Неизвестно, знала ли об этом Лаотайпо Ся?
Судя по всему, вряд ли.
А может, и знала, что делает её еще более отвратительной. Чжан Цуй зарабатывает немало, но Лаотайпо Ся всё равно хочет выжать выгоду из других. Ся Цзыюй — родная внучка, а остальные для неё — придорожный бурьян?
Ся Сяолань закончила есть лапшу и расплатилась:
— Тетушка, у вас тоже золотые руки. Не думали расширить дело, превратить лоток в настоящую лапшичную?
Тетушка Хуан еще как думала!
Сколько «Чжан цзи» зарабатывает за день… Лоток тетушки Хуан тоже приносит деньги, но это не идет ни в какое сравнение с «Чжан цзи».
Тетушка Хуан хотела было пооткровенничать с Ся Сяолань, но сдержалась и лишь туманно ответила:
— Чтобы открыть лавку, нужен капитал, да и помещение снять непросто, дело это трудное…
Ся Сяолань всё поняла; продолжать разговор было бы попыткой завести сокровенную беседу при поверхностном знакомстве. У неё в голове созрела идея, но сейчас она еще не накопила достаточно средств, так что с тем, чтобы насолить «Чжан цзи», торопиться не стоило. У Ся Сяолань было предчувствие, что эти несносные родственнички из семьи Ся не дадут ей спокойно уйти в новую жизнь. Что ж, тогда померимся силами, поглядим, кто кого!
Провозившись полдня в школе и пообедав у лотка тетушки Хуан, Ся Сяолань направилась к гостинице «Аньцин».
Если бы она не встретила Чжоу Чэна сегодня, то не стала бы ждать дальше, а сразу бы отправилась в Янчэн.
Увидев издалека знакомый автомобиль «Дунфэн», Ся Сяолань невольно улыбнулась.
Чжоу Чэн прождал уже полдня и несколько раз порывался поехать прямо в деревню Цицзин, чтобы найти её, но, поскольку Ся Сяолань могло не оказаться в деревне, он остался ждать в гостинице «Аньцин», как и было условлено в телеграмме.
Когда терпение было уже на исходе, наконец появилась Ся Сяолань.
Чжоу Чэн жадно смотрел на неё, с головы до пят — в Ся Сяолань ему безумно нравилось абсолютно всё!
— Сяолань!
Чжоу Чэн зашагал навстречу. На людях он не мог крепко прижать её к себе.
— Наконец-то ты пришла.
Ся Сяолань улыбнулась ему. Она не знала, нравится ли ей Чжоу Чэн, но он был приятен глазу, и если посмотреть на всех сверстников мужского пола вокруг неё, никто не был так симпатичен, как он. Чжоу Чэн был человеком открытым, ничуть не скрывал своей страсти, в нем была некая дерзость, но при этом он был красавчиком без тени пошлости… Ся Сяолань было трудно испытывать неприязнь к такому искренне проявляющему знаки внимания молодому человеку.
— Брат Чжоу, вы давно здесь?
Чжоу Чэн покачал головой:
— Только что приехали.
Кан Вэй, вернувшийся с обедом, как раз услышал это и искренне восхитился умением брата Чэна врать в глаза не моргнув.
Только что приехали?
Да они прождали четыре или пять часов! Всю ночь гнали машину до уезда Аньцин, а добравшись до гостиницы, тот даже не захотел идти в номер отоспаться, а обязательно должен был караулить в машине, боясь пропустить приход Ся Сяолань!
— Невестка Сяолань, я принес обед, может, перекусим вместе?
Кан Вэй сразу назвал её невесткой. Ся Сяолань метнула в него взгляд, но её мягкий взор не имел никакой грозной силы.
— Оказывается, вы еще не ели? Поешьте сначала, а я уже поела перед приходом.
Чжоу Чэн подумал, что у этого Кан Вэя совсем нет чутья — разве ему сейчас до еды? Однако когда ланч-боксы открылись и аромат еды ударил в нос, Чжоу Чэн почувствовал, что проголодался. Они использовали кофейный столик на первом этаже гостиницы вместо обеденного стола. Чжоу Чэн ел, то и дело поднимая глаза на Ся Сяолань. Когда смотришь на любимого человека, даже купленная Кан Вэем на скорую руку еда кажется вкуснее!
Ся Сяолань дождалась, пока они закончат, и только тогда поделилась своими планами:
— Через некоторое время я пойду на вокзал купить билет до Янчэна. Если бы я не получила твою телеграмму, то, возможно, уехала бы еще пару дней назад. Вы ведь и в этот раз в Аньцине проездом?
То, что она намеренно прождала два дня, чтобы Чжоу Чэн не приехал впустую, уже было для Ся Сяолань проявлением большого внимания к нему.
