Лотки были изъяты полицейским участком, и сейчас было не до того, чтобы возвращать их Ся Сяолань и остальным. Втроем они вернулись в дом Юй Найнай с пустыми руками. По дороге Ся Сяолань всё объяснила.
Никто и не предполагал, что мелкая стычка с Дин Айчжэнь перерастет в такой крупный конфликт.
Если бы Кан Вэй с друзьями не оказались там случайно, ограничились бы те дружинники простым запугиванием Ся Сяолань или действительно выставили бы её неблагонадежным элементом, «спекулянткой»? Ся Сяолань склонялась ко второму варианту — по крайней мере, они заранее подготовили «свидетеля», который намеренно пришел купить одежду, а потом порвал её.
Как именно они разделались бы с Ся Сяолань в тот момент, зависело от того, захочет ли она «раскошелиться» или сможет ли склонить голову и прогнуться так, чтобы семья Чжу осталась довольна!
Всё было продумано для любого исхода, но никто не ожидал вмешательства Кан Вэя и его компании.
Кан Вэй и остальные ввязались в эту историю и жестоко избили дружинников, после чего противники вцепились в них мертвой хваткой, развернув на Ся Сяолань полномасштабное наступление. Если бы за Кан Вэя и его друзей не было кому заступиться, в этот раз всем пришлось бы несладко.
Лю Юн, выслушав рассказ о случившемся, пребывал в смятении.
Раньше он не одобрял отношения Ся Сяолань с Чжоу Чэном, но Чжоу Чэн раз за разом выручал их семью. В этот раз вмешался Кан Вэй, но ведь тоже ради Чжоу Чэна? Сегодня Лю Юн везде натыкался на стену, и его взгляды на некоторые вещи изменились.
Ся Сяолань была умна и способна, но из-за её необычайной красоты на её голову вечно сыпались какие-то необъяснимые неприятности.
Казалось бы, она не имела никакого отношения к Чжу Фану, однако его семья устроила эту нелепую, но жестокую месть. Сможет ли простая деревенская семья защитить Ся Сяолань в будущем?
Разве что спрятать её, пораньше выдать замуж, чтобы тяжёлый труд в поле под палящим солнцем лишил её былой красоты, и тогда мужчины, возможно, перестали бы на неё заглядываться. Но с какой стати? Она не воровала и не грабила, почему его племянница не может жить с гордо поднятой головой!
Чтобы другие не смели к тебе цепляться, нужно самому быть сильным.
Сейчас можно опереться на связи Чжоу Чэна, но что, если племянница передумает и не захочет больше быть с ним?
Лю Юн сказал, что «всё благодаря Кан Вэю», но в душе у него затаилась обида, и желание выбиться в люди никогда еще не было таким сильным.
Лю Фэнь была труслива как мышь, поэтому все трое договорились скрыть от неё произошедшее. Перед уходом Лю Юн шепотом сообщил Ся Сяолань:
— Донос на Чжэн Чжунфу написан…
Ся Сяолань кивнула:
— Завтра обсудим.
Она полагала, что самое позднее вечером Кан Вэй обязательно придёт к ней.
Лю Фэнь всё еще недоумевала:
— Кан Вэй ведь приходил домой, я сказала ему, что вы торгуете на улице Эрци Лу, неужели он вас не нашёл?
Она напекла много пельменей, чтобы угостить Кан Вэя.
Ся Сяолань врала и глазом не моргнув:
— У него были дела, придёт, когда освободится. Мам, вы налепили пельменей? Нам двоим столько не съесть, дайте часть дяде, пусть заберет и сварит!
Тётя Ли Фэнмэй была напугана до смерти, ей сегодня было совсем не до готовки, так что взять немного пельменей на ужин было кстати.
***
Тем временем секретарь Хоу успокаивал Шао Гуанжуна после пережитого стресса.
Кан Вэй сгорал от нетерпения, но был вынужден вежливо поблагодарить дядю Шао за заботу. Только закончив совещание, дядя Шао услышал от секретаря Хоу, что Шао Гуанжуна и Кан Вэя только что забрали из полицейского участка. Секретарь Хоу вкратце обрисовал ситуацию, и дядя Шао ничуть не удивился абсурдности происходящего.
Он работал в низах и на своем веку повидал немало и хулиганов, и городских скандалистов.
