Один из помощников на площадке подбежал рысцой, оглядываясь по сторонам, и наконец зафиксировал взгляд на его голове.
— Ой! Я повсюду ищу это платье, как оно здесь оказалось!
С этими словами он выхватил платье с головы Ма Минхуэя, встряхнул его и снова убежал.
От начала до конца он воспринимал Ма Минхуэя лишь как вешалку.
Ма Минхуэй медленно стянул с себя эту груду одежды, чувствуя себя клоуном, меняющим костюм.
Он огляделся по сторонам, думая про себя, что, должно быть, приехала какая-то большая звезда, раз в гримёрке такой переполох.
Ещё не найдя того самого человека, он услышал знакомый голос.
Глаза Ма Минхуэя загорелись — это ведь пришёл Дин Цзяюнь!
Тогда Ма Минхуэй поправил одежду и почтительно встал у двери, ожидая Дин Цзяюня.
Неожиданно Дин Цзяюнь показался в конце коридора, на ходу расстёгивая пуговицы пиджака; подойдя к двери, он как раз снял его и небрежно вложил в руки стоявшего рядом Ма Минхуэя, ни на мгновение не замедляя шага.
Он даже не взглянул на него.
Ма Минхуэя приняли за помощника на побегушках.
В этот миг Ма Минхуэй по-настоящему осознал, что это действительно полный крах.
Но он всё ещё питал слабую надежду и, прижимая к себе одежду, поспешил за Дин Цзяюнем.
Тот повернул и вошёл в отдельную комнату.
Ма Минхуэй последовал за ним.
Сидевшая внутри женщина показалась знакомой: волосы средней длины, послушные, чёрные и блестящие, они сразу бросались в глаза.
Ма Минхуэй видел только её спину и не мог вспомнить, кто это, пока не заметил мужчину, сидевшего рядом с ней.
Это был Лу Цзин.
Лу Цзин тоже его увидел.
Тот молодой человек не выказал никаких особых эмоций, он даже не удостоил его вторым взглядом — лишь мельком глянул и снова переключил внимание на сидевшую рядом женщину.
— Этот цвет действительно уродлив, — Лу Цзин указал на помаду. — Словно ты детей ела.
Лян Чэнь оттолкнула его руку и сердито на него посмотрела.
Лу Цзин снова поднял голову и сказал Дин Цзяюню:
— У тебя же кулинарное шоу, ты не боишься, что её помада распугает зрителей?
Дин Цзяюнь усмехнулся и ответил:
— Камера съедает макияж, не смотри, что сейчас он нанесён густо, через некоторое время в кадре он станет бледнее.
Лу Цзин нахмурился, погрузившись в раздумья.
— Зачем ты ему столько объясняешь? — вмешалась Лян Чэнь. — Он человек, который даже в размазанном макияже не разбирается, а ты говоришь «съедает». Чего доброго, он решит, что в твоём кулинарном шоу едят косметику.
Лу Цзин широко раскрыл глаза и уставился на Лян Чэнь.
— Понимает меня лишь жена.
Лян Чэнь развела руками, демонстрируя беспомощность.
Дин Цзяюнь спросил:
— Жена? Когда вы поженились?
Он помнил, что ещё в прошлом году видел в новостях, как Лу Цзин сделал предложение, но не слышал, чтобы тот начал называть её женой.
Лян Чэнь внезапно покраснела и замолчала.
Дин Цзяюнь бросил на неё несколько взглядов и, решив, что она просто застеснялась, не стал расспрашивать дальше.
На самом же деле Лян Чэнь просто было трудно об этом говорить.
Вчера утром, едва они проснулись, Лу Цзин внезапно спросил:
— Ты помнишь, что когда-то пообещала мне одну вещь?
Лян Чэнь с недоумением посмотрела на него:
— Какую вещь?
— Автограф! — сказал Лу Цзин. — Ты обещала дать мне эксклюзивный автограф!
Видя, что Лян Чэнь всё ещё пребывает в замешательстве, Лу Цзин добавил:
— Эксклюзивный автограф! Единственный в своём роде, какого нет ни у кого другого!
— О-о… — Лян Чэнь кивнула, перевернулась на другой бок и собралась спать дальше. — Я и так вся твоя, зачем тебе ещё автограф.
Но Лу Цзин потащил её за собой, заставляя встать с кровати:
— Нет, сегодня ты обязательно должна мне его дать.
Лян Чэнь обречённо протянула руку:
— Давай свой блокнот, я подпишу.
Внезапно ей в ладонь что-то положили.
Лян Чэнь с сонными глазами лишь спустя долгое время смогла разглядеть предмет в руке.
Это действительно была книжка — домовая книга (официальный документ в Китае, содержащий сведения о регистрации по месту жительства и членах семьи; необходим для заключения брака).
— Не дури! — Лян Чэнь не смогла сдержать смешок. — Кто же расписывается в домовой книге?
— А кто просит тебя расписываться в самой домовой книге? — Лу Цзин потянул её за собой. — Сегодня благоприятный день, я всё рассчитал, мы идём расписываться в Бюро по гражданским делам.
Вот так Лян Чэнь почувствовала, что сама себя похоронила в яме, которую выкопала.
Кто же тянул её за язык, когда она пообещала дать эксклюзивный автограф?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
