Когда Чжоу Вань добежала до дома, дождь уже прекратился, но сама она успела промокнуть до нитки.
Несколько соседок, болтавших под деревом в саду у жилого комплекса, при виде её жалкого вида — точь-в-точь мокрая курица — тут же охнули:
— Ваньвань, ты что, в реку упала?!
Чжоу Вань улыбнулась:
— Зонта с собой не было.
— Так подождала бы, пока дождь стихнет, — женщина принялась вовсю ругать эту чертову погоду и протянула ей бумажный пакет. — Возьми домой, съешьте вместе с бабушкой.
В пакете были еще теплые лепешки с машем.
Чжоу Вань пыталась отказаться, но женщина настойчиво всунула пакет ей в руки:
— Они еще горячие, иди скорее ешь, а то остынут — будет невкусно.
Это был старый жилой комплекс, которому было без малого тридцать лет. Соседи здесь были самыми обычными людьми, все знали друг друга в лицо и при каждой встрече здоровались.
Естественно, все знали и о делах в семье Чжоу Вань. Чжоу Цзюнь при жизни был человеком отзывчивым, поэтому теперь соседи часто старались помочь и поддержать их семью чем могли — своего рода благодарность.
Чжоу Вань поблагодарила и пошла внутрь.
Вслед ей доносились вздохи и пересуды женщин:
— Жалко ребенка, говорят, учится она просто замечательно. Будь старина Чжоу жив, девочка росла бы, не зная бед.
— И надо же было такой матери достаться, неблагодарная волчица, настоящая дрянь! Тьфу!
— Да хоть заобзывайся, толку-то. Она теперь взлетела на ветку и стала фениксом, в сорок-то лет присосалась к такому богатому дому.
— Ты думаешь, богачи дураки? Это только с виду всё красиво, а я ни за что не поверю, что богатый человек настолько глуп, чтобы пойти с такой бабой в загс, — в голосе женщины звучало явное пренебрежение. — К тому же сын семьи Лу — тоже не тот, с кем стоит связываться.
— А что не так?
— Будто сама не понимаешь. В семье Лу только один сын, всё это огромное состояние в будущем достанется ему. Только дурак позволит родному отцу привести в дом нищенку.
…
Свет в подъезде перегорел.
Чжоу Вань поднималась наощупь в темноте, долго тыкая ключом в скважину, прежде чем замок поддался.
— Бабушка.
— Ой, — седовласая старушка на кухне ласково улыбнулась. — Ваньвань вернулась.
Чжоу Вань бросила рюкзак на стол и вбежала на кухню:
— Бабушка, я же просила тебя ложиться пораньше.
— Я сейчас сварю тебе миску вонтонов, — бабушка с улыбкой похлопала её по руке. — Вот, готово, уже всплыли.
— Я сама положу, — Чжоу Вань достала миску и выложила вонтоны на стол в комнате.
Она вынула из рюкзака лекарства и налила стакан теплой воды:
— Сначала выпей лекарство.
— Хорошо.
Чжоу Вань села есть вонтоны, наблюдая, как сидящая напротив бабушка выпила таблетки, а затем принялась беспрестанно чесать кожу.
— Снова чешется? — спросила Чжоу Вань.
Один из симптомов уремии — сухость и зуд кожи.
У бабушки это проявлялось крайне отчетливо.
Её руки и без того были сухими, а теперь из-за расчесов на них виднелись белые полоски шелушения и густая россыпь воспаленных красных точек.
Чжоу Вань быстро доела последний вонтон и принесла мазь.
— Я сама намажу, — сказала бабушка. — Иди отдыхай, завтра же в школу.
— Я намажу тебе и пойду спать.
Чжоу Вань нанесла прохладную мазь на руку бабушки, согнувшись, тщательно распределила её и подула:
— Всё еще чешется?
— Уже нет, — с улыбкой ответила бабушка. — Быстро мой руки и ложись.
Чжоу Вань знала: будь эта мазь и впрямь такой чудодейственной, бабушка не мучилась бы от зуда несколько ночей напролет и не расчесывала бы кожу на руках до ран.
В спальне горела лишь одна лампа.
Чжоу Вань достала домашнее задание. В выходные она была занята на подработке и в больнице, поэтому некоторые тесты остались невыполненными.
Пока она писала, в её голове снова всплыла недавняя сцена на улице.
Из соседней комнаты доносился кашель бабушки — кашель из самых глубин легких, каждый толчок был таким тяжелым, будто она вот-вот выкашляет все свои внутренности.
В нос бил запах сырости, характерный для такой пасмурной и дождливой погоды.
Внезапная, мрачная мысль внезапно ворвалась в сознание Чжоу Вань:
«А что, если помешать Го Сянлин выйти замуж?»
Нет, не просто помешать браку, нужно заставить её уйти из семьи Лу, лишить её возможности наслаждаться этой роскошью и богатством.
Она предала отца, бросила её саму, бросила на произвол судьбы умирающую бабушку — с какой стати она может наслаждаться жизнью со спокойной душой?
Чжоу Вань ненавидела Го Сянлин.
Днем это чувство еще удавалось сдерживать, но в изнурительные ночные часы эта ненависть, подобно лианам со дна бездны, окутанным черным туманом, целиком опутывала её сердце.
Она до сих пор помнила тот день — двадцать первый день со дня смерти отца.
Многие соседи пришли выразить соболезнования, помочь, принесли по мере сил деньги на похороны.
В тот день все с недоумением спрашивали: «Где твоя мама?»
Го Сянлин не было весь день.
До самой поздней ночи.
Чжоу Вань отодвинула занавеску и увидела, как внизу какой-то мужчина провожает её домой, оба улыбались и оживленно беседовали.
Вернувшись, Го Сянлин сразу достала из шкафа чемодан и начала складывать вещи.
Чжоу Вань толкнула дверь в спальню — комнату, которая раньше принадлежала родителям — и, стоя на пороге, глядя на собственную мать, с непониманием спросила, куда та собирается.
Го Сянлин лишь ответила: «Ваньвань, мне нужно уехать на несколько дней».
Но Чжоу Вань, казалось, всё поняла. Она мертвой хваткой вцепилась в ручку чемодана матери и, плача, умоляла её не уходить.
Десятилетняя девочка, только что потерявшая отца, была до ужаса напугана уходом матери. Она унижалась до самой пыли, цеплялась, рыдала и устраивала истерики, пока голос не охрип, а колени не стерлись о пол до красноты.
Когда-то Чжоу Вань так отчаянно молила Го Сянлин остаться.
Но это не остановило её.
Чжоу Вань, почти не осознавая своих действий, с силой вывела на бумаге три иероглифа:
Го
Сян
Лин
Что нужно сделать, чтобы отомстить ей?
Следом Чжоу Вань написала на бумаге еще три слова:
Лу Сисяо.
*
— Ваньвань, — Гу Мэн обернулась с передней парты. — Ты сделала тест по физике?
Чжоу Вань:
— Нет. Какой вопрос ты не понимаешь?
— Я вообще ничего не понимаю, — скоро должна была начаться проверка домашнего задания, и Гу Мэн хотела поскорее списать. Она повернула голову к соседу Чжоу Вань: — Цзян Янь, Цзян Янь, а ты сделал?
Сидящий рядом Цзян Янь поправил очки:
— Нет. Скоро олимпиада по физике, Чэнь Лаоши сказал, что нам нужно решать только олимпиадные тесты.
Гу Мэн поджала губы:
— Ой.
Она отвернулась и пошла просить тест у других.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
