Кан, — я отправил тебя на тот остров в море огня, и с тех пор он окутан туманом. Теперь туман снова сгустился. Пусть он скроет то, что ты там делаешь… скроет это от глаз детей Материнского царства.
Уголки рта демонского владыки опустились.
— Я всегда буду наблюдать, но ты не сможешь меня увидеть. Сколько бы времени тебе ни потребовалось, найдутся те, кто попытается тебя остановить. Монахи и священники Ордена Света будут противостоять тебе, как противостояли мне, когда возвели тот храм. Божественное отродье Тьена, моего брата, попытается остановить тебя. И есть один, всего лишь смертный, которого Бог Грома приютил, чтобы тот распространял ложь о достоинстве червей и людей… и противостоял тебе.
Глаза Шао Кана загорелись ярко-красным, когда он посмотрел сверху вниз на своего слугу. — Если ты подведешь меня… если позволишь им остановить себя, мое возмездие будет столь же горьким, сколь и вечным. Ты понимаешь, Шанг Цзун?
— Я понимаю, Владыка Кан, и я полон решимости преуспеть. Не ради собственного спасения, а чтобы служить вам.
Рот великана снова растянулся в улыбке. — Я поступил правильно, выбрав тебя, моего бывшего регента. Сделай то, о чем я просил, и твоей наградой станет титул принца — власть над провинциями Шокан и всей их магией.
Затем Шао Кан снова нахмурился. — Помни, однако, что для поддержания портала между царствами открытым, как я повелеваю, потребуются человеческие души. Если это будут не те души, что ты добыл, то придется пожертвовать частицей твоей собственной души, чтобы портал не закрылся. Время имеет для меня мало значения, и я буду терпелив с тобой — но не вечно. Чтобы преуспеть, у тебя есть время лишь до тех пор, пока эта смертная форма не умрет.
С этими словами рука снова прошла над Шанг Цзуном, и великан откинулся назад, оставшись неподвижной, но живой тенью в мире пламени.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
