Кампания «Голубого феникса» оказалась весьма успешной.
Когда почти все сто пар шелковых чулок были розданы, эта партия весенней одежды также была практически распродана. В начале марта в Шанду наконец потеплело, то и дело выглядывало солнце, что еще больше подстегнуло торговлю в магазине одежды. Благодаря двойному стимулу продажи весенней коллекции резко возросли, и в магазине каждый день было невероятно много хлопот. Ся Сяолань видела, что товара не хватает, и ей определенно нужно было снова ехать в Янчэн.
В этот раз нельзя было просто просить Чэнь Силиана дослать товар. В марте в Янчэне вышло множество новых весенних моделей, и выбор определенно был шире, чем в прошлый раз. Дозаказывать уже проданные фасоны следовало лишь в конце сезона; в разгар же продаж нужно было предлагать новинки, чтобы приковывать взгляды покупателей.
На этот раз она не взяла с собой ни Ли Фэнмэй, ни Лю Фэнь — дела в магазине нельзя было оставить без присмотра.
Лю Фэнь поначалу хотела сама возделывать выделенные ей участки земли, но, видя нынешний размах бизнеса, разве у нее могло найтись на это время? Однако с приходом тепла она не могла позволить полям пустовать. Ли Фэнмэй предложила последовать их примеру и сдать землю в аренду односельчанам.
— Это дело нужно было уладить еще до отъезда, а теперь придется снова туда ехать. Пусть отец Тао Тао съездит!
От слов Ли Фэнмэй Лю Фэнь стало неловко.
Лю Юн еще не нашел заказов, но он не бездельничал. Будучи крестьянином, знавшим лишь несколько иероглифов, он с помощью студента-художника Гун Яна, с которым познакомилась Ся Сяолань, оформил читательский билет и теперь каждый день пропадал в библиотеке. Вся семья — и стар и млад — училась. Ся Сяолань говорила, что общество идет вперед и человек должен учиться всю жизнь: знаний много не бывает, рано или поздно они пригодятся.
В те же 80-е годы, когда люди начинали богатеть, одни индивидуальные предприниматели превращали свое дело в корпорации, а другие через несколько десятилетий перебивались кое-как. Первоначальный успех — это удача, но способность долго поддерживать дело на плаву зависит от знаний: тот, у кого в голове что-то есть, всегда сильнее того, у кого там пусто!
Одни, став боссами, изо всех сил учились и прогрессировали, другие же, внезапно разбогатев, начинали покупать машины, дома и заводить содержанок. Ся Сяолань не осуждала такой образ жизни, но ей больше хотелось, чтобы ее семья улучшила условия жизни, не теряя при этом своего истинного облика.
Во взаимоотношениях супругов: если тетя Ли Фэнмэй станет «железной леди», а дядя Лю Юн застрянет на месте со своими старыми деревенскими представлениями, сможет ли их семья оставаться стабильной? И наоборот: если Лю Юн однажды разбогатеет и повидает мир, а Ли Фэнмэй так и останется деревенской женщиной, им и парой слов будет не перекинуться — неудивительно, если в чувствах возникнет трещина!
Прогрессировать нужно вместе, и становиться лучше тоже нужно вместе.
Это правило касается и супругов, и детей с родителями. Когда дети добиваются успеха, им не стоит презирать родителей за консерватизм. У тех не было условий и смелости соприкоснуться с новым миром, поэтому нужно проявить терпение и вести их за собой. Пусть вся семья становится лучше, и пусть никто не окажется выброшенным на обочину жизни!
В зрелом возрасте мышление и память уже не те, что у молодежи, база знаний слабая, да и понимание книжных истин дается нелегко. Эта «подзарядка» давалась Лю Юну тяжелее, чем крестьянский труд в деревне. Он изучал специальные вещи, в то время как Лю Фэнь и Ли Фэнмэй просто листали модные журналы, что по сравнению с его учебой было сущим пустяком… Лю Фэнь было жаль старшего брата, поэтому она не согласилась отправлять его в деревню:
— Я выеду сегодня днем пораньше, к вечеру буду в деревне. Договорюсь с кем-нибудь о помощи с полем, а завтра рано утром вернусь на велосипеде. Потеряю всего полдня.
Полдня Ли Фэнмэй могла продержаться одна, и продавая одежду, и принимая деньги.
Лю Юн сейчас был буквально одержим учебой, часто засиживался докрасна в глазах и выглядел серьезнее, чем Ся Сяолань перед выпускными экзаменами. Тао Тао, возвращаясь из школы, не смел беспокоить отца и сам послушно учился. На позавчерашней контрольной оценки Тао Тао даже улучшились!
