Трое окаменевших людей стояли в стороне, застыв от шока.
Чжоу Чжоу всё ещё сидел на земле, не в силах подняться.
— Я наконец понял, что он имел в виду под словами «это не погоня за звездой».
А внимание Лян Чэнь было приковано только к беговой дорожке; она бросила взгляд вдаль. В полной темноте — вытянешь руку и не увидишь пяти пальцев, людей было совсем не разглядеть. Прождав несколько минут, она наконец увидела шевелящуюся тень.
Лу Цзин был одет в чёрное худи, если не присматриваться, его действительно было не узнать.
Лян Чэнь крикнула в сторону беговой дорожки:
— Лу Цзин!
Спустя две секунды бегущий по спортивной площадке силуэт замер, а затем бросился к ней, но остановился на расстоянии трёх шагов от Лян Чэнь.
Тяжело дыша, он слегка согнулся, упираясь руками в колени, и смотрел на Лян Чэнь.
Это разделяющее их расстояние он так и не перешагнул.
Лян Чэнь поманила рукой:
— Подойди.
Глаза Лу Цзина засияли, только тогда он сделал шаг вперёд, его лицо было полно радостного удивления и ожидания.
Подул вечерний ветер, пронизывающе холодный, но Лу Цзину казалось, что всё его тело насквозь прогрелось.
Достаточно было лишь одного её взгляда, чтобы вскипятить всю кровь в его жилах.
— Почему ты так легко одета? — спросил Лу Цзин.
Лян Чэнь не ожидала, что его первыми словами будет именно это, и на мгновение замерла.
Лу Цзин окинул взглядом троих соседей по комнате сзади, в душе понимая, в чём дело, поэтому разом сорвал с Хэ Е свою куртку и набросил её на плечи Лян Чэнь.
— Уже так поздно, со мной всё в порядке, возвращайся.
Помолчав немного, Лу Цзин добавил:
— Я продолжу заниматься самоанализом.
Лян Чэнь не успела ничего сказать, как подул ветер, и она дважды кашлянула.
Лу Цзин тут же сорвал шарф с шеи Хэ Е и обмотал его вокруг шеи Лян Чэнь.
— Погода слишком холодная, возвращайся.
Лян Чэнь не знала, плакать ей или смеяться.
Она с трудом вытянула подбородок, чтобы освободить рот, но, видя, что с ним всё в порядке, не знала, что сказать.
Атмосфера была трудноописуемой. Лян Чэнь подумала, что сейчас не лучшее время для разговора; она сама только что поддалась порыву, нажала на газ и примчалась сюда, и её появление сейчас будто разрушало все прежние усилия.
Она отступила на два шага, и это маленькое движение подняло тысячу слоёв волн в сердце Лу Цзина; он схватил Лян Чэнь за руку.
— Что случилось? — спросила Лян Чэнь. — Разве не ты велел мне возвращаться?
Лу Цзин потерял дар речи, свет в его глазах понемногу угасал.
— Тогда… отдыхай поскорее.
Лян Чэнь собралась уходить, но её преградил сидевший на земле Чжоу Чжоу.
Он резко вскочил, хотел протянуть руку и удержать Лян Чэнь, но не посмел, и мог лишь преграждать ей путь, размахивая руками и ногами, будто обнажая клыки и выпуская когти.
— Старшая соученица, не уходи! Разве нельзя всё хорошенько обсудить? Не уходи, не уходи, скажи, в чём Лу Цзин неправ, я помогу тебе его поколотить, только не злись на него.
Лян Чэнь взглянула на Лу Цзина с безучастным выражением лица, будто действительно собиралась уйти.
Стоявшие рядом двое парней тоже не понимали, что происходит, но всем сердцем чувствовали, что нельзя позволить Лян Чэнь вот так уйти.
— Да-да-да! — Окаменевший Хэ Е, хоть и дрожал от холода, тоже вставил слово. — Старшая соученица, посмотри вверх!
Он указал в небо с самым серьёзным видом; Лян Чэнь, обманутая этим, и правда задрала голову к небу.
Диск ясной луны был необычайно круглым.
— Смотри! Сердце Лу Цзина по отношению к тебе могут засвидетельствовать небо и земля! — Как только Хэ Е вытянул руку, кусок его поясницы оголился, порыв ветра мгновенно заставил его задрожать от холода, и он тут же убрал руку, прикрывая поясницу. — Этот… холодный ветер… тоже может засвидетельствовать… Апчхи!
Он чихнул, и, к счастью, Лян Чэнь среагировала быстро и тут же уклонилась.
Пока эти люди вели себя так, будто играли в бесконечном спектакле, на сцену вышел Лю Эр.
— Старшая соученица, не то чтобы я преувеличивал, но наш Цзин-гэгэ всегда очень любил… Погоди, ты же правда Лян Чэнь?
Лян Чэнь была совершенно ошеломлена и кивнула.
— А! Правда она! — Лю Эр схватился за грудь и завыл на небо. — Неудивительно, что он сегодня едва не захотел отказаться от поездки за границу и пойти рассылать резюме! Будь я на его месте, я… нет, я бы не нашёл такую девушку. Я не знаю, что он натворил, но ты ни в коем случае не уходи вот так, он ведь настоящее сокровище. Если бы я был женщиной, я бы непременно ни за кого, кроме него, не пошёл замуж. Посмотри на него ещё раз, посмотри на это лицо, на эту фигуру, а самое главное — на это искреннее сердце, боже мой, во всём мире такого не сыскать!
Представление Драма-Лю позволило Лян Чэнь ухватиться за суть, она посмотрела на Лу Цзина пронзительным взглядом, будто спрашивая его, правда ли то, о чём говорил Лю Эр.
Лу Цзин промолчал, но выражение его лица сказало за него всё.
Лян Чэнь вздохнула и только хотела заговорить, как Чжоу Чжоу снова выскочил вперёд, продолжая напоминать о своём присутствии.
— Старшая соученица, не ругай его больше, мне его жалко, если хочешь ругаться — ругай меня, — сказал Чжоу Чжоу, хлопая себя по груди. — Вечером накануне юбилея школы Сяохуань сказала, что не хватает людей для помощи с фанатской поддержкой, Цзин-гэгэ засучил рукава и принялся за дело, всю ночь лазил вверх и вниз, чуть не свалился, у меня аж сердце за него изболелось. Ты и представить не можешь, какими высокими были те деревья и какая низкая была температура!
Лян Чэнь действительно не знала, плакать ей или смеяться; она молчала, а остальные несколько человек уставились на неё, словно ожидая окончательного приговора судьи.
— Вы… — Лян Чэнь подняла голову, глядя на этих людей без каких-либо особых эмоций в глазах. — Вы всегда такие?
— Нет-нет-нет! — Чжоу Чжоу изо всех сил замахал руками, боясь, что навлечёт тень на образ Лу Цзина. — Наш Цзин-гэгэ не такой, как мы, он каждый день ест, учится и занимается спортом, у него абсолютно нет никаких вредных привычек.
— Да-да-да! — поддакнул Лю Эр. — Он каждый год занимает первое место на экзаменах и первое место на спортивных соревнованиях… Э-э, да, у него даже баллы за шестой уровень английского самые высокие в нашем классе! И ещё, он уступает место беременным женщинам, он абсолютно «молодой человек трёх достоинств»!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
