Бизнес Чжан Цуй и Ся Чанчжэна по продаже закусок перестал быть секретом для семьи.
Ся Дачжуну так и не удалось избежать упреков. Он не смел идти в деревню Цицзинь к бывшей жене и дочери просить еду, поэтому старуха Ся велела ему подрабатывать, чтобы накопить Ся Цзыюй на жизнь. Ся Дачжун нисколько не возражал — талантов у него не было, зато сил хватало. Из внуков старуха Ся больше всех любила Ся Цзыюй, а из троих сыновей её любимцем, безусловно, был младший — Ся Хунбин.
Перед уходом Ся Дачжун услышал наказ матери:
— Хунбину никуда идти не надо. Твои старшие братья ушли, а в поле рабочих рук не хватает.
Ся Хунбин охотно согласился.
Сейчас не было страды, тяжелой работы в поле не предвиделось, да и погода стояла самая приятная — ни жарко, ни холодно. Старуха Ся была пристрастна: она просто хотела, чтобы Ся Хунбин пожил эти несколько дней в покое.
Почему же Чжан Цуй так любезно выручила Ся Дачжуна?
От Ся Цзыюй пришла телеграмма, в которой та советовала Чжан Цуй и Ся Чанчжэну пока оставить Ся Сяолань в покое. Чжан Цуй и сама не хотела, чтобы домочадцы уделяли слишком много внимания Ся Сяолань и Лю Фэнь. С таким трудом удалось выжить этих двоих из дома; если Ся Дачжун начнет часто с ними видеться, вдруг Лю Фэнь вернется вместе с Ся Сяолань в семью Ся?
Разведенная женщина средних лет с дочерью-обузой на руках живет у родителей — да еще и Ся Сяолань лентяйка, вечно лезет на рожон и хочет во всем быть первой. Чжан Цуй даже представить не могла, как им сейчас несладко!
Семье Ся не нужны были другие внучки. В глазах свекрови лучшей должна оставаться только Цзыюй. Целью Чжан Цуй было заставить всю семью работать на образование Ся Цзыюй.
При таком настрое ей даже Ся Хунся казалась помехой.
Девушка на выданье, пора бы и о женитьбе подумать. Перед отъездом в уездный город Чжан Цуй упомянула об этом в разговоре со старухой Ся.
Ся Хунся была самой невзрачной из внучек: Ся Цзыюй была умной, Ся Сяолань — настоящей красавицей, а Ся Хунся не досталось ни того, ни другого. Тем не менее, Ван Цзиньгуй и сама Ся Хунся в один голос твердили, что ищут жениха с хорошим достатком. Стоило старухе Ся заговорить об этом, как Ван Цзиньгуй тут же нашла повод:
— Цзыюй уже студентка университета, не может же Хунся в деревне за первого встречного босяка замуж выйти! Невестка, возьми Хунся в лавку на подхват. Жалованье назначь какое-нибудь, главное, что это рядом со школой — кто знает, вдруг и нашей Хунся судьба улыбнется…
Улыбка на лице Чжан Цуй едва не погасла.
Зачем в закусочной столько людей?
То, что она позвала на помощь брата с женой, было лишь способом поддержать родню.
Внешне Ся Хунся и близко не стояла с Ся Сяолань, но по части лени и любви вкусно поесть эти сестрицы стоили друг друга. Даже если бы в лавку и понадобился работник, Чжан Цуй ни за что не позвала бы Ся Хунся!
Однако старуха Ся призадумалась.
Чем лучше внучка выйдет замуж, тем выгоднее семье. Хоть она и выделяла Ся Цзыюй, Ся Хунся тоже пользовалась любовью как дочь Ся Хунбина.
— Старшие тоже на людей работают, какое еще жалованье для Хунся? Жена старшего, возьми Хунся с собой, пусть посмотрит. Если твой брат согласится её взять, пусть остается помогать, за одну еду!
Ся Хунся надула губы: работать бесплатно?
Она вцепилась в руку старухи Ся, пытаясь выклянчить поблажку, но та лишь подумала: «Ну и дуреха же ты». Если она действительно останется в лавке, то, учитывая родство, неужели дядя Цзыюй не заплатит ей?
— Если не хочешь идти, оставайся дома, будем потихоньку присматривать тебе жениха.
Ся Хунся раскрыла рот, но Ван Цзиньгуй толкнула её:
— Слушайся бабушку! Невестка, поручаю тебе мою Хунся. Если не будет слушаться, не церемоньтесь с мужем, бейте её как следует!
У Чжан Цуй на душе стало тошно.
В семье Ся последнее слово всё еще оставалось за старухой Ся. Раз свекровь велела, Чжан Цуй пришлось, скрепя сердце, забрать Ся Хунся с собой в город.
Место для закусочной Чжан Цуй выбрала на редкость удачное.
В уезде Аньцин было две основные группы потребителей: рабочие завода сельхозмашин и мясокомбината, а также учащиеся.
Первая средняя школа уезда Аньцин считалась лучшей в округе.
Ся Цзыюй поначалу училась неважно: после окончания неполной средней школы ей пришлось остаться на второй год, прежде чем она смогла поступить в Первую среднюю. В университет она поступила поздно, в этом году ей исполнилось уже двадцать лет… Даже такой «отличнице», как Ся Цзыюй, пришлось перепоступать в Первую среднюю школу. Жители столицы провинции презирали эту школу, но в уезде Аньцин и соседних уездах она считалась превосходным учебным заведением.
