Бизнес Хуан Сао с фастфудом процветал, и Чжан Цуй уже места себе не находила от злости.
Сегодня был день выдачи табелей. Чжан Цуй очень интересовалась оценками Ся Сяолань, но этот интерес отличался от материнской заботы Лю Фэнь — Чжан Цуй боялась, что Ся Сяолань и вправду может превзойти Ся Цзыюй.
Она уже привыкла к мысли, что именно Ся Цзыюй — самая выдающаяся девушка в семье Ся. Принять тот факт, что Ся Сяолань может оказаться способнее Цзыюй, для Чжан Цуй было горше смерти. К тому же они с Ся Чанчжэном совершили нечистое дело и в глубине души постоянно опасались мести, если Сяо Лань добьется успеха.
Она всё еще раздумывала, как бы разузнать об оценках Ся Сяолань, как вдруг увидела, что ту в окружении толпы студентов занесло в закусочную Хуан Сао напротив.
Вскоре Чжан Цуй заметила, что в заведение вошла и жена директора Суня, которая подсела за один стол с Ся Сяолань.
— Хун Ся, у тебя зрение хорошее, посмотри-ка, это не тётя У?
Ся Хунся вытянула шею, чтобы получше разглядеть происходящее в лавке Хуан Сао.
— Это тётя У, она сидит вместе с Ся Сяолань!
Ся Хунся заскрежетала зубами:
— И что тут такого выдающегося? Смотрю я, эти студенты прямо-таки превозносят Ся Сяолань.
Едва она договорила, как один парень, евший лапшу хуэймянь с бараниной, усмехнулся:
— А это и впрямь выдающееся достижение. Она только в этом семестре перевелась, а набрала больше пятисот баллов. Второе место по успеваемости на всём потоке.
Чжан Цуй чуть миску не выронила.
— Ты точно про Ся Сяолань говоришь?
Парень странно посмотрел на неё:
— А про кого же ещё? Пятьсот четырнадцать баллов, разве такое подделаешь!
Чжан Цуй словно ухватилась за спасительную соломинку и пробормотала:
— Может быть, она списала… Точно, наверняка списала.
Парень с лапшой всё прекрасно слышал. Обычно он любил поесть у Чжан, но сейчас это место показалось ему совершенно несносным. Видеть эту помешанную на парнях девицу и слушать, как чужие результаты, добытые тяжким трудом, называют жульничеством — от такого аппетит пропал напрочь.
Ладно, деньги уже уплачены, не стоит срывать зло на лапше с бараниной.
В крайнем случае, в следующий раз он просто не придет к Чжан, а пойдет через дорогу поесть риса с гарниром.
Ся Хунся тоже была уверена, что это обман. С её-то свиными мозгами Ся Сяолань набрала больше пятисот баллов и заняла второе место в первой средней школе уезда?
В баллах Ся Хунся понимала мало, но знала точно: второе место в рейтинге — это прямой путь в университет.
Она полностью разделяла мнение Чжан Цуй: Ся Сяолань наверняка списала, а на настоящем экзамене Гаокао списать не получится, и она сразу покажет своё истинное лицо! Утешая себя этими мыслями, она всё же почувствовала, как пересохло во рту:
— Тётя, а когда вернётся Цзы Юйцзе?
Чжан Цуй постаралась взять себя в руки, и на её лице появилась улыбка:
— Не знаю, села ли уже на поезд. Через день-два будет дома.
Ся Цзыюй была самым умным человеком, которого знала Чжан Цуй. Эта девушка была её дочерью, и мысль о её скором возвращении стала для Чжан Цуй главной опорой.
Почему жена директора Суня захотела обедать за одним столом с Ся Сяолань?
Почему директор Сунь не исключил Ся Сяолань?
Во всех этих вопросах Цзыюй по возвращении обязательно разберется.
Результат Ся Сяолань в пятьсот четырнадцать баллов за семестр лег на плечи Чжан Цуй тяжелым камнем, лишая покоя.
***
Когда Ся Сяолань принесла этот результат домой, Лю Фэнь от радости не знала, что и делать.
Она то и дело перечитывала табель и всё переспрашивала Ся Сяолань:
— Как же ты так хорошо сдала?
Ли Фэнмэй, услышав, что Дин Айчжэнь забрали в полицейский участок по чьему-то официальному доносу, постепенно начала приходить в себя после пережитого испуга. К тому же успехи Ся Сяолань на экзаменах действительно заставляли гордиться, так что Ли Фэнмэй даже начала шутить:
— Ну кто же жалуется на слишком хорошие оценки дочери? Будь я на твоем месте, уже давно купила бы хлопушек и взорвала бы их у дверей!
Лю Фэнь восприняла это всерьез:
— Тогда я сейчас же пойду и куплю.
Ся Сяолань поспешила её остановить:
— Лучше подождем результатов Гаокао, а потом уже будем взрывать хлопушки. Еще рано.
Успехам Ся Сяолань радовались все в доме. Жена Ху Юнцая только диву давалась: из чего только сделана голова у этой девчонки? Каждый день мотается туда-сюда с товаром, зарабатывает деньги, а на поверку — и вправду может поступить в университет. Даже Юй Найнай, узнав, что Ся Сяолань заняла второе место, невольно отбросила свои давние сомнения.
Индивидуальные предприниматели сейчас заколачивали немало денег, но стала бы такая женщина, как Юй Найнай, смотреть на Ся Сяолань с уважением только из-за этого?
