Слова Лян Бинаня были попыткой оправдать Лян Хуань и Лю Фан.
Лян Бинань и сам считал, что Лю Фан ищет проблем на пустом месте. Деньги предложила она, и он сразу назвал сумму в две тысячи тоже ради того, чтобы Лю Фан не ударила в грязь лицом перед роднёй. Однако стоило ему заговорить, как Лю Фан и Лян Хуань сами же всё испортили. Деньги всё равно придётся потратить, но при этом даже благодарности не дождёшься — Лян Бинань считал, что вести дела подобным образом крайне глупо.
— Не нужно, не нужно…
Лю Фэнь отчаянно замахала руками.
Она и не помышляла о поддержке со стороны сестры и зятя; последние несколько лет Лю Фан вообще не общалась с родным домом. К тому же сама Лю Фэнь была человеком не особо способным, в семье Ся у неё не было финансовой свободы, а Ся Дачжун ни за что бы не поехал с ней в соседний уезд. Она лишь пару раз тайком собирала яйца и передавала их через людей сестре, но помимо этого никакой связи между ними не было.
С большим трудом в этом году Лю Фан привезла всю семью в родительский дом, и ссориться в самый разгар Нового года было бы совсем нехорошо.
Лю Фэнь ратовала за мир и покой в семье, но Лю Юн буквально взорвался:
— Лю Фан, говори яснее: с чего это Сяо Лань не может носить новую одежду? Только твоя Лян Хуань для тебя сокровище, а остальные дочери — сорная трава?!
Лян Бинань всё ещё смотрел на неё, поэтому Лю Фан не осмелилась и дальше подливать масла в огонь. Лян Хуань немного побаивалась отца, но при этом чувствовала, что дядя Лю Юн несправедлив, отдавая предпочтение другим. Её прямолинейный характер был точь-в-точь как у Лю Фан:
— Дядя, мы слышали от людей, что вторая тётя развелась с дядей из-за старшей кузины Сяолань, и теперь они со Сяолань живут у тебя… Мы просто хотели помочь второй тёте, поэтому мама и сказала, что мы вернёмся. Но, видя, что кузина ни капельки не жалеет ни тебя, ни вторую тётю… мне не стоило говорить это при посторонних, просто мне стало странно…
Если бы она не стояла рядом с Ся Сяолань, Лян Хуань тоже можно было бы назвать стройной красавицей.
У неё были правильные черты лица, Лю Фан никогда не заставляла её заниматься домашними делами и не жалела денег на наряды — Лян Хуань была типичной изнеженной городской девчонкой.
Лю Юну было неловко злиться на племянницу, поэтому он серьезно объяснил:
— Одежду твоей кузине купил не я и не твоя вторая тётя. Она купила её на деньги, которые заработала сама.
Каким бы грубияном ни был Лю Юн, Лян Бинань знал, что этот шурин никогда не опустится до лжи.
Он заговорил прежде, чем Лян Хуань успела выразить сомнение:
— Сяо Лань устроилась на работу?
Несколько лет он ничего не знал о делах семьи Лю Фан и, кроме слухов о разводе Лю Фэнь и Ся Дачжуна, не владел информацией о ситуации Ся Сяолань. Раз она начала зарабатывать, значит, у неё есть работа. Возможностей трудоустройства для обладателей сельской прописки было мало, возможно, Ся Сяолань просто повезло со временем, да и внешние данные помогли… Лян Бинань предположил, что Ся Сяолань работает кем-то вроде продавщицы в универмаге.
Это также объясняло перемены в ней: работая в универмаге, действительно легче выглядеть моднее обычных людей.
Наличие работы — это к лучшему.
Лян Бинань остался доволен. Ся Сяолань наконец нашла возможность вставить слово:
— Дядя, я не устраивалась на работу. Я работаю как частник.
— А? Частник?
Лян Бинань не ожидал такого, а Лю Фан уже машинально взвизгнула:
— Как ты можешь быть частницей? Какой позор! Если люди узнают, что ты племянница моей Лю Фан, как я смогу на улицу выйти!
Ну вот, стоило Лю Фан открыть рот, как она разом обидела Ся Сяолань, Ли Фэнмэй, Лю Юна и Лю Фэнь.
Ведь все четверо были частниками.
Ся Сяолань совершенно серьезно напомнила:
— Тётя, не беспокойся. Люди и так не знают, что я твоя племянница. Если мы встретимся на улице в будущем, я буду держаться от тебя подальше.
Видясь раз в шесть лет, Ся Сяолань не думала, что сможет как-то опозорить Лю Фан.
Лян Бинань был в ярости: сегодня Лю Фан постоянно его перебивала. Вот что значит жениться на женщине, у которой нет ничего, кроме красивого личика — за столько лет она ничем не помогла его карьере, и если она не тянет его на дно, то это уже благословение предков.
— Ты ведешь себя как тётя? У Сяо Лань и второй сестры сейчас особый период, они стали частницами, чтобы справиться с жизненными трудностями. Если бы я раньше знал о положении их матери и дочери, то помог бы им, разве пришлось бы ей тогда идти в частники?
Лян Бинань не зря занимал должность кадра — он всегда умел замять неловкость, вызванную словами Лю Фан.