Подобных наглых дружинников было пруд пруди. Дядя Шао разозлился не только из-за того, что его родному племяннику чуть не приписали статью за хулиганство. Шао Гуанжун был его племянником, поэтому секретарь Хоу пошел его вызволять. А если бы на его месте оказался простой человек? Получается, эти дружинники могли бы творить с ним всё, что им вздумается?
О связи Ся Сяолань и Чжоу Чэна дядя Шао не знал.
Но раз Кан Вэй решил «проявить гражданскую доблесть», то и эту предпринимательницу стоило заодно защитить.
Только если Ся Сяолань будет невиновна, действия Кан Вэя и Шао Гуанжуна будут расцениваться как «доблестный поступок», а не как «участие в драке». Дядя Шао не стал тратить на это время и поручил всё секретарю Хоу.
Кан Вэй ещё не знал, что за всем стоит семья Чжу. Они с Ся Сяолань не успели обсудить детали, и он думал, что столкнулся с такой же ситуацией, как тогда в уезде Аньцин. Правда, те трое бандитов в Аньцине напали в открытую, а эти дружинники в Шанду были вынуждены осторожничать, пытаясь прикрыть свои грязные намерения хитростью.
Кан Вэй был в ярости: пользуются тем, что Чэнцзы-гэ в армии и не может получить отпуск, и каждый норовит покуситься на его невесту!
В Янчэн вон тоже нашелся какой-то главарь бандюков.
Вечером Кан Вэй и Шао Гуанжун собирались остановиться в гостевом доме городского комитета. Пока секретарь Хоу был занят улаживанием дела, Кан Вэй вместе с беспардонным Шао Гуанжуном пробрались к дому Юй Найнай. Водителя Лао Сяо секретарь Хоу отчитал, но начальство ничего ему не сказало, так что он по-прежнему сопровождал их двоих.
Ся Сяолань снова и снова благодарила Кан Вэя и Шао Гуанжуна. Обратившись к Кан Вэю, она с чувством произнесла:
— Ты спас меня уже дважды!
Кан Вэй еще не осознавал всей серьезности ситуации, но когда Ся Сяолань рассказала про семью Чжу, он едва не превратился в огнедышащего дракона.
Шао Гуанжун тоже тихо выругался:
— Твою мать… Ну и дела! Я-то считал себя «золотой молодежью», но чтобы так… Если девушка не согласна, семья использует власть для мести?
О том, чтобы семья вмешалась, и речи быть не могло — если бы у него самого возникли подобные мысли, домашние переломали бы ему ноги. Единственный сын и любимчик в семье Шао — это одно, но если бы он опозорил род, Шао Гуанжун превратился бы в жалкого беспризорника, подобранного на помойке.
— Старая карга, и откуда только в ней такая уверенность? Мой брат Чэн в сто раз лучше её сына!
Кан Вэй радовался, что поспел вовремя. Задержка с выдачей лицензии — это мелочи, главное, что сама Ся Сяолань не пострадала. Услышав о доносе, он усмехнулся:
— Ну, тогда нас ждет интересное зрелище.
***
Когда в полицейском участке берутся за допрос по-настоящему, они ломают психологическую защиту даже самых матёрых преступников, что уж говорить о простых обывателях, пытающихся кого-то подставить.
Чжоу Вэйпин снова поручили это дело. Под её последовательным допросом женщина, утверждавшая, что одежда Ся Сяолань бракованная, первой во всём созналась. Она была тётей дружинника Го Хао, и действовала она не по его указке — всё спланировал отец Го Хао.
Тётка Го Хао сама не понимала, зачем им сдалась эта торговка-частница.
Просто слушалась зятя — у того ведь были связи.
Зачем капитану дружинников переходить дорогу Ся Сяолань? Капитан Го был двоюродным братом Чжу Чэнчуня, и своей должностью в дружине он был обязан именно помощи Чжу Чэнчуня.
Капитан Го оказался не самым верным товарищем. Поняв, что в этот раз они нарвались на серьезные неприятности, он без колебаний сдал брата и невестку со всеми потрохами.
Впрочем, совсем уж дураком он не был и сказал лишь, что невестка просила его «проучить» Ся Сяолань.
— Это была просто шутка, обычное баловство, кто же знал, что они перекалечат всех дружинников? Товарищ милиционер, тут обе стороны виноваты, мне не нужно от них возмещения расходов на лечение…
Чжоу Вэйпин подумала, что капитан Го слишком наивен.
Тот старый сотрудник участка, который помогал капитану Го, уже был задержан, так что дело так просто не кончится.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
