Высокие небоскребы светились в лучах заката.
В окнах офисов всё еще горел свет, а на улицах внизу ползли машины и завывали клаксоны — часть работников покидала огромный город. По сторонам деловые люди и туристы, покупатели и уличные торговцы, бездомные и зажиточные горожане двигались извивающейся, похожей на фрактал массой.
И тут единственная молния пронзила облачное небо. Она была быстрее, больше и дольше не гасла, чем любая из тех, что люди видели прежде. Мгновение спустя гром прокатился по глубоким каменным и стальным теснинам города, достигая даже подвалов и метрополитена огромного мегаполиса.
Люди на миг замерли и в наступившей тишине услышали иной рев. Он доносился со стороны моря — сотрясающий землю гул океана, раз за разом обрушивающегося на самого себя, под аккомпанемент завываний ветра. Те, кто был ближе всего к гавани, увидели это первыми: волны, почти касающиеся облаков, яростный ветер, срывающий пелену брызг с их гребней; сухогрузы и танкеры, яхты и буксиры, океанские лайнеры и парусники швыряло и крутило, сталкивая друг с другом, пока поток неумолимо продвигался вперед.
Вода у береговой линии исчезла, всосанная в набегающую волну, а затем она обрушилась на город, превращая кирпич в пыль, стальные балки в жгутики «Твиззлерс», а людей в трупы, стирая с лица земли город, его пригороды и жизни более чем десяти миллионов человек.
Лю Канг проснулся от резкого толчка. Он тяжело дышал, его тело покрылось испариной. Он огляделся, пытаясь сориентироваться, его темные глаза повлажнели от слез.
— Очередной сон, — подумал он. — Неужели этому никогда не будет конца?
По крайней мере, он не вскрикнул. Он посмотрел на двух других членов Общества Белого Лотоса, разделявших с ним палатку. Они всё еще крепко спали. Он не слишком завидовал Гаю Лаю или Уилсону Тонгу в этой жизни — да и вообще никому не завидовал, — но ему хотелось, как и им, хоть одну ночь провести без этих снов об Армагеддоне. Он вытащил из-за пояса метательную звезду и стал перебирать её в руке, словно монету. Это всегда его успокаивало.
И всё же именно через сны он узнавал, нужен ли он где-то, и если да, то где именно. Они были средством, через которое с ним говорили боги.
— Если бы только они соизволили говорить хотя бы через ночь, — подумал Лю Канг.
Он провел полотенцем по лбу — тем самым, которое держал рядом со спальником как раз для этой цели. Протерев им вспотевшие кончики своих каштановых волос, Лю нажал кнопку на часах, и зажегся слабый свет: десять тридцать. Он проспал всего час. Сны не только участились, но и стали приходить всё раньше.
Зевая, он снова лег. Удерживая запястье прямо перед лицом, он нажал вторую кнопку. Цифра 2 засветилась, и он улыбнулся. Было символично, что его союзник отправился именно в том направлении. Ведь они были командой — возможно, одним из самых необычных и дерзких дуэтов в истории борьбы с преступностью.
Он нажал кнопку, чтобы погасить цифру, и повернулся на бок, всё еще улыбаясь. Когда он родился в Китае двадцать четыре года назад в семье бедных Ли и Лин Канга, никто не ожидал, что Лю станет кем-то большим, чем плотник, как и его отец. Но еще мальчиком его увлек Орден Света, и под наставничеством терпеливого и заботливого жреца по имени Кунг Лао он изучал древние тексты и познавал пути добра и праведности.
А еще был тот нищий, который взял его под свое крыло. Лю Канг никогда не рассказывал о нем родителям, ведь они наверняка бы этого не одобрили. Но этот нищий приходил в храм каждый день и в потайном внутреннем дворике обучал его боевым искусствам.
Кунг Лао всегда надеялся, что Лю останется и станет жрецом, но у молодого человека были иные идеи. Во снах — и в графических набросках, которые он делал для собственного удовольствия, — он видел злодеев и сообщества, превращавшие жизнь людей в агонию, и начал задаваться вопросом, не может ли он сделать что-то, чтобы помочь им. Вооружившись знаниями и навыками, он перебрался через море в Соединённые Штаты, где вступил в Общество Белого Лотоса, группу исправившихся преступников, китайских эмигрантов и подрабатывающих мужчин и женщин с самых разных жизненных путей. Их целью было действовать в рамках закона, но вне судов, чтобы ловить преступников с поличным и добиваться правосудия. И хотя на людях Кунг Лао выражал недовольство тем, что Лю увозит свои знания из Чу-джуна, Лю всегда чувствовал, что втайне мастер был доволен тем, что он пытается сделать мир лучше.
Теперь Лю вернулся в Китай, преследуя не одного, а сразу двух самых отъявленных злодеев в мире. Одним из них был Кано, который наконец выполз из своего укрытия и мог, наконец, попасться на совершении какого-либо преступного деяния. Остановить этого человека и членов Общества Блэк Драгон было бы поистине триумфом. Другой злодей —
Шанг Цзун был совсем другим делом. Загадочная фигура жила на острове в Восточно-Китайском море, где, как было известно, он устраивал тайный турнир, известный как Смертельная Битва. В этом не было ничего противозаконного, хотя ходили слухи, что во время состязания гибли люди. Но во снах, в смутных образах, Лю получил предупреждение, что именно Шанг Цзун стоит за последней затеей Кано. То, что они замышляли, имело огромное значение как для Общества Белого Лотоса, так и для Спецназа США, секретной группы высококвалифицированных оперативников. Лю обнаружил местонахождение Кано, но не смог внедрить агента в его команду головорезов.
Там был агент, находившийся на отметке двух часов на циферблате, агент, чья работа заключалась в том, чтобы никто не погиб… если только это не был один из Чёрных Драконов. Этим агентом была оперативница США по имени Соня Блейд.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
