— Он помог? — недоверчиво и с презрением переспросил Цзян Янь. — Хорошо еще, если он не натворит бед.
Отношение Цзян Яня вызвало у Чжоу Вань необъяснимый дискомфорт, и она твердо произнесла:
— Это правда.
— У тебя с ним хорошие отношения?
Чжоу Вань вспомнила его последнюю фразу: «Ты тоже проваливай». Его холодное лицо и ледяной взгляд — казалось, он питал к ней крайнее отвращение.
Чжоу Вань покачала головой:
— Нет.
— Держись от него подальше, он не из хороших людей.
— Тогда ты и он… — Чжоу Вань замялась и спросила: — Цзян Янь, какие у вас с ним отношения?
Цзян Янь на мгновение замолчал.
Как раз в тот момент, когда Чжоу Вань решила, что затронула что-то личное, и уже собиралась извиниться, Цзян Янь заговорил:
— У меня день рождения в марте, у него — в ноябре. Я старше него.
— Значит, вчера ты сказал, что он…
Незаконнорожденный.
Чжоу Вань не решилась произнести это слово вслух, чувствуя, что это слишком тяжелое клеймо.
Цзян Янь продолжил:
— Да, мы братья по отцу. Его мать была любовницей, она отняла всё, что по праву принадлежало мне и моей маме.
Чжоу Вань промолчала.
— Поэтому я должен очень стараться, должен добиться успеха и обязательно втоптать его в грязь, — сказал Цзян Янь.
*
В последующие несколько дней Лу Сисяо не появлялся в школе, но это было обычным делом, и никто не удивлялся.
Чжоу Вань каждый день курсировала по одному и тому же маршруту: школа, больница, зал игровых автоматов, дом.
Бабушка прошла повторное обследование, и когда подтвердилось, что всё в порядке, Чжоу Вань оформила выписку.
Деньги за отдельную палату за эти полмесяца внес Лу Сисяо, а их диалог в WeChat застыл на сообщении десятидневной давности.
Это было тогда, когда она уезжала в другой город на экзамен, и Лу Сисяо спросил, когда она вернется.
Чжоу Вань подсчитала оставшиеся деньги; ей не хватало еще нескольких тысяч, чтобы расплатиться с Лу Сисяо. Она вздохнула, решив как можно скорее собрать нужную сумму и отправить всё разом.
В пятницу вечером после уроков, по дороге к автобусной остановке, Чжоу Вань встретила Цзян Фаня.
— Эй, ученица! — закричал он еще издалека.
Вокруг было много людей, и лицо Чжоу Вань вспыхнуло:
— Не называй меня так.
— Ладно-ладно, Чжоу Вань, — согласился Цзян Фань. — Спасибо тебе за прошлый раз. Я так и знал, что нужно звать тебя на помощь.
— Как раны Лу Сисяо?
— Должно быть, уже почти зажили. У него крепкое здоровье, восстанавливается быстро, — ответил Цзян Фань.
Чжоу Вань кивнула:
— Вот и хорошо.
— А почему ты сама у него не спросишь?
Чжоу Вань замялась:
— Наверное, он не хочет со мной разговаривать.
— Вы поссорились? — спросил Цзян Фань.
Чжоу Вань промолчала.
Цзян Фань понимающе кивнул:
— У А Сяо ужасно упрямый характер, они с отцом уже столько лет как кошка с собакой. Но на самом деле, если не задевать его за живое, всё будет нормально. Тебе просто нужно немного его задобрить.
Чжоу Вань подумала, что лучше оставить всё как есть.
Они с Лу Сисяо изначально были людьми из разных миров и вообще не должны были встречаться. Пусть сейчас всё станет возвращением на круги своя, пока не стало слишком поздно.
— Но вот еще что: никогда не упоминай при А Сяо его мать. Это его больное место, стоит только заикнуться — и он взорвется, — добавил Цзян Фань.
Чжоу Вань помедлила:
— В тот день я видела у него дома фотографию его матери. Она выглядела очень нежной и красивой.
— Мы с А Сяо знакомы с детства. Малышом я бывал у него дома и видел его маму, она и правда была красавицей, — Цзян Фань усмехнулся. — Иначе у нее не родился бы такой сын, как А Сяо.
— Как она умерла? — тихо спросила Чжоу Вань. — Болела?
— Нет.
Цзян Фань опустил взгляд, посмотрел на нее и вздохнул.
— Покончила с собой, — прошептал он. — Выпрыгнула из окна.