Оставаться в уезде Аньцин и дальше, чтобы исполнять обязанности хозяйки, было не совсем уместно.
Чжоу Чэн на мгновение замер, но тут же снова улыбнулся:
— Едешь в Янчэн за товаром?
Он хотел остаться в уезде Аньцин на пару дней перед тем, как отправиться на юг, но не ожидал, что у Ся Сяолань не окажется свободного времени. Короткая встреча никак не могла унять его любовную тоску. Конечно, он был человеком властным, но далеко не глупым… Сейчас было не время проявлять чувство собственности. Чжоу Чэн чувствовал серьезность в характере Ся Сяолань. Она выглядела нежной и слабой, вызывая невольное желание защитить её, но на самом деле была очень самостоятельной.
Особенно когда дело касалось серьезных дел — Чжоу Чэн не считал, что его значимость в сердце Ся Сяолань перевесит их.
По крайней мере, на данный момент.
И Чжоу Чэн был прав в своих суждениях!
Кан Вэй открыл рот, желая что-то сказать, но Ся Сяолань сделала вид, что не заметила этого. Отношение Чжоу Чэна её вполне устраивало, с ним было легко:
— Да, хочу поехать в Янчэн, набрать женской одежды для продажи.
Когда она говорила это, в ней не было ни самодовольства, ни хвастовства, но вся она словно светилась.
Кан Вэй подумал, что избранница брата Чэна — настоящая непоседа. Совсем недавно торговала яйцами, верно? Потом перепродавала угрей, а теперь стала еще смелее и уже задумала в одиночку отправиться на юг в Янчэн за товаром. Много ли прибыли в этих мелких лавочках? Кан Вэй не понимал: неужели Ся Сяолань не видит, как сильно брат Чэн любит её? Стоит ей только попросить, и он готов будет отдать ей весь этот грузовик с товаром!
Стоимость этого груза Ся Сяолань, работая сама по себе, неизвестно сколько бы зарабатывала.
Настоящий бог богатства прямо перед ней, а она и не думает ему поклониться — Кан Вэй был поражен до глубины души.
Но разве мог Чжоу Чэн не понимать того, о чем догадался Кан Вэй?
Чжоу Чэн уже предлагал помощь, ему было невыносимо видеть, как Ся Сяолань трудится. Но ей это явно было в радость. У его любимой была гордость, и Чжоу Чэн одновременно сопереживал ей и восхищался ею. Мимолетное увлечение — это лишь любовь к внешней оболочке, но долгое чувство, будь то у мужчины или женщины, обязательно основывается на тех искрах в душе другого, что радуют сердце.
— Женская одежда… Ты так быстро накопила нужный капитал?
— Не так много, но первая поездка — это проба, посмотрю на реакцию рынка.
В первый же раз, оказавшись на сельскохозяйственном рынке города Шанду, Ся Сяолань присмотрела этот бизнес. Чжоу Чэн хорошо знал ситуацию Ся Сяолань: их с матерью выгнали из дома семьи Ся, они не могли получить никаких денег, поэтому Ся Сяолань и выбирала тяжелую работу с малым капиталом… По сравнению с перепродажей яиц и угрей, поездка в Янчэн за оптовой партией женской одежды явно требовала больших вложений.
Ся Сяолань, должно быть, накопила приличную сумму на товар.
Какова прибыль от яиц и угрей, Чжоу Чэн видел своими глазами. Прошло совсем немного времени с их расставания, а Ся Сяолань, должно быть, работала без отдыха, чтобы заработать эти деньги. Неудивительно, что в этот раз она выглядела еще немного похудевшей.
— Нам вообще-то тоже нужно в Янчэн, но тебе не стоит ехать с нами. Ты уже купила билет на поезд? Когда собираешься выезжать?
Даже если бы изначально он не собирался в Янчэн, Чжоу Чэн всё равно совершил бы эту поездку.
Он, конечно, хотел, чтобы Ся Сяолань сидела на пассажирском сиденье и они ехали вдвоем. Но путь, по которому они с Кан Вэем перевозили грузы, был полон непредвиденных опасностей, так что для Ся Сяолань было безопаснее отправиться на юг поездом.
— Я хочу выехать сегодня, если еще получится купить билет.
Кто же планирует дальнюю поездку, но до самого обеда не идет за билетом? Чжоу Чэн в душе ликовал: она ждала до последнего только ради встречи с ним. Слова Ся Сяолань были серьезными, но мысли Чжоу Чэна — нет; в самых обычных словах ему чудился вкус меда.
В его голосе тоже словно было полкило меда:
— Пойдем, я провожу тебя за билетом. Если на сегодня билетов не будет — не беда, сможешь отдохнуть ночь в гостинице и выехать завтра.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
