— Твои уголки губ слегка приподняты.
— Соблазнительно до безнадёжности.
— Ты лениво извиваешься в талии — невозможно устоять.
— Твой смех, летящий по ветру,
— Пахнет розмарином.
Сладкий мужской голос блуждал в тесном пространстве, отчего оно казалось донельзя забитым.
Любой лишний звук здесь был бы избыточным.
Температура воздуха медленно росла; алкоголь ударил Лян Чэнь в голову, и она невольно закрыла глаза.
Она не знала, был ли этот её жест вызван человеком перед ней или выпитым за вечер вином.
Внезапно в окно машины дважды постучали: «тук-тук».
Лян Чэнь вздрогнула и открыла глаза, увидев широкое лицо Сунь Биньюя, прильнувшее к стеклу.
— Эй, вы двое чем занимаетесь?
Лу Цзин не отстранился сразу. Сохраняя прежнюю позу, он медленно поднял глаза, бросил на Сунь Биньюя мимолётный взгляд и лишь после этого неспешно сел обратно в водительское кресло.
Он вёл себя так, словно Сунь Биньюй был пустым местом, и в то же время неприкрыто демонстрировал, чем они тут занимались.
Затем Лу Цзин ударил по газу, и машина сорвалась с места.
Глотая выхлопные газы, оставшийся на месте Сунь Биньюй разразился кашлем, а затем закричал вслед уезжающему автомобилю:
— Вот чёрт! Если мелкий не умеет водить, пусть не садится за руль!
Едва он закончил ругать Лу Цзина, как перед ним медленно остановился чёрный седан.
Сунь Биньюй только что проводил Ма Шаньшань вниз и, увидев, как она села в машину, сам пошёл к выходу, не ожидая встретить её снова так скоро.
— Хе-хе, доброго пути.
Ма Шаньшань в окне машины кивнула, и Сунь Биньюй пошёл прочь, насвистывая под нос. В чернильной темноте ночи из бокового кармана его куртки вылетел листок бумаги.
Ма Шаньшань слегка высунулась из окна и разглядела бумагу — это был входной билет на вчерашний гастрольный показ её комедийного спектакля, на котором была напечатана её фотография.
Ма Шаньшань велела водителю остановиться. Она вышла и подобрала билет.
Должно быть, проверяющий был неосторожен: у билета с оторванным корешком не хватало уголка, но Ма Шаньшань бережно взяла его в руки.
За последние несколько лет она впервые по-настоящему почувствовала, что существует в этом обществе, а не просто пребывает в декорациях одной комедийной сцены за другой.
Есть билет, есть зритель.
И зритель — это не те люди, которых она видела смеющимися в зале, словно марионетки, а реальный человек рядом.
Живёт ли она вне сцены или внутри неё, какой из миров настоящий? В этот миг туманная граница в её сердце начала проясняться с крайне медленной скоростью.
Она вздохнула и убрала билет в сумку.
Когда она развернулась, чтобы сесть в машину, то увидела подъезжающий сзади автомобиль Дин Цзяюня, мигающий фарами.
Ма Шаньшань тут же села в свою машину и уехала.
В машине Дин Цзяюня Сунь Биньюй сидел, закинув ногу на ногу, и играл в телефон. Они с Дин Цзяюнем были старыми друзьями много лет; зная, что тот обычно немногословен, Сунь Биньюй занимался своими делами.
Однако сегодня Дин Цзяюнь непривычно произнёс:
— Хватит играть в телефон, поговори со мной немного.
Сунь Биньюй тут же убрал телефон и спросил:
— О чём? Что случилось?
Дин Цзяюнь, что случалось редко, опустил плечи, откинулся на спинку сиденья и, помедлив мгновение, раздражённо бросил:
— Забудь.
— Эй! Ну что ты за человек такой! — возмутился Сунь Биньюй. — Нельзя же разжигать в человеке любопытство, а потом молчать!
Дин Цзяюнь взглянул на него, посомневался несколько секунд и в конце концов спросил:
— Ты хорошо знаком с Лян Чэнь. Знаешь, чем она занимается в последнее время?
Сунь Биньюй вытаращил глаза:
— Она просто поучаствовала в одном реалити-шоу, и больше ничего, живёт почти как солёная рыба.
Дин Цзяюнь пошевелил сцепленными руками, выдавая своё внутреннее беспокойство:
— А в других аспектах?
Сунь Биньюй совсем запутался:
— В каких ещё аспектах?
Дин Цзяюнь дважды цокнул языком, достал сигареты и протянул одну Сунь Биньюю.
Тот отказался:
— Зачем ты куришь в машине при включённом кондиционере? Да говори уже, в каких аспектах?
Дин Цзяюнь убрал сигарету обратно:
— Когда мы в прошлый раз ужинали у тебя дома, тот парень, который несколько раз приходил одалживать вещи… кто он?
В душе Сунь Биньюй примерно понял, к чему клонит Дин Цзяюнь, но на поверхности продолжал прикидываться дурачком:
— А, это мой сосед.
— Он знаком с Лян Чэнь?
— Кажется, знаком.
Дин Цзяюнь нахмурился и серьёзно переспросил:
— Так знаком или нет?
Сунь Биньюй не посмел больше вилять:
— Ой, да знакомы они, знакомы!
«Так и есть».
Получив этот ответ, Дин Цзяюнь почувствовал себя очень скверно. Он спросил:
— Какие между ними отношения?
Сунь Биньюй отвернулся и почесал затылок:
— Да… да никаких особых отношений.
У Сунь Биньюя была такая привычка, когда он лгал, и его старый друг Дин Цзяюнь не мог об этом не знать.
По реакции Сунь Биньюя Дин Цзяюнь уже мог примерно догадаться, в каких отношениях Лян Чэнь с тем мужчиной, но пока он не услышал этого от друга лично, в его сердце ещё теплилась искра надежды.
Он убрал руку Сунь Биньюя от его головы и сказал:
— Что за отношения, не мямли.
— Ой! — Сунь Биньюй нехотя повернулся обратно. — Именно такие отношения, о каких ты подумал!
— Правда?
— Правда.
Дин Цзяюнь мгновенно замолчал. Он отвернулся, опустил стекло и закурил.
Сунь Биньюю стало не по себе от этой атмосферы. Глядя в спину Дин Цзяюню, он спросил:
— Лао Дин, тебе и правда нравится Чэнцзы?
Дин Цзяюнь промолчал.
Сунь Биньюй был в полном замешательстве.
— Эй, ну нет, если она тебе нравится, надо было раньше говорить! — красивое лицо Сунь Биньюя сморщилось, как баоцзы. — Послушай, ты ведь знаком с ней столько времени, неужели до сих пор не знаешь её характер? Несмотря на то, что ей уже за двадцать, растут только годы, а не сообразительность, она просто глупая старшая сестра. Если ты не скажешь, что любишь её, разве она сама догадается?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