В прошлом семья Юй была по-настоящему богатыми крупными торговцами, и те деньги, что зарабатывала Ся Сяолань, Юй Найнай ни во что не ставила. Несмотря на то что Юй Найнай работала дворником и получала гроши, её гордость никуда не делась.
Но то, что Ся Сяолань была способна к учебе, — совсем другое дело.
В глазах людей со старыми взглядами, таких как Юй Найнай, статус человека определялся иначе. В старом обществе Юй Найнай училась в миссионерской школе, открытой иностранцами, и ей нравились образованные девушки… Ся Сяолань даже начала замечать, что странная старушка-хозяйка смотрит на неё как-то иначе, отчего у неё мурашки бежали по коже.
Впрочем, ей было не до того.
Они с Ли Фэнмэй вместе торговали вразнос, и почти весь товар был распродан. Остатки на сумму около тысячи юаней её не беспокоили — их можно было выставить в магазине.
Кан Вэй и Шао Гуанжун эти пару дней вовсю гуляли по Шанду, и вот наконец Ся Сяолань собралась в Янчэн. Шао Гуанжун тоже порывался поехать, но Кан Вэй рассудил здраво, понимая, что в это дело его впутывать нельзя:
— Тебе нужно оставаться в Шанду и следить за тем, как решится дело семьи Чжу. Иначе те два удара палкой, что я получил, пропадут зря.
Этот тип по фамилии Хоу — настоящий мерзавец, ведь палкой били не Шао Гуанжуна!
Кан Вэй, осознав это позже, чуть не лопнул от злости. Однако ради того, чтобы секретарь Хоу присматривал за невесткой Чэнцзы-гэ, Кан Вэй стерпел обиду. Шао Гуанжун же чувствовал себя неловко: секретарь Хоу проявил к ним слишком разное отношение, отчего перед Кан Вэем ему было ужасно стыдно.
Кан Вэй был ближе с Чжоу Чэном, и его поездка в Янчэн с Ся Сяолань наверняка была одобрена Чжоу Чэном, так что Шао Гуанжун не мог навязаться с ними совсем уж бесстыдно.
Ся Сяолань спросила Кан Вэя, как они будут решать дела в Янчэн, но тот таинственно промолчал, не желая ничего говорить. Ся Сяолань, как обычно, отправила телеграмму Бай Чжэньчжу. Собрав все имеющиеся деньги на закупку товара, она вместе с Кан Вэем села в поезд.
Кан Вэй не привык к лишениям, поэтому настоял на двух билетах в спальный вагон. Ся Сяолань тоже не видела смысла мучиться в жестком кресле и со спокойной душой зашла в вагон.
В магазине «Лань Фэнхуан» Лю Юн распоряжался рабочими, которые устанавливали люстру:
— Не поцарапайте плафон!
— Тяните крепче, ни в коем случае не отпускайте!
Рабочие из-за его криков тоже изрядно нервничали.
Эта штука стоила больше тысячи юаней — если разобьют, им не хватит зарплаты за все отработанные дни, чтобы расплатиться.
К 24-му числу «Лань Фэнхуан» должен был открыться. Лю Юн лично контролировал каждый этап ремонта. Когда установили хрустальную люстру и закрепили на стенах все зеркала и стекла, они закрыли двери и включили свет. От увиденного Ли Фэнмэй замерла в изумлении:
— Неужели ты сам смог так оформить магазин?
***
Пекин.
На перроне вокзала бушевал ледяной ветер. Ван Цзяньхуа, видя, как раскраснелось от холода лицо Ся Цзыюй, прижал её поближе к себе. Семья Ван Цзяньхуа когда-то жила очень неплохо, он знал правила приличия и из накопленного пособия не только купил билеты, но и приготовил подарки для семьи Ся Цзыюй.
Однако его беспокоило то, что денег осталось слишком мало. На одну только поездку в её родные края туда и обратно им двоим пришлось потратить почти сто юаней, а с учетом подарков его пособие практически иссякло.
Как же он теперь поедет на ферму навестить родителей?
Нельзя же оставить деньги только на дорогу. Условия на ферме были крайне тяжелыми, и Ван Цзяньхуа обязательно нужно было купить родителям необходимые вещи.
Хотя бы что-то, чтобы родители могли нормально встретить Новый год… Ван Цзяньхуа немного пожалел, что поехал с Ся Цзыюй к ней домой.
Ся Цзыюй словно почувствовала его тревогу. Выпуская облачка пара, она прильнула к нему и тихо проговорила:
— Я ведь впервые увижу твоих родителей. Моя мама и остальные наверняка приготовят для меня подарки. Твоим отцу и матери на ферме больше всего не хватает предметов быта, верно? Как ты думаешь, если мы привезем им два теплых ватника и новогодние угощения, это будет хорошо?
Ван Цзяньхуа крепче сжал её руку:
— Никто не сравнится с тобой в заботливости. Сделаем так, как ты сказала.
Никто не сравнится?
Ся Цзыюй уткнулась лицом в грудь Ван Цзяньхуа; такая похвала дарила ей покой.
Как-никак, они с Ван Цзяньхуа были неразлучны уже полгода, в то время как с Ся Сяолань у него тогда всё только начиналось. В сердце Ван Цзяньхуа значимость Ся Цзыюй определенно перевесила!
При мысли об этом факте Ся Цзыюй не могла сдержать улыбки, и уголки её губ невольно поползли вверх.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
