Хуан Сао увидела, что люди из закусочной Чжан ведут себя крайне агрессивно, поэтому велела Ли Фэнмэй увести ребенка во внутренний двор, чтобы переждать, и подтолкнула Лю Фэнь пойти вместе с ними.
Оказавшись на заднем дворе, они поняли, что этот ряд домов, где находилась закусочная, отличался от закусочной Чжан на противоположной стороне улицы: у маленького дворика был черный ход, через который можно было незаметно уйти. Ли Фэнмэй передала сына Лю Фэнь:
— Твоя тетя отвезет тебя обратно в Шанду, и ты, паршивец, должен ее слушаться!
Ранила человека Лю Фэнь, разве могла она просто уйти?
Ли Фэнмэй холодно усмехнулась:
— Ты думаешь, семья Ся будет слушать твои доводы? Они наконец-то дождались удобного случая и спят и видят, как бы растоптать тебя и Сяо Лань. Даже если в полицейском участке захотят тебя допросить, пусть поищут подольше.
У Ли Фэнмэй уже был опыт общения с полицией, и тогда она едва не умерла со страху. Разве могла Лю Фэнь такое выдержать?
У Ли Фэнмэй были и свои маленькие хитрости: когда открывался магазин «Синий Феникс», ленточку перерезал тот самый начальник Ян, он казался очень покладистым и совсем не вел себя как важный чиновник; да и молодой полицейский Сяо Чжоу из участка был очень дружелюбным… В Шанду все же лучше!
К тому времени, когда Ли Фэнмэй силой уговорила Лю Фэнь уйти и снова вышла наружу, там уже едва не завязалась драка.
Увидев, что Ся Чанчжэн и остальные собираются побить ее мужа, Ли Фэнмэй бросилась вперед, собираясь вцепиться в волосы Ся Цзыюй. Супруги Чжан Маньфу делали вид, что помогают, но на деле не особо старались. Ся Хунся тайком попыталась толкнуть Ся Сяолань, но Хуан Сао оказалась проворнее и со всей силы пнула Ся Хунся по голени.
— Что вы делаете? Что здесь происходит?! Где это вы вздумали драться?
Старший охранник Чжао подбежал с полицейской дубинкой в руках, а за ним следовал безупречно одетый директор Сунь.
— Безобразие, просто безобразие! В школе у выпускных классов идут уроки, кто посмел устраивать здесь беспорядки? Лао Чжао, вызывай полицейский участок, пусть заберут их всех!
Ся Чанчжэн мог дерзить другим, но закусочная Чжан открылась только благодаря стараниям директора Суня.
Он тут же притих и с виноватым видом отошел в сторону.
Ся Цзыюй втайне стиснула зубы:
— Господин директор, мой папа просто разволновался из-за раны второго дяди, он…
Директор Сунь проигнорировал ее и, нахмурившись, посмотрел на Ся Сяолань:
— Студентка Ся Сяолань, почему ты до сих пор не дома? Школа, учитывая твои особые обстоятельства, разрешила тебе учиться самостоятельно, но это не значит, что ты можешь впустую тратить драгоценное учебное время.
Хотя директор Сунь говорил строгим тоном, разве его отношение не указывало на явное покровительство Ся Сяолань?
Ся Чанчжэн опешил и поспешил возразить:
— Господин директор, мой брат лежит в больнице весь израненный, они не могут просто так уйти!
Директор Сунь внезапно взорвался гневом:
— Я как раз собирался поговорить с тобой об этом! Твой брат ворвался ко мне в дом и начал калечить себя кухонным ножом. Он все там залил кровью, это отвратительный поступок! Если бы не уважение к студентке Ся Сяолань, я бы сам потребовал от него объяснений!
Неужели Да Чжун солгал?
Ведь он сказал, что его ранила Лю Фэнь, значит, это была она!
Семья Ся Чанчжэна всегда была неискренней и искала выгоду, но теперь они столкнулись с директором Сунем, который сам бессовестно врал, и Ся Чанчжэн оказался бессилен. Неудивительно, что Да Чжун просил не заявлять в полицию. Директор Сунь всегда больше всех любил Цзыюй, почему же он принял сторону Ся Сяолань? Ся Чанчжэн в полном недоумении посмотрел на Ся Цзыюй, но та понимала, что если сейчас высунется, то произведет на директора еще более скверное впечатление.
Во всем виновата Ся Сяолань. Кто знает, сколько гадостей она наговорила директору, и насколько он ей поверил?
Ся Цзыюй ощутила горечь от того, что «когда человек уходит, чай остывает». Сколько усилий она приложила, чтобы угодить директору Суню, но стоило ей на полгода покинуть первую среднюю школу уезда, как он тут же начал превозносить другую. И всё только потому, что она уже выпустилась, а Ся Сяолань — абитуриентка, которая может принести школе славу?
Как Ся Сяолань умудрилась набрать больше 500 баллов? Проклятые 500 баллов!
