Чжоу Чэн собирался сопровождать Ся Сяолань в Янчэн.
Билеты на поезд было довольно трудно купить, но если Чжоу Чэн чего-то хотел, он всегда мог найти способ раздобыть билет. Ся Сяолань отклонила его доброе намерение снова пересесть в спальный вагон:
— Чжоу Чэн, это моя жизнь.
Точно так же раньше она отказывалась от того, чтобы Чжоу Чэн подвозил и забирал ее на машине. По словам Ся Сяолань, она еще не дошла до того этапа, чтобы наслаждаться жизнью.
Нужно носить обувь по размеру ноги. То, чего она хочет, рано или поздно у нее будет, и в этом плане Ся Сяолань действительно не хотела ни на кого полагаться. Сейчас есть Чжоу Чэн, на которого можно опереться, но со временем у нее может появиться инерция, а что если на Чжоу Чэна больше нельзя будет положиться? В конце концов, они еще не определились в своих отношениях, и кто знает, что принесет будущее.
Чжоу Чэн никогда не мог переспорить Ся Сяолань, и в таких делах он не хотел ее расстраивать.
Значит, поедут в общем вагоне на жестких сиденьях, ведь он не из тех, кто боится трудностей.
Кан Вэй должен был остаться в Шанду, и Чжоу Чэн поручил ему помочь Лю Юну уладить дела с выходом из доли… Те, кто занимается контрабандой, — люди недобрые. Лю Юн сказал, что хочет уйти, но разве они так легко вернут ему то, что принадлежит ему по праву?
— Не ходи один. Я помню, у семьи Сяо Гуана в Шанду есть родственники, попроси Сяо Гуана помочь. Когда я вернусь в Пекин, то поблагодарю его.
Сяо Гуан тоже был из их «большого двора».
Его семья была не так влиятельна, как семья Чжоу, но у Сяо Гуана было немало дядей. Чжоу Чэн помнил, что старшего дядю Сяо Гуана в прошлом году, кажется, перевели на работу в Шанду.
Вернуть капитал Лю Юна — дело малое. Используя связи дяди Сяо Гуана, Чжоу Чэн прежде всего хотел дать небольшое предупреждение тем людям, с которыми Лю Юн вошел в долю: показать им, что за спиной Лю Юна кто-то стоит, чтобы они не вздумали мстить ему после дела из опасений, что Лю Юн выдаст их секреты.
Кан Вэй тоже понимал серьезность ситуации.
— Брат Чэн, не волнуйся, я обязательно все сделаю в лучшем виде!
Лю Юн — дядя будущей жены брата Чэна, значит, он и дядя брата Чэна, и для Кан Вэя он тоже в какой-то степени дядя. Кан Вэй определенно должен был вытащить Лю Юна в целости и сохранности.
На этот раз Ся Сяолань ехала в Янчэн в сопровождении Чжоу Чэна, поэтому психологически она была очень расслаблена.
В поезде было очень скучно, путь занимал более тридцати часов — не смотреть же на Чжоу Чэна все время, вытаращив глаза? Ся Сяолань просто взяла с собой две книги. Пока она была занята зарабатыванием денег, она в то же время планомерно следовала своему плану подготовки к экзаменам.
Чтобы заново освоить учебный материал, помимо понимания и запоминания, необходимо использовать тактику «моря задач».
Ся Сяолань оплатила обучение в Первой школе и не пропускала ни одного напечатанного школой теста — она забирала их домой и решала самостоятельно. Сейчас учебных пособий было слишком мало, мечтать о покупке каких-нибудь «Сборников из Хуангана» не приходилось. Учителя в каждой школе сами составляли задания, и от напечатанных листов шел сильный запах типографской краски. После решения одной такой контрольной ладони и манжеты становились черными.
В следующем месяце в школе будет единое тестирование, и у Ся Сяолань не было иного способа получить высокий балл, кроме как решать как можно больше задач в отведенное время.
Хорошей новостью было то, что воспоминания об экзаменационном листе по математике Гаокао 1984 года становились у Ся Сяолань все четче. Сейчас она могла вспомнить половину заданий: условия были ясны, а ответы глубоко врезались в память. Экзамен еще не начался, а у Ся Сяолань уже было 60 баллов в кармане. Ей было немного неловко, но она чувствовала, что возможность читерить — это, черт возьми, просто кайф. И это не было настоящим мошенничеством — это были тесты, которые она решала в прошлой жизни!
«Выучишь математику, физику и химию — и нигде в мире не пропадешь», — учителя в прошлой жизни не обманывали ее.
Тем не менее, Ся Сяолань не слишком полагалась на отчетливо запомнившийся «экзаменационный лист по математике Гаокао 84 года». Пока в следующем году она не получит настоящий лист, все еще может измениться — будет ли он таким же, как в ее памяти.
Опять же, только если она сама действительно хорошо подготовится, она сможет быть увереннее, независимо от того, окажется ли Гаокао в следующем году трудным или легким.
Чжоу Чэн не ожидал, что в поезде она примется за повторение и решение задач.
Изначально предполагавшееся романтическое путешествие превратилось в молчаливое наблюдение за тем, как прилежно учится Ся Сяолань. В поезде было шумно, поэтому Ся Сяолань заткнула уши ватными шариками. Поговорить им удавалось только тогда, когда она уставала от чтения и отдыхала.
Присутствие Чжоу Чэна давало много преимуществ: когда он сидел рядом, никакие торговцы людьми и им подобные не смели заглядываться на Ся Сяолань.
Чжоу Чэн выглядел человеком, с которым лучше не связываться, и уж точно не был похож на того, кто нуждается в деньгах.
