По пути домой, проезжая мимо жилого комплекса Чжоу Вань, он поднял голову и посмотрел в ту сторону: свет в окнах не горел, было совершенно темно — должно быть, она еще не вернулась.
Он снова набрал номер, но трубку по-прежнему никто не взял, тогда он решил отправить сообщение.
[6: Ты вернулась?]
Под светом уличного фонаря неподвижно стоял стройный юноша.
Опустив голову, он продолжил печатать: «Скажи мне, когда сойдешь с самолета».
Помедлив, он все удалил, открыл приложение с расписанием и нашел рейсы между городом Пинчуань и городом Б. На вечер было всего два рейса: один в восемь вечера, другой в полночь.
Если поспешить сейчас, еще можно успеть.
Лу Сисяо сразу взял такси до аэропорта.
Он стоял у переполненного выхода из зоны прибытия, обдумывая, что скажет Чжоу Вань при встрече.
Он впервые шел на уступки в отношениях, у него не было опыта, и он не знал, как следует извиняться. Он прокручивал в голове варианты речи, отбрасывал их один за другим и, что было для него редкостью, заметно нервничал.
Боялся, что Чжоу Вань и вправду разозлилась, боялся, что она действительно не захочет его прощать.
Он знал, что у него скверный характер, порой он не мог сдержать эмоций, а его упрямый нрав не позволял ему склонять голову и идти на компромиссы — именно это привело к нынешнему результату.
Лишь бы Чжоу Вань любила его.
Все остальное не имело значения.
В их возрасте любви было достаточно.
Лу Сисяо думал, что всю жизнь будет лишь играть с чувствами; он никогда никого по-настоящему не любил и ни о ком искренне не заботился.
Он отчетливо понимал: если в этой жизни и суждено кому-то войти в его сердце, то это может быть только Чжоу Вань.
Он стоял у выхода, наблюдая, как выходят пассажиры рейс за рейсом, как они обнимают, держат за руки и целуют встречающих, и с улыбками уходят.
Он прождал с половины восьмого до глубокой ночи, люди в аэропорту сменялись одни за другими.
Теперь по аэропорту туда-сюда сновали лишь утомленные путники, ожидающие ночных рейсов.
Лу Сисяо не был уверен, каким именно рейсом полетит Чжоу Вань. Он потер сухие веки и снова просмотрел расписание: в два часа ночи был еще один рейс.
Он зашел в курилку, выкурил сигарету и вышел продолжать ожидание.
Но он прождал до самого рассвета, пока небо не побелело, а Чжоу Вань так и не появилась.
Возможно, она вернулась еще днем.
Лу Сисяо снова набрал ее номер, но телефон по-прежнему был выключен.
Он нахмурился, не понимая, то ли Чжоу Вань действительно не следит за телефоном, то ли просто не хочет с ним разговаривать.
По какой-то причине на душе у него стало тревожно.
Он вышел из аэропорта и поймал такси:
— В старшую школу Янмин.
Водитель посмотрел на него через зеркало заднего вида и усмехнулся:
— Глаза совсем красные от бессонницы, и все равно в школу? Тяжело же нынче приходится старшеклассникам.
Лу Сисяо вежливо улыбнулся в ответ:
— Нет, девушка обиделась, еду мириться.
Водитель удивленно вскинул бровь:
— Ого, ранняя любовь?
— Угу.
— И учителя в вашей школе не против?
Лу Сисяо поддерживал разговор, чтобы не уснуть, и небрежно бросил:
— У моей девушки хорошая успеваемость, я пользуюсь ее славой, так что меня не ругают.
Водитель рассмеялся:
— Те отличники из Янмина, наверное, могут поступить в Университет Цинхуа?
— Угу, — Лу Сисяо опустил стекло, чтобы подставиться под ветер, и криво усмехнулся. — Мою девушку могут зачислить без экзаменов.
*
Такси остановилось у ворот школы. Охранник, увидев, что это Лу Сисяо, не стал останавливать его из-за отсутствия школьной формы; то, что этот «предок» вообще соизволил явиться в школу, уже было достижением.