Ся Цзыюй кипела от возмущения.
Директор Сунь давал понять, чтобы Ся Сяолань поскорее уходила. Даже если поступит заявление в полицию, полицейские наверняка обратятся к директору за разъяснениями, и он знает, что сказать. Пока Лю Фэнь молчит, дело замять будет несложно!
Вмешательство директора Суня уже было предупреждением для семьи Ся: он обозначил свою позицию и велел им прекратить скандал.
Директор Сунь все продумал, и Ся Сяолань послушно собралась уходить, но тут показались двое полицейских в форме, а за ними — заходящиеся в воплях старуха Ся и Чжан Цуй.
— Сыночек мой… как же тебе досталось… Какое же сердце у этой дряни жестокое!
— Товарищи полицейские, арестуйте эту мерзавку!
— Лю Фэнь, дрянь такая, выходи! Я с тобой расправлюсь!
Эти завывания на всю улицу привели начальника Ляна в крайнее раздражение. Был четвертый день Нового года, как раз дежурство начальника Ляна. Зачем устраивать весь этот шум в такой праздник? Сидел бы он сейчас в кабинете полицейского участка, грелся у огня, ел лепешку и запивал ее крепким чаем — разве не прекрасная жизнь?
Старуха Ся была невыносима: она валялась на земле перед входом в участок, устраивая непристойные сцены. Она пришла заявить, что ее сына ранили, и случилось это в Первой средней школе уезда, так что начальнику Ляну пришлось взять помощника и пойти проверить.
Чжан Цуй на велосипеде не добралась бы так быстро, но ей встретился добрый человек на мотоцикле, который подвез ее. Узнав, что ее родственника ранили в городе, он довез старуху Ся и Чжан Цуй обратно. В те времена отзывчивых людей было много, помогали не ради выгоды. Молодой мотоциклист даже посоветовал им сначала подать заявление в полицию, а то вдруг преступник сбежит?
Так старуха Ся и Чжан Цуй оказались здесь вместе с полицейскими.
— Директор Сунь, ну вы посмотрите на это дело…
Начальник Лян поздоровался с директором Сунем, тон его был вполне вежливым, и директор Сунь понял, что ситуация не критическая.
Слушая вопли старухи Ся, он грешным делом подумал, что Ся Дачжун скончался по дороге в больницу!
Обычное семейное дело — тут он мог позволить себе приукрасить правду, но дело об убийстве он бы точно не потянул.
Раз пришла старуха Ся, Ся Сяолань, Лю Юну и Ли Фэнмэй было уже не уйти. Начальник Лян, которому эта вздорная старуха не давала прохода, сказал, что нужно во всем разобраться. Директор Сунь придерживался своей версии: Ся Дачжун потерял самообладание и сам себя ранил.
— Испачкал мой кухонный нож кровью, всю гостиную залил, моя жена до сих пор там убирается. Начальник Лян, ну вот что мне делать, когда такое случается? И это в самый разгар праздников!
Начальник Лян был опытным полицейским и понимал, что в такой ерунде, где показания сторон расходятся, корень проблемы кроется в семейных дрязгах, из-за которых стольким людям испортили праздник. Но раз уж он пришел, нужно было провести формальную беседу с Лю Фэнь.
На его вопрос ответили, что она уже давно забрала племянника и уехала домой.
Ся Сяолань изобразила крайнее недоумение:
— Она уже развелась с моим отцом. Если мой отец сам себя ранил, разве моя мама обязана идти и ухаживать за ним?
Конечно нет!
Но твоя бабушка заявила в полицию, что это твоя мать ранила отца!
Начальник Лян открыл было рот, но осекся. Он помнил Ся Сяолань: из-за нее в уезде Аньцин уже осудили четверых хулиганов. Первые трое напали на нее на дороге, а последний, Чжан Эрлай, хоть и был пойман с поличным при «краже казенных денег», начальник Лян подозревал, что и тут без Ся Сяолань не обошлось.
Начальник Лян подумал про себя: эта семейка Ся, пользуясь родством, лезет из кожи вон, устраивая скандалы, но противостояние с хрупкой и слабой студенткой Ся обычно заканчивается… не очень хорошо!
Раз Лю Фэнь не было, начальник Лян решил повидаться с Ся Дачжуном и послушать, что скажет «потерпевший».
Старуха Ся мгновенно перестала голосить. Чжан Цуй говорила, что у Ся Дачжуна кости целы, но старуха Ся не видела этого своими глазами. Из трех сыновей она больше всех полагалась на старшего и души не чаяла в младшем; Ся Дачжуну внимания обычно перепадало мало, но в такой момент она все же немного за него беспокоилась.
Даже не пришлось идти в больницу, чтобы что-то выяснять — к ним, тяжело дыша, подбежал Ван Цзяньхуа.
— Цзыюй, второй дядя исчез!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
