Пока Лян Чэнь разговаривала по телефону с Лю Ицин, Лу Цзин внимательно слушал, стоя рядом.
Лю Ицин сказала, что сама только что получила это известие и сразу занервничала, испугавшись, что это повлияет на график программы.
Позже она узнала, что это лишь временное отстранение, его заменит помощник режиссёра, а шоу продолжится в обычном режиме.
— А ты знаешь, почему его отстранили? — спросила Лян Чэнь.
Лю Ицин в трубке разволновалась до такой степени, что начала притоптывать ногами:
— Кто же знает! В прошлом выпуске рейтинги взлетели до небес, и тут руководство канала внезапно отстраняет его от должности — у них там припадок случился, что ли?
В глубине души Лян Чэнь уже начала о чём-то догадываться. Она подняла глаза на Лу Цзина и, поняв, что ему есть что сказать, обменялась парой слов с Лю Ицин и повесила трубку.
В музыкальной комнате воцарилась тишина.
Помолчав долгое время, Лян Чэнь спросила:
— Что именно ты знаешь?
Лу Цзин посерьёзнел и сказал:
— Сначала у меня были лишь некоторые догадки.
— С тех пор как официально объявили о твоём участии в этом шоу, темы для обсуждения не иссякали. Сначала кто-то сомневался в твоих способностях, затем, когда опубликовали список песен, был использован приём «сначала принизить, чтобы потом возвысить», — конечно, я понимаю, что это обычное дело.
— Во втором выпуске пошли слухи о пении под фонограмму, которые перекочевали и в третий выпуск.
— Затем нас с тобой сфотографировали в Таиланде, но эту новость придерживали около десяти дней и опубликовали только перед началом четвёртого выпуска — этот момент вызвал у меня самые большие подозрения.
— Если бы это сняли обычные СМИ, они бы опубликовали это сразу, чтобы опередить всех. Был и другой вариант: они хотели вымогательством вытянуть из тебя деньги, но ты, похоже, об этой новости вообще ничего не знала?
Лян Чэнь кивнула:
— Да, не было ни малейшего слуха.
— Вот именно, — сказал Лу Цзин. — Если это не намеренная шумиха, то что тогда?
Лян Чэнь убрала чёлку со лба, всем своим видом выражая раздражение.
— Значит, ты подозреваешь, что это дело рук режиссёра Ма?
— Я не подозреваю, — ответил Лу Цзин. — Это уже доказанный факт. Даже те слухи о твоём пении под фонограмму были его закулисными махинациями.
Лян Чэнь застыла в изумлении.
До сегодняшнего дня она думала, что Ма Минхуэй лишь намеренно выставил напоказ её отношения с Лу Цзином, чтобы привлечь внимание.
— Как это… возможно?
Лу Цзин лишь уверенно кивнул.
Лян Чэнь спросила снова:
— Как ты в этом убедился?
Лу Цзин ответил:
— Мои дедушка и бабушка проработали в этой индустрии всю жизнь, такие связи и ресурсы у них должны быть, не так ли?
Затем он добавил:
— Если ты не веришь, я попрошу дедушку и бабушку рассказать тебе самим.
Лян Чэнь тут же замахала рукой:
— Не надо, я сначала сама подумаю.
Она опустила голову, сжимая руками брюки.
В голове была путаница, и лишь спустя долгое время, приведя мысли в порядок, она спросила:
— Так его нынешнее отстранение связано с твоими дедушкой и бабушкой?
Лу Цзин не был в этом уверен до конца. Он лишь сказал:
— Возможно. Мои дедушка и бабушка уже на пенсии, вчера вечером они просто подали сигнал «вниз».
— «Вниз»? — Лян Чэнь обратила внимание на его формулировку. — Подали сигнал «вниз»?
— Это неважно, — сказал Лу Цзин. — В любом случае, Ма Минхуэй — гнилой человек.
Лян Чэнь спросила:
— Кем же на самом деле раньше работали дедушка и бабушка?
— В отделе, который часто ругают… — Лу Цзин почувствовал головную боль при одной мысли об этом и беспомощно улыбнулся. — Если индустрию культуры и развлечений представить как школу, то мои дедушка и бабушка раньше были начальниками воспитательного отдела, которых ученики боятся больше всего.
Он продолжил:
— Какие у тебя теперь планы?
Лян Чэнь нахмурилась, немного подумала и сказала:
— В таких делах я не могу полагаться только на твои слова. Мне нужно самой во всём разобраться, так что сначала я подожду решения компании.
— Хорошо. — Лу Цзин улыбнулся. — Если захочешь что-то узнать, в любое время можешь обратиться к моим дедушке и бабушке.
— Лучше не беспокоить их по таким пустякам.
— Да они только и мечтают, чтобы ты беспокоила их каждый день.
Лян Чэнь настаивала:
— Они уже на пенсии, мне неловко их тревожить.
Лу Цзин пристально посмотрел на Лян Чэнь и сказал:
— Не чувствуй себя обременённой. Даже если бы на твоём месте был кто-то другой, наши дедушка и бабушка всё равно бы вмешались. Они терпеть не могут подобные злонамеренные манипуляции. К тому же он посмел строить свои расчёты, используя меня, — этого они вытерпеть тем более не могли.
Лян Чэнь внезапно всё осознала. И правда, если за всем этим действительно стоял Ма Минхуэй, как могли дедушка и бабушка Лу позволить ему использовать их единственного внука для создания шумихи? Тем более что у Ма Минхуэя уже было тёмное прошлое.
Она кивнула:
— Я поняла.
В конце она добавила:
— Прости. Если бы не я, тебе бы не пришлось через это проходить.
Лу Цзин вдруг широко развёл руки, вытянул ноги и сказал:
— Давай, давай, я выдержу и не такое!
Лян Чэнь:
— …
— Псих!
Ночью Лу Цзин чувствовал, как Лян Чэнь ворочается, не в силах уснуть.
Она лежала к нему спиной, экран её телефона то и дело загорался, и так продолжалось с перерывами до самого рассвета.
Лу Цзин тоже не спал.
Прошло неизвестно сколько времени, телефон Лян Чэнь перестал светиться, её дыхание выровнялось, и только тогда он со спокойной душой заснул.
На следующий день, когда Лу Цзин возвращался домой, он ещё не успел открыть дверь, как встретил Сунь Биньюя, который собирался выходить.
Сунь Биньюй сказал:
— Вернулся?
Лу Цзин приподнял бровь:
— Чего тебе?
— Почему ты такой холодный? — Сунь Биньюй закрыл дверь и обхватил Лу Цзина за плечи. — Пойдём, прогуляемся со мной.
Лу Цзин сбросил его руку и повернулся к двери:
— Некогда.
— Ого, ты реально изменился. — Сунь Биньюй скорбно изогнул брови домиком. — Раньше ты таким не был.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
