— Не… нет, ты послушай меня, — испуганно произнёс Лу Цзин. — Это было ещё в начальной школе, одна девочка во что бы то ни стало хотела пойти со мной домой.
Лян Чэнь ехидно промолвила:
— А ты хорош.
Лу Цзин продолжил:
— Она сама настояла, я же не мог её просто выгнать.
— И что твоя мама подарила той девочке у тебя за спиной?
— Возможно, ты не поверишь, но мама подарила ей полное собрание задач по олимпиадной математике для начальной школы.
— …
— После этого та девочка больше со мной ни разу не заговорила.
— …
Лян Чэнь вдруг рассмеялась: оказывается, в том, что Лу Цзин столько лет оставался один, была и заслуга его матери. Жаль только, что та и не подозревала об этом, считая собственного сына слишком нелюдимым.
***
Лето в этом году наступило необычайно рано. Уже в начале июня жара стояла такая, что людей разморило и не хотелось даже шевелиться, а в сочетании с сильным смогом и вовсе пропадало всякое желание выходить на улицу.
Лян Чэнь надела белую футболку с коротким рукавом и джинсовые шорты, а на голову — чёрную кепку, стараясь максимально походить на обычного прохожего.
Она тихо проскользнула через заднюю дверь спортзала Наньда и затерялась в зоне трибун на втором этаже.
Стоя у перил, Лян Чэнь смотрела на плотную тёмную массу людей внизу.
В этом году в Наньда было более четырёх тысяч выпускников. Все они, облачённые в чёрные академические мантии, сливались в единое пятно, неразличимые, словно маленькие пиксельные человечки.
Лян Чэнь долго искала, но так и не смогла разглядеть Лу Цзина.
В этот момент стоявшая рядом женщина средних лет спросила:
— Гунян, вы тоже из родителей?
Лян Чэнь поправила очки в чёрной оправе и ответила:
— Посмотрите мне в глаза и скажите, похоже?
На ней была маска, закрывавшая большую часть лица, но она надеялась, что никак не может выглядеть как родитель студента университета.
Женщина повнимательнее всмотрелась в глаза Лян Чэнь и лишь тогда смущённо проговорила:
— Ой, поглядите на мои глаза, виновата, я-то думала, что на трибунах одни только родители.
Лян Чэнь улыбнулась и снова посмотрела на ряды кресел внизу.
Напротив располагался сектор факультета компьютерных наук. Там были почти одни парни, но среди колышущейся толпы Лу Цзина видно не было.
Лян Чэнь хотела отправить ему сообщение и спросить, где он, но в итоге сдержалась.
Она не говорила Лу Цзину, что вернётся сегодня.
Когда началась церемония выпуска, Лян Чэнь всё ещё не видела Лу Цзина и в душе невольно начала беспокоиться.
После долгой церемонии открытия и речей руководства Лян Чэнь зевнула и наконец заметила троих соседей Лу Цзина по комнате.
Все трое сидели вместе, но Лу Цзина рядом с ними не было, что казалось ещё более странным.
Вдруг среди студентов внизу началось оживление. Парни из сектора факультета компьютерных наук даже принялись аплодировать и кричать. Особенно старались Хэ Е и остальные: они повскакивали с мест, бурно выражая поддержку.
Лян Чэнь всё поняла и посмотрела на сцену. И действительно, Лу Цзин в качестве представителя выпускников подошёл к трибуне.
Однообразные академические мантии, жёлтый галстук, выглядывающий из-под воротника, квадратная академическая шапочка — на нём всё это смотрелось совершенно иначе.
Словно звезда, он сиял в этой темноте.
Лян Чэнь оперлась на перила, заворожённая этим зрелищем.
Он взял микрофон и заговорил. Его голос звучал чисто и звонко, и точно так же, как в тот первый раз, когда она его услышала, сердце забилось: «дун-дун».
Воспоминания мгновенно унесли её в прошлую зиму, в этот же спортзал, к этой же сцене, где Лян Чэнь увидела его впервые.
Точнее говоря, во второй раз.
На нём был белый свитер, он казался таким искренним и чистым, что приковал к себе весь её взор.
В тот день Лу Цзин преподнёс ей букет цветов.
В тот день Лу Цзин сказал ей: «Старшая сокурсница, ты в порядке?»
Эта встреча, полная курьёзов, запечатлелась в памяти Лян Чэнь так ясно, будто всё произошло только вчера.
Она не удалила ни единой строчки из их переписки и, перечитывая её сейчас, всё так же тепло улыбалась.
Когда речь Лу Цзина подошла к концу, Лян Чэнь наконец опомнилась и сосредоточенно посмотрела на человека на сцене.
Он говорил:
— У всего в этом мире есть своё время приходить и уходить, и для нас тоже настал миг выпуска. Небо являет свою ясность, земля являет свой свет, благородный муж дорожит своей цельностью — этому девизу Наньда мы будем следовать всю свою жизнь. И наконец, благодарю Наньда, благодарю преподавателей и сокурсников. Желаю всем будущего, подобного расшитой парче!
Как только он закончил, зал взорвался громом аплодисментов.
Лян Чэнь сама не знала почему, но была необъяснимо тронута, словно уже видела тот день, когда Лу Цзин достигнет этой «нравственной полноты».
Её мальчик вот-вот должен был превратиться в мужчину.
И в этот момент чувства Лян Чэнь внезапно прервал незнакомый человек.
Она обернулась — перед ней стояла женщина с микрофоном.
— Здравствуйте, я корреспондент «Дунфан Юйлэ». Подскажите, вы пришли на выпускной к кому-то из близких?
Лян Чэнь опешила и лишь спустя мгновение ответила:
— Я… я просто живу неподалёку, пришла ради интереса.
— О? — переспросила журналистка. — То есть вы решили посетить выпускную церемонию, потому что вам близка глубокая академическая атмосфера Наньда?
— Ну… можно и так сказать, — ответила Лян Чэнь.
На следующий день в заголовках новостей значилось:
«Обычная горожанка Лян появилась на выпускной церемонии Наньда: „Я пришла ради интереса“».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