Чтобы обмануть Ся Сяолань обещаниями больших заработков, нужно было сначала пройти через Чжоу Чэна… Его взгляд на Ся Сяолань был таким пылким; разве нужно ей ехать куда-то еще за большими деньгами? Стоило ей только открыть рот перед Чжоу Чэном, и он бы преподнес ей все заработанное на блюдечке.
К сожалению, Ся Сяолань его деньги не интересовали.
Чжоу Чэн с детства был красавцем, и молодые девушки, и замужние женщины любили его лицо. Лицо Ся Сяолань было еще красивее его, так что этот прием, вероятно, тоже был бесполезен.
Чжоу Чэн посмотрел на небо за окном, затем на часы и, наконец, выхватил книгу из рук Ся Сяолань.
— Больше нельзя читать, отдохни немного.
Ся Сяолань потерла глаза. Сегодня их поезд отправился в 12 часов дня, и после пяти часов непрерывной учебы она действительно почувствовала усталость.
— Чжоу Чэн, извини, кажется, я совсем тебя забросила?
Чжоу Чэн сначала велел ей выпить немного воды.
— Я очень рад, что ты не называешь меня «братом Чжоу», так что тебе не нужно извиняться передо мной.
Ся Сяолань даже не заметила этого.
Оказалось, что при новой встрече она уже перешла на обращение к Чжоу Чэну по имени. Тех, кто был старше нее, она обычно называла «братом» — изначально это был прием из сферы продаж будущего: вежливость никогда не бывает лишней, а называть кого-то «братом» было формой уважения. Как, например, Ху Юнцая, Чжу Фана или Чэнь Цина — всех этих людей Ся Сяолань называла братьями… Называть «братом» было теплее, чем «товарищем таким-то», это помогало сблизиться с людьми и способствовало делам Ся Сяолань.
Но то же самое обращение в отношении Чжоу Чэна было проявлением дистанции.
Чжоу Чэн вовсе не хотел быть братом Ся Сяолань, он хотел быть ее мужчиной!
Возможно, дело было в том, что он держал ее за руку на вокзале, а возможно — в его намеренных объятиях, но когда они встретились снова, Ся Сяолань подсознательно начала называть его по полному имени.
— Ты слишком хитрый!
Ся Сяолань считала себя много повидавшей в жизни, но все равно постоянно попадалась на уловки Чжоу Чэна.
Чжоу Чэн, уроженец 80-х, которому было всего 20 лет, откуда у него столько хитроумия?
Ся Сяолань сердито уставилась на Чжоу Чэна, но, к сожалению, ее взгляд был мягким и лишенным убойной силы, так что Чжоу Чэн, наоборот, пришел в восторг.
— Да, я хитрый, я признаю все, что ты скажешь!
Погоня за женой подобна ведению войны: в стратегии нужно презирать врага, а в тактике — относиться к нему серьезно… С непоколебимой верой в то, что Ся Сяолань обязательно станет его женой, в самом процессе ухаживания нужно выкладываться на полную. И пока не наступит тот день, когда он состарится вместе с женой и переживет всех соперников, он никогда не сможет почивать на лаврах!
Чжоу Чэн не огрызался в ответ на ее ворчание, и что оставалось делать Ся Сяолань?
Теперь она сама стала той стороной, которая ведет себя неразумно. Женщина средних лет, сидевшая напротив нее и Чжоу Чэна, смотрела на Ся Сяолань с явным неодобрением. Когда Чжоу Чэн ушел покупать еду, она со вздохом многозначительно произнесла:
— Какой у тебя хороший парень. То, что мужчина так добр к женщине, — это удача, которую не выпросишь, нужно это ценить.
Подтекст женщины был таков: не стоит, пользуясь своей красотой, капризничать, заставляя их, некрасивых свидетельниц, так сильно завидовать.
Ся Сяолань, улыбаясь, кивнула.
Наступила ночь, свет в вагоне больше не подходил для чтения книг. Ся Сяолань разговаривала с Чжоу Чэном; он умел создавать атмосферу, и Ся Сяолань все больше расслаблялась. Со временем люди в вагоне постепенно притихли. Ся Сяолань захотелось спать, и она, сама того не заметив, склонила голову и заснула. Ее лицо покоилось на плече Чжоу Чэна, и он не смел пошевелиться.
Убедившись, что она крепко спит, Чжоу Чэн осторожно опустил ее верхнюю часть тела ниже, положив ее голову себе на колени, чтобы Ся Сяолань было максимально удобно спать.
Ее теплое дыхание касалось его ног. Чжоу Чэн с детства видел много хороших вещей, но он никогда не был так счастлив, как сейчас. С того самого дня, как он встретил Ся Сяолань, с того первого взгляда в переулке уезда Аньцин, Ся Сяолань ворвалась в его взор, оставив в нем след самым властным образом!
Настолько, что даже просто находясь рядом с Ся Сяолань и ничего не делая, он весь был погружен в блаженство счастья.
В этом мире есть три вещи, которые невозможно скрыть: кашель, бедность и любовь. То, как сильно он любит Ся Сяолань, мог заметить каждый!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Уже полтора часа уговариваю себя, дать немного отдохнуть глазам, но…
никак не оторваться.
Я ещё даже десятой части не освоила, но пока мне всё очень нравится.
И девочка, которая не даёт себя и свою семью в обиду, и её самоназванный “жених” со своей любовью с первого взгляда.
И то, что движ в каждой главе.
Очень надеюсь, что у меня хватит запала дочитать до конца.
Мотоко, СПАСИБО Вам за такой большой и кропотливый перевод.