Лю Фэнь не хотела сбивать брата с этого настроя, и Ли Фэнмэй не стала настаивать.
Ся Сяолань только села на поезд до Янчэна, а Лю Фэнь уже поехала на велосипеде в деревню — дамский велосипед был изящным и красивым, но его обода были меньше, чем у «28-дюймового», и ехал он не так быстро. На дамском велосипеде хорошо кататься по Шанду, но для разбитых грязных дорог в деревне больше подходил большой велосипед Лю Юна.
Лю Фэнь нельзя было возвращаться в деревню с пустыми руками.
На нее повлияла Ся Сяолань, которая никогда не приходила в гости без подарка. К тому же дело с арендой земли нужно было поручить Чэнь Ван Да. Староста Чэнь помог матери и дочери отстоять землю и участок под дом, так что раз вы не собираетесь обрабатывать землю сами, нужно поставить его в известность.
Но что привезти с собой?
У Лю Фэнь не было опыта в подобных светских приличиях; раньше у нее и права-то не было дарить подарки — пока она была невесткой в семье Ся, денег в руках не держала.
Юй Найнай не удержалась от комментария:
— Молчунья, бревно бесчувственное, пока не подтолкнешь — не шелохнется. И как только у такой уродилась такая хитрая бестия.
Дочь была слишком проницательной, и на ее фоне мать казалась простушкой. Как бы Юй Найнай ни ворчала, видя такого честного человека, который даже возразить не умеет, она не могла не позаботиться о Лю Фэнь:
— У вас в доме еще остались сигареты? Возьми блок, купи два пакета сахара и две пачки лапши. И неважно, кому ваш староста поручит обрабатывать землю. Главное — передай подарки и изложи свою просьбу. Ручаюсь, каждый год об этом голова болеть не будет… А когда захочешь забрать землю обратно, чтобы сеять самой, твой староста тоже всё уладит.
Ходить в гости и дарить подарки — это целая наука.
Юй Найнай, может, в чем другом и не смыслила, но в этом-то толк знала.
Лю Фэнь вернется сама, попросит односельчан пахать ее землю — а как рассчитывать «аренду»? Если совсем ничего не брать, то через несколько лет тот, кто обрабатывал эти участки, может и не захотеть их возвращать. Еще бы, такая удача: даровая земля каждый год приносит урожай, и не нужно ни налог зерном сдавать, ни целевые отчисления платить. Сначала будут благодарны Лю Фэнь, а потом начнут считать это само собой разумеющимся.
Когда землю дают — благодарят, а когда забирают — ненавидят.
Юй Найнай навидалась подобного, поэтому велела Лю Фэнь идти к старосте. Брать ли плату за аренду и как ее рассчитывать — пусть всё решает староста. Разве у него нет авторитета? Такие дела нужно передавать в его руки. И на какие бы условия староста ни договорился, Лю Фэнь останется лишь принять результат.
После Нового года отношения Юй Найнай с матерью и дочерью значительно улучшились.
Стоило Юй Найнай один раз «вмешаться не в свое дело», и она уже не могла остановиться. Тон ее разговора по-прежнему оставался резким, но она была готова всё разжевать и подробно объяснить Лю Фэнь. И пусть она была просто старушкой, подметающей улицы, жизненный опыт Лю Фэнь, которой было почти сорок, и в подметки не годился опыту Юй Найнай.
У Лю Фэнь было достоинство, с которым никто не мог сравниться: она умела слушать!
Раньше она слушала всех подряд, привыкнув к покорности, но теперь она изменилась — теперь она слушала тех, кто желал ей добра.
Никто не мог сравниться по значимости в ее сердце с Ся Сяолань, но раз дочери не было рядом, а Юй Найнай говорила из добрых побуждений, Лю Фэнь молча внимала. Поступив так, как велела старушка, она доехала на велосипеде до деревни Цицзиньцунь и прямиком направилась к семье Чэнь.
Чэнь Ван Да еще не вернулся, поэтому Лю Фэнь передала вещи Чэнь Дасао.
Чэнь Дасао, ударив себя в грудь, заверила, что ее свекор во всем разберется, а затем отвела Лю Фэнь в сторону:
— За тот месяц, что вы в городе, твоя сестра возвращалась в родительский дом трижды. Вид у нее был встревоженный, уж не знаю, какое у нее к тебе дело.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