Лу Сисяо бегом поднялся по лестнице и направился прямиком в 1-й класс второго года обучения.
Его волосы растрепались от бега, он тяжело дышал. Место Чжоу Вань пустовало, но Цзян Янь был в классе — значит, он уже вернулся.
Он постучал в дверь и спросил:
— Чжоу Вань здесь?
В классе было тихо.
Кто-то вполголоса переговаривался и обсуждал его.
В конце концов поднялся именно Цзян Янь; он холодным взглядом посмотрел на Лу Сисяо:
— Ты не знаешь, где Чжоу Вань?
Лу Сисяо ничего не ответил, лишь слегка повернул голову.
— Она вообще не поехала на олимпиаду, все выходные никто не мог до нее дозвониться, — Цзян Янь вышел вперед и, встав в коридоре напротив Лу Сисяо, скривил губы в презрительной, ироничной усмешке. — Разве ты с ней не расстался? Зачем ты снова пришел ее искать?
Лу Сисяо не потрудился ответить на провокацию в его голосе, в голове крутилась только его предыдущая фраза.
Все выходные никто не мог до нее дозвониться.
Чжоу Вань не поехала на экзамен.
Она так долго и упорно готовилась, но в итоге просто не поехала.
— Что с ней случилось? — Лу Сисяо изо всех сил старался сохранить ровный голос.
В глубине души Цзян Янь не хотел говорить Лу Сисяо.
Но сейчас, когда связь с Чжоу Вань прервалась, он был бессилен, и, возможно… у Лу Сисяо был способ ее найти.
В конце концов, Чжоу Вань когда-то говорила ему, что полюбила Лу Сисяо.
— У нее умерла бабушка, — сказал Цзян Янь.
В голове у Лу Сисяо мгновенно раздался гул.
Он слишком хорошо знал, как много бабушка значила для Чжоу Вань. Она была ее единственным родным человеком в этом мире, последним близким.
Он не знал, какой станет Чжоу Вань, потеряв бабушку, и что она может совершить.
Он не произнес больше ни слова, да и не успел бы: развернувшись, он со всех ног бросился вниз по лестнице.
Взметнувшиеся края его одежды поймали лучи утреннего солнца, разрезая пополам мирную до этого картину.
*
Чжоу Вань не знала, как провела эти три дня. Она почти не чувствовала себя живой, двигаясь лишь механически, чтобы организовать похороны бабушки.
Приходили соседи, чтобы помочь; Чжоу Вань благодарила каждого, держась из последних сил и даже не плача.
С наступлением ночи в комнате она снова оставалась одна.
Тьма, окутанная пронизывающим холодом, поглощала ее.
Она сидела на полу, прислонившись спиной к дивану, совершенно опустошенная.
Она не переодевалась уже три дня, не умывалась и почти ничего не ела. Днем она бегала, улаживая дела, а по ночам просто сидела — не могла уснуть, проваливаясь в оцепенение на долгие часы.
Так продолжалось до этого дня, когда тело бабушки кремировали.
Все закончилось.
Возвращаясь домой, Чжоу Вань зашла на рынок и купила немного ребер и восковой тыквы, решив сварить суп.
Сварив кастрюлю, она съела лишь несколько ложек — аппетита не было. Чжоу Вань снова села перед диваном. Из-за десятков часов без сна ее сознание затуманилось, и она не понимала, спит она или бодрствует.
В воздухе начал распространяться странный запах, похожий на газ, но у Чжоу Вань не было сил пошевелиться. Не в силах встать, она закрыла глаза и позволила всему идти своим чередом.
Она слишком устала, чтобы обращать внимание на распространяющийся запах или на доносящийся из-за двери настойчивый стук.
…
В тот момент, когда Лу Сисяо выбил дверь, он почувствовал резкий запах газа.
В ту секунду в его голове промелькнула сотня мыслей, но он не мог ухватиться ни за одну.
В доме была кромешная тьма, шторы плотно задернуты. Лу Сисяо, пробежавший весь путь от школы, был весь в поту, он тяжело дышал, и в холодном зимнем воздухе его дыхание вырывалось облачками пара.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
