Только вот даже выпив лишнего, по его лицу нельзя было ничего понять — он выглядел так же, как и прежде.
— Мы в последний раз вот так выпивали, кажется, сразу после выпускного, — неожиданно произнес кто-то спустя какое-то время.
— Похоже на то. Черт, время летит невероятно быстро, мне уже, мать его, двадцать шесть.
— Тогда мы выпили больше всего. Чуть все запасы в заведении не прикончили. Все нарезались до беспамятства, никто и не помнил, как домой добрался.
Припоминая забавные случаи из прошлого, все дружно рассмеялись.
— О, точно, видео, которое мы тогда снимали, кажется, до сих пор у меня в облаке.
— Черт, только не вздумай показывать! — со смехом выругались остальные. — Мы там все в зюзю пьяные, позорище же.
— Ха-ха-ха-ха-ха, да ладно вам, посмотрим. Все равно позориться будем вместе, а то потом и такой возможности не представится.
Он отыскал в облаке видео двухлетней давности.
Тогда он нажал на запись случайно, когда был уже почти в беспамятстве. Позже, протрезвев, он два дня мучился от головной боли и ни разу не открывал тот файл, а сегодня, когда о нем заговорили, внезапно вспомнил.
Видео длиной три с половиной минуты.
Камера дрожала, картинка была неустойчивой — очевидно, снимавший тоже был пьян.
Вероятно, дело происходило в KTV, на фоне слышались шумные голоса и музыка.
Свет на видео был очень тусклым, но Чжоу Вань все равно с первого взгляда заметила сидящего в углу Лу Сисяо.
В тот вечер они только закончили сдавать гаокао, на них еще была сине-белая школьная форма.
Он не играл в кости с остальными, а сидел один в стороне, его лицо то пропадало в тени, то вновь освещалось тусклым светом.
Это был Лу Сисяо в выпускном классе.
Такого Лу Сисяо она никогда не видела.
Он был еще худее, чем она его помнила, а его аура — еще холоднее, что делало черты лица более резкими и четкими, необычайно острыми. От всей его фигуры веяло отстраненностью.
Визуальный ряд длился недолго — кто-то не выдержал своего глупого вида на экране и выхватил телефон, не давая смотреть дальше.
…
Прошло еще немного времени, свадебный банкет подходил к концу.
Лу Сисяо наклонился к самому уху Чжоу Вань:
— Я отойду в уборную.
Он был очень близко, его горячее дыхание, смешанное с теплым запахом алкоголя, коснулось ее уха.
Чжоу Вань искоса взглянула на него: лицо мужчины не покраснело, следов опьянения не было видно, но в глазах застыла поволока от алкоголя, из-за чего он выглядел необычайно расслабленным и ленивым.
Чжоу Вань подумала, что Лу Сисяо, скорее всего, немного захмелел.
— Мгм.
— Посиди здесь, никуда не уходи.
Чжоу Вань кивнула.
После ухода Лу Сисяо остальные за столом тоже начали один за другим подниматься.
Допив апельсиновый сок на дне стакана, Чжоу Вань немного помедлила, а затем встала и подошла к одному из мужчин:
— Извините, вы не могли бы переслать мне то видео?
— Конечно, — он тут же достал телефон и улыбнулся. — Только, невестка, там вряд ли есть позорные моменты с А Сяо. Он умеет пить, даже пьяный не буянит.
— Нет, я просто…
Чжоу Вань замолчала и, опустив глаза, тихо добавила:
— Я просто хотела посмотреть, каким он был в выпускном классе.
Чжоу Вань сохранила видео в альбом.
Из-за шума вокруг она слегка наклонилась, поднесла ухо к телефону и нажала на «воспроизведение».
Наконец она расслышала песню, игравшую в KTV.
Никто не пел — из динамиков звучал оригинальный голос Лю Жоин, песня «Потом».
*Потом я все же научилась любить,*
*Жаль только, что ты уже далеко, исчез в толпе людей…*
…
*Та вечная ночь,*
*Середина лета в семнадцать лет,*
*Та ночь, когда ты поцеловал меня,*
*Заставляет меня в будущем,*
*Каждый раз, когда на сердце грусть,*
*Вспоминать свет звезд того дня…*
…
*Если бы тогда мы могли*
*Быть не такими упрямыми,*
*Сейчас не было бы столько сожалений.*
*Как ты вспоминаешь меня?*
*С улыбкой или молча?*
…
Играла не студийная запись, а живое выступление; в голосе слышались горечь и рыдания, он был немного хриплым и тихим, и его быстро заглушал окружающий шум.
Сумерки KTV, столы и пол завалены бутылками.
Группа подростков собралась вместе, играя в кости; все уже изрядно пьяны: проигравший пьет, стакан за стаканом.
Лу Сисяо сидит в стороне один.
Чжоу Вань наклонилась еще ниже, внимательно вглядываясь.
Шум из видео сливался с шумом настоящего момента.
На мгновение ей показалось, что ее затянуло в ту сцену, и она наяву увидела Лу Сисяо из выпускного класса.
Его взгляд был ровным и безмолвным, он смотрел на экран телевизора. Мелькающий свет от экрана падал на его лицо, подчеркивая высокую переносицу.
Затем он вскинул голову.
Он сидел расслабленно, утопая спиной в диване, затылок покоился на спинке, кадык четко выделялся. Он неподвижно смотрел в потолок.
Все вокруг смеялись.
Только не он.
На самом деле Чжоу Вань почти никогда не видела Лу Сисяо таким.
Она понимала, что внутри Лу Сисяо — словно необитаемый остров, куда мало кто может ступить, но он не был одинокой лодкой: в шумной толпе он всегда умел хорошо вписаться и никогда не выглядел лишним.
Он должен был быть благородно-отстраненным и дерзко-свободным.
Но не таким, как сейчас.
Чжоу Вань видела в нем хрупкость и надлом.
От решительного воина до беззащитной жертвы.
Глядя на такого Лу Сисяо, ей тоже стало невыносимо грустно.
Голос Лю Жоин все еще звучал в ушах, порой перекрываемый шумом, оставляя лишь самые искренние слова.
«Если бы тогда мы могли
Быть не такими упрямыми,
Сейчас не было бы столько сожалений.
Как ты вспоминаешь меня?
С улыбкой или молча?
…»
Внезапно ресницы Чжоу Вань дрогнули, она замерла.
В полумраке комнаты черты лица Лу Сисяо все еще оставались резкими, словно лезвие меча, тронутые некой нелюдимой отчужденностью.
Только вот уголки его глаз покраснели, словно налились кровью; в переливах света на его ресницах дрожали влажные слезы, отражая до боли яркий свет.
Гаокао закончился.
Изнурительный выпускной класс остался позади.
Лу Сисяо получил то, что хотел, сдал экзамены хорошо, не зря трудился весь год.
Все праздновали: пили, хвастались, кричали песни — шумное веселье, полное юношеской разнузданности и куража.
И только Лу Сисяо сидел один.
Все смеялись.
И только он — плакал.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