Часть учеников Первой средней жила бедно, но у других водились деньги — не целые состояния, конечно, но на перекус хватало.
Закусочную, по совету Ся Цзыюй, открыли прямо напротив входа в школу. Хотя до самих ворот оставалось метров тридцать, это место было очень удобным для рабочих, идущих со смены. Налево — мясокомбинат, направо — завод сельхозмашин. Это был перекресток с огромным человеческим потоком, поистине золотое место для торговли. Разве мог бизнес здесь не процветать?
Ся Хунся надела свои лучшие вещи и последовала за Чжан Цуй в город.
Вывеску «Закусочная Чжан» было видно издалека. По сравнению с уличными лотками, заведение, занимавшее два торговых помещения, выглядело внушительно.
Оно не сразу стало таким солидным. Вначале у Чжан Цуй и Ся Чанчжэна было мало капитала. Ся Цзыюй, учившейся в школе, не требовался присмотр матери, поэтому Чжан Цуй просто торговала с лотка. За три года дело разрослось до нынешних масштабов. От простой тележки они перешли к полноценному помещению, и если раньше Чжан Цуй разрывалась одна, то теперь наняла в помощь брата и невестку… Глядя на свою закусочную, Чжан Цуй чувствовала полное умиротворение.
— Невестка, ты пришла! За эти полмесяца…
Младшая невестка Чжан Цуй выбежала навстречу, желая похвалиться успехами и отчитаться о выручке за последнее время.
Увидев Ся Хунся, она тут же замолчала.
— Это Хунся, дочка третьего брата. Ты ведь её уже несколько лет не видела?
— Тётя, это же я, Хунся!
Невестка проглотила заготовленные слова. Они заранее договорились, что при посторонних не будут говорить, что Чжан Цуй — хозяйка.
А Ся Хунся, безусловно, была посторонней.
— Хунся так выросла? Ты, поди, еще не ела? Заходи, садись, я принесу тебе пару баоцзы.
Затаскивая Ся Хунся в лавку, она поглядывала на Чжан Цуй.
Чжан Цуй вздохнула:
— Бабушка Цзыюй говорит, что Хунся уже взрослая, хочет, чтобы она помогала в лавке. Я не знала, нужны ли вам еще люди, но вот, привела её показаться.
Ся Хунся, опустив голову, разглядывала носки своих туфель, а сама украдкой косилась по сторонам.
В двух залах стояло семь или восемь длинных столов, стены были обклеены пестрыми прейскурантами. Утренний час пик уже прошел, и на столах громоздились горы грязной посуды, которую еще не успели убрать.
— Тётя, оставьте меня, пожалуйста, я обещаю работать не покладая рук.
Ся Хунся была не без хитрости: когда невестка предложила ей баоцзы, она не стала есть, а вместо этого закатала рукава и принялась за уборку.
Невестка не могла просто выставить её вон.
В душе Цзян Лянсян зародилось подозрение: неужели золовка не доверяет ей с мужем и специально подослала соглядатая из семьи Ся?
Невестку звали Цзян Лянсян.
Дела в закусочной шли в гору, через руки Цзян Лянсян и её мужа ежедневно проходила живая наличность. Особенно за те полмесяца, что Чжан Цуй провела в деревне Дахэ, Цзян Лянсян и Чжан Маньфу успели немного набить свои карманы. Цзян Лянсян всей душой желала, чтобы золовка навсегда осталась в своей деревне и не возвращалась. Закусочная Чжан была курицей, несущей золотые яйца.
Терзаемая этими подозрениями, Цзян Лянсян не решилась прогнать Ся Хунся.
Чжан Цуй же подумала, что её невестка совсем не блещет умом. Сама она не могла отказать Ся Хунся, чтобы не выглядеть злодейкой, но Цзян Лянсян могла бы просто найти пару отговорок! Если бы не её брат, Чжан Маньфу, она бы ни за что не позвала Цзян Лянсян на помощь.
Ся Чанчжэнь приехал на день раньше Чжан Цуй. С самого утра он ушел закупать продукты для лавки, а вернувшись и увидев Ся Хунся, немного подумал и решил оставить её.
Хоть Ся Хунся и была ленивой обжорой, она всё же носила фамилию Ся.
Вывеска закусочной гласила «Закусочная Чжан». Ся Чанчжэнь понимал, почему так, но всё равно чувствовал себя не в своей тарелке. Его шурин, Чжан Маньфу, был из тех, кто не упустит своего, и Ся Чанчжэнь решил, что присутствие Ся Хунся заставит Чжан Маньфу и Цзян Лянсян вести себя скромнее.
Так, по чистой случайности, Ся Хунся осталась помогать в закусочной. Ся Чанчжэнь хоть и пристроил племянницу, но тоже был прижимист: никто и слова не обмолвился о том, чтобы платить ей жалованье.
Пыла Ся Хунся хватило лишь на один день, после чего её истинная натура вырвалась наружу: в работе она ленилась, зато язык у неё был «сладкий». Особенно радушно она зазывала молодых студентов, заглядывавших перекусить!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