Его слова заставили всех почувствовать себя немного лучше. Ся Сяолань чувствовала, что этот муж её тёти так и сыплет дежурными любезностями, но, поскольку «рука не поднимается ударить того, кто тебе улыбается», она тоже не прочь была проявить вежливость в ответ.
— Дядя, я считаю, что работать на себя — это очень даже хорошо…
— Кхм-кхм, Сяо Лань, ты окончила среднюю школу старшей ступени? Я посмотрю, нет ли возможности трудоустройства. Правда, работать придётся в уезде Хэдун, где живёт наша семья, — не знаю, захочешь ли ты?
Лян Бинань прервал попытку Ся Сяолань отказаться. Ся Сяолань была в некотором замешательстве относительно намерений семьи тёти.
Раньше они явно не поддерживали связь, а тут вдруг возникли ниоткуда: то хотят помочь с ремонтом дома, то работу ей устроить — что всё это значит?
Не похоже, чтобы Лю Фан действительно их жалела. Семья Лян жила в достатке, семья Ся перебивалась с хлеба на квас, а Лю Фэнь и вовсе была в самом низу иерархии в семье Ся. Даже когда Лю Юн сам жил на грани выживания — неважно, промышлял ли он чем-то незаконным или нет, — он умудрялся выкраивать крохи, чтобы помочь Лю Фэнь и её дочери.
А Лю Фан?
Поссорившись с Лю Юном, она в сердцах не давала о себе знать несколько лет и даже не интересовалась, как живётся её второй сестре в семье Ся.
Ся Сяолань решила пока понаблюдать за развитием событий:
— Дядя, я окончила среднюю школу первой ступени.
О том, что она окончила лишь среднюю школу первой ступени, а сейчас учится в выпускном классе и в июле собирается сдавать вступительные экзамены в вуз, она говорить не стала.
Лицо Лян Бинаня слегка застыло, а Лян Хуань даже не пыталась скрыть своего презрения. Всего лишь средняя школа первой ступени? Какой прок от такого образования? В городах столько выпускников первой ступени не могут найти работу. Даже если не замахиваться на техникум, нужно хотя бы закончить полную среднюю школу, верно?
— Средняя школа первой ступени… Что ж, можно попытаться, но нужно искать возможность…
Лян Бинань действительно мог бы устроить её на работу, если бы захотел, но он не мог обещать слишком уверенно. Если согласиться слишком легко, то ценность его одолжения померкнет.
Ся Сяолань не хотелось больше ходить кругами с дядей и его чиновничьими замашками.
Но Лю Фан проявила ещё большее нетерпение:
— Вторая сестра, скажу тебе честно: я вернулась сегодня не только для того, чтобы помириться с братом. Я слышала, что ты развелась с отцом Сяолань и вас обеих выгнали из семьи Ся. Я испугалась, что вы не выживете. Не ожидала, что деревня выделит вам участок под застройку и землю, но вы ведь обе женщины, в доме нет мужской рабочей силы — неужели вы вдвоём будете обрабатывать эти поля? Ты знаешь, я всегда говорю прямо, но сердце у меня доброе. Муж Хуаньхуань предложил выделить вам две тысячи юаней на строительство дома, и я согласилась… Если этого мало, я сама решу и добавлю ещё две тысячи. Эти деньги возвращать не нужно, бери и пользуйся со спокойной душой.
Никто не ожидал, что Лю Фан сможет произнести такие душевные слова.
Она всегда была такой: если хотела, могла говорить красиво.
В 1984 году добровольно отдать четыре тысячи юаней сестре на строительство дома, уточнив, что возвращать их не нужно — каким бы хорошим ни было материальное положение семьи Лян, этот жест был весьма щедрым. Если бы Лю Фан появилась на несколько месяцев раньше и свалилась как снег на голову в самый трудный для Ся Сяолань период, это было бы неоценимой помощью.
Сейчас, спустя несколько месяцев, это было лишь приятным дополнением, но хотя Лю Фэнь и не нуждалась в этих деньгах, это не помешало ей растрогаться поступком сестры.
— Сяо Фан, деньги на дом и правда не нужны. Мы будем строиться только после июля, к тому времени как раз накопим нужную сумму…
На самом деле, начать работы можно было хоть сейчас. У матери с дочерью были деньги на дом, просто не было свободного времени.
Лю Фан отнеслась к этому скептически:
— Ты просто упрямишься. Разве гордостью будешь сыт? На постройку дома из красного кирпича всё равно нужно несколько тысяч. Эта девчонка, Сяо Лань, разве она не в частниках ходит, на лотке торгует? Разве на этом много заработаешь? К тому же Лао Лян собирается устроить Сяо Лань на работу, так что частником она больше быть не сможет. Приличная и легкая работа найдется, но зарплата там обычная — сколько ж придётся копить, чтобы дом построить? Ты и Сяо Лань не можете вечно жить у старшего брата.
Разговор коснулся её дома, и Ли Фэнмэй поспешила заявить о своей позиции:
— Они, конечно же, могут жить здесь сколько угодно! Сяо Фан, ты как вернулась, так сразу принялась сеять раздор, да еще и деньгами швыряешься. Что ты на самом деле задумала?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