Осенний ветер со свистом пронесся мимо, закружив сухую листву.
*
В начале ноября пришли результаты провинциальной олимпиады по физике.
Учитель физики с самого утра прибежал в класс, чтобы позвать Чжоу Вань и Цзян Яня к себе в кабинет. По выражению его лица Чжоу Вань уже могла догадаться, что оба они справились отлично.
— Ребята, вы так меня порадовали!
Его лицо расплылось в довольной улыбке, он с силой похлопал их по плечам:
— Превосходно, просто превосходно! Оба получили первые места. В школе уже вовсю готовят праздничные транспаранты.
Цзян Янь с облегчением выдохнул, на его лице появилась удовлетворенная и расслабленная улыбка.
— А когда будут всероссийские соревнования? — спросил он.
— Будущей весной, где-то в марте или апреле, — ответил учитель. — Не волнуйтесь, школа скоро организует для вас подготовку к следующему этапу.
После первых двух уроков началась церемония поднятия флага.
На спортивной площадке ровными рядами выстроились ученики десятков классов.
Директор стоял на трибуне, сияя от гордости, и взволнованно объявлял результаты, которых школа достигла на олимпиаде по физике.
Восемь третьих мест, три вторых и два первых.
Группы награжденных одна за другой поднимались на сцену для вручения дипломов и фотографирования. Чжоу Вань и Цзян Янь вышли последними.
Они стояли плечом к плечу у флагштока в чистой, аккуратной школьной форме, держа в руках почетные грамоты.
Сегодня светило яркое солнце, немного слепившее глаза.
Все вокруг зааплодировали.
Чжоу Вань стояла прямо, прищурившись от света и прижимая к себе грамоту.
В этот самый момент железные ворота в углу площадки со скрипом отворились, и вошел Лу Сисяо.
Он был не в форме: простая футболка и черные спортивные штаны. Коротко выбритые виски еще больше подчеркивали его резкие черты лица. Он шел с бесстрастным выражением, слегка хмурясь от яркого солнца.
У него была отличная фигура — высокий, длинноногий.
Взгляд Чжоу Вань остановился на нем.
Своим появлением он сразу привлек внимание многих девушек.
Те, кто его знал, махали ему руками; другие же, сторонние наблюдатели, восхищенно перешептывались.
Разумеется, он не остался незамеченным и директором на трибуне.
— Лу Сисяо! — рявкнул директор в микрофон. — Который час? Ты только соизволил явиться в школу?!
Лу Сисяо поднял глаза, на мгновение посмотрел на Чжоу Вань и спокойно отвел взгляд.
Стоявшая неподалеку компания дружков издевательски захохотала.
Директор уже давно его недолюбливал. Сверкнув глазами, он приказал:
— А ну, живо на трибуну, будешь стоять здесь в наказание!
Лу Сисяо было всё равно. Не сказав ни слова в оправдание, он зашагал к трибуне.
Чжоу Вань опустила глаза, ее ресницы слегка дрогнули. Когда он проходил мимо, она почувствовала запах табака, который на солнце казался терпким и резким.
Он встал чуть позади Чжоу Вань с тем же небрежным и безразличным видом.
Директор еще немного поворчал и только тогда вспомнил, что нужно продолжить съемку Чжоу Вань и Цзян Яня.
*
Снимала их девушка из агитационного отдела студенческого совета, одноклассница Чжоу Вань.
В обед она проявила фотографии, выбрала одну для школьного стенда, а остальные предложила Чжоу Вань забрать себе на память.
Всего было три снимка: общий план, фото поближе и портрет.
Она указала на портрет:
— По-моему, здесь ты получилась лучше всего.
Чжоу Вань внимательно осмотрела все три и выбрала общую фотографию.
— Можно мне эту?
— Эту? Почему?
Чжоу Вань улыбнулась:
— Глядя на нее, я всегда буду помнить, что тогда произошло. На портрете всё слишком близко, можно и забыть.
— Тоже верно, — кивнула девушка с улыбкой. — Тогда забирай ее.
Чжоу Вань поблагодарила ее.
Когда та ушла, Чжоу Вань снова взглянула на снимок.
В кадр попала вся трибуна.
И Лу Сисяо, стоящий чуть позади нее.
Его подбородок был слегка приподнят, в облике сквозила привычная непринужденность. Глаза в лучах солнца казались светлее, а взгляд был небрежно устремлен на ее спину.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
