Лян Чэнь достался седьмой номер — это значило, что изначально она была первой, но Вэньди поменялась с ней.
Лян Чэнь втайне порадовалась этому.
На самом деле она очень нервничала, ведь стиль этого выступления сильно отличался от её прежнего образа, и было неизвестно, примет ли его публика. Если бы она действительно выступала первой, это непременно усилило бы её внутреннее напряжение.
Она слегка повернула голову и посмотрела на Вэньди. Как и ожидалось, та выглядела не лучшим образом: слегка прикусив нижнюю губу, она смотрела перед собой, и в её взгляде то и дело сменяли друг друга мрачные и светлые тени.
Но это длилось лишь мгновение. Поняв, что сейчас находится под прицелом камер, Вэньди тут же усилила мимику, всем видом показывая, что вот-вот разрыдается.
— Мне всё-таки достался первый номер, хотя изначально я вытянула самый последний, ай-и-гу…
Пока камера не была направлена на Лян Чэнь, стоящая рядом Чжу Сыюнь слегка ткнула её в плечо и прошептала:
— Тебе уж слишком повезло.
Лян Чэнь сухо усмехнулась:
— Кто же знал, что она выкинет такой номер.
Этот небольшой эпизод с очередностью быстро закончился, все спустились со сцены для подготовки. Лян Чэнь больше не видела Вэньди — та уже ждала своего выхода.
Лян Чэнь с огромным интересом наблюдала за трансляцией за кулисами. Вэньди исполняла корейскую танцевальную композицию; едва она начала петь, как атмосфера в зале тут же оживилась.
Сценография была великолепной, подтанцовка — страстной и энергичной, а голос Вэньди — полным юношеского задора; она шумно и весело закончила песню, а зрителям всё ещё хотелось продолжения.
Спустившись со сцены, Вэньди сразу направилась в гримёрку.
В это время Лю Ицин болтала с Лян Чэнь. Потирая подбородок, она с многозначительным видом произнесла:
— Если мне не изменяет память, Вэньди уже в третий раз поёт корейскую танцевальную песню.
Она подняла четыре пальца:
— А в шоу всего четыре выпуска.
Лян Чэнь взглянула на дверь и тут же велела Лю Ицин замолчать.
Лю Ицин обернулась на быстро входящую девушку, надула губы и, пересев в сторону, продолжила смотреть трансляцию.
Вэньди, едва войдя, сразу подсела к Лян Чэнь:
— Старшая сестра, как я сейчас выступила, нормально?
— Очень хорошо, — ответила Лян Чэнь. — Разве ты не слышала, как ликовал зал? Реакция публики была отличной.
Вэньди вскинула брови и капризно скривила губы:
— Реакция каждый раз такая, но голосов у меня всё меньше, я уже в самом конце рейтинга. К тому же сегодня я выходила на сцену первой и жутко нервничала. Чувствую, что меня отсеют!
Лян Чэнь внезапно почувствовала неловкость.
По правилам шоу, сегодня кто-то обязательно должен выбыть, а она пришла именно для того, чтобы занять освободившееся место. Разумеется, если бы её дебют оказался неудачным и она выбыла, то оставшиеся шесть человек продолжили бы соревнование.
Эти, казалось бы, случайные слова Вэньди — и явно, и скрыто — заставили Лян Чэнь почувствовать себя неуютно.
— Этого не случится, — ответила Лян Чэнь. Она не слишком умела вести себя вежливо, но неискренне, лишь ради соблюдения приличий, особенно с теми, кого плохо знала. — Ты спела очень хорошо.
Вэньди тихо хмыкнула и шепотом спросила:
— Старшая сестра, а какую песню ты будешь петь на следующей неделе?
— А? На следующей неделе? До неё ещё далеко, выберу потихоньку, — сказала Лян Чэнь. — Мне обычно помогают с выбором коллеги, у меня самой на этот счёт нет особого мнения.
— Вот как… — Вэньди встала и слегка помахала рукой. — Тогда я пойду. Старшая сестра, удачи, с нетерпением жду твоего выступления.
Лян Чэнь тоже поднялась:
— Спасибо.
Когда Вэньди ушла, Лян Чэнь хотела потереть переносицу, но, вспомнив про макияж, просто опустила руки и выдохнула.
— Как же утомительно с ней разговаривать.
— Она трусит, — сказала Лю Ицин. — В душе она трусит. Из всех присутствующих только твои истинные силы ещё не раскрыты, вот она и торопится.
— Стоит ли оно того? — возразила Лян Чэнь. — Это же не Олимпийские игры. Все здесь не ради соревнований, всем платят огромные гонорары, зачем так всерьёз к этому относиться?
— У всех свои мысли, может, у кого-то просто жажда победы слишком сильна, — Лю Ицин с интересом изучала телефон. — Смотри, в сети уже критикуют Вэньди. Пишут, что у неё каждый раз танцевальные номера и совсем нет новизны.
Лян Чэнь взяла телефон у Лю Ицин и заглянула в него:
— И она не может вынести такую мелочную критику? Однажды я простудилась и немного сфальшивила, так меня и то меньше ругали, и я ничего не говорила.
— Всё-таки она ещё молода, — Лю Ицин убрала телефон. — Пойду в зрительный зал, посмотрю оттуда. Хочешь со мной?
— Не пойду, лень двигаться.
— Пф-ф, — рассмеялась Лю Ицин. — Нервничаешь.
— Вовсе нет.
— Ага.
Лю Ицин вышла из комнаты ожидания и тихо прикрыла дверь.
Ведущий как раз заполнял паузу между номерами. В телефоне Лян Чэнь пискнуло сообщение от Дин Цзяюня.
Дин Цзяюнь: Скоро твой выход?
Чэнцзы: Угу, ты смотришь?
Дин Цзяюнь: Дома, с друзьями смотрю.
Чэнцзы:: [показывает зубы]
Дин Цзяюнь: Удачи, не нервничай.
Чэнцзы:: Хорошо.
Лян Чэнь открыла чат с Ма Шаньшань, раздумывая, что написать.
После окончания университета Ма Шаньшань сменила аккаунт. Лян Чэнь добавила её всего несколько дней назад, и в истории переписки не было ни одной строчки.
Пока Лян Чэнь думала, с чего начать, Ма Шаньшань вдруг сама прислала сообщение, будто между ними возникло полное взаимопонимание, когда люди чувствуют мысли друг друга без слов.
Ма Шаньшань: Удачи.
Чэнцзы: Ты смотришь?
Ма Шаньшань: Коллеги смотрят, ну и я взглянула мимоходом.
Чэнцзы: Скоро мой выход. Последний раз я пела эту песню на втором курсе, на занятии.
Ма Шаньшань: Да, я тебе аккомпанировала.
Чэнцзы: Ты ещё помнишь?
Ма Шаньшань: Это была моя аранжировка, конечно, помню.
Чэнцзы: Хи-хи, мне тогда повезло, учитель меня похвалил.
Ма Шаньшань: Ты хорошо спела.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
