Какая еще могла быть причина?
Просто каналов, по которым ввозили контрабандные радиоприемники, стало больше. Спрос, который раньше превышал предложение, теперь сам оказался меньше предложения. Такого везения, как в прошлый раз, когда на одной штуке можно было заработать 60 юаней, больше не предвиделось. И дело даже не в размере прибыли — наступило затишье, когда товар вроде и имеет цену, но покупателей нет. У кого на руках застрял товар на десятки тысяч, тот вряд ли мог сохранять спокойствие.
Ся Сяолань не обладала даром предвидения в таких мелочах, она опиралась на собственный опыт.
В делах можно рисковать, но нельзя быть слишком жадным.
Многие понимают принцип «вовремя остановиться», но мало кто способен ему следовать.
Ся Сяолань приехала в Пэнчэн не за легкими деньгами. Она специально привезла Тан Хунэну немного местных гостинцев и заодно решила навестить Бай Чжэньчжу.
Дела у Бай Чжэньчжу шли хорошо, и сама она выглядела бодрой.
Ся Сяолань заменила Вань Шисюна на Гэ Цзяня, и Бай Чжэньчжу не стала расспрашивать о причинах.
Вань Шисюну лучше бы уже распродать те радиоприемники, что остались у него на руках. Сейчас в Янчэн этот товар идет туго: отечественные приемники намного дешевле импортных и даже дешевле контрабандных. Те десять радиоприемников, что остались у Вань Шисюна, тогда можно было сбыть оптовикам в Янчэн по 150 юаней за штуку, а сейчас такова их цена в рознице.
Куда проще было бы сдать всё разом перекупщикам и не знать хлопот.
Ся Сяолань больше не хотела, чтобы Вань Шисюн следовал за ней, и Бай Чжэньчжу не могла возразить ни слова, хотя на душе у нее было неспокойно. Она из добрых побуждений пристроила Вань Шисюна, а тот не оценил. Стоило ему один раз съездить в Пэнчэн, как он уже вознамерился перехватить деловые связи Бай Чжэньчжу. С подобным она уже сталкивалась, когда держала фруктовую лавку, и даже самый щедрый человек не смог бы забыть подобную обиду.
Бай Чжэньчжу даже по-доброму советовала Вань Шисюну: если не решил, чем заняться, можно пойти в торговлю едой.
Но Вань Шисюн свысока смотрел даже на уличный лоток Бай Чжэньчжу, что уж говорить о торговле закусками.
Бай Чжэньчжу сделала всё, что могла. Единственное, что ее беспокоило — Вань Шисюн увидел, какие огромные деньги приносят радиоприемники, и теперь, вкусив быстрой наживы, вряд ли захочет заниматься мелким бизнесом, приносящим скромный, но стабильный доход.
Как назло, радиоприемники в последнее время стали залежалым товаром. Бай Чжэньчжу лишь надеялась, что Вань Шисюн не увяз в этой яме слишком глубоко.
Раз уж Ся Сяолань всё равно приехала, а у Бай Чжэньчжу накопилось около сотни пар капроновых чулок, она попросила Сяо Лань заодно забрать их в Шанду. Одежду отправили грузом, а сотня чулок места почти не занимала — Ся Сяолань сложила их в одну сумку.
Она присмотрела на рынке мелких товаров кожгалантерею.
Ремни и маленькие кошельки выдавали за гонконгский товар. Ся Сяолань пощупала их — и правда, бычья кожа.
Цена тоже была приятной: она сбила цену на ремни до 7 юаней, на кошельки — до 5, и взяла по пятьдесят штук каждого товара. Слишком дешево для настоящего гонконгского товара, так что в Шанду она их и будет раздавать как «гонконгские».
Эти вещи в качестве «подарков» покупателям, возможно, и не вызывали такого ажиотажа, как чулки, но на самом деле были практичнее.
Ся Сяолань с удовольствием выбирала ремни и кошельки. На рынке продавались и портфели — в большие свободно входил лист формата А4, и она купила сразу два. Эти два портфеля предназначались для нее и Лю Юна. Для Ли Фэнмэй и матери она выбрала две женские сумки… Качество этих четырех вещей было заметно выше, чем у дешевых кошельков. Ся Сяолань решила, что раз берет для своих, лучше купить подороже. Расходы на бизнес шли через общую кассу, а за эти сумки она заплатила из своего кармана.
Если Лю Юн начнет брать заказы, он станет хоть и маленьким, но боссом, а значит, должен выглядеть солидно.
Готовые костюмы Лю Юну не подходили. Нынешняя мода на мешковатый крой в сочетании с его низким ростом делала его нелепым: длинные рукава, складки на штанинах — никакого величия. Глядя на портфели, Ся Сяолань подумала, что нужно заказать дяде пару костюмов. Готовые не годятся, по возвращении в Шанду надо будет найти портного и снять мерки.
До самого отъезда из Пэнчэна Ся Сяолань так и не дождалась приглашения на встречу от Тан Хунэна.
Она не знала, что стоило ей покинуть зону контроля, как водитель Сяо Ван позвонил в гостиницу. Узнав, что Ся Сяолань уже уехала, Тан Хунэн махнул рукой.
— Ладно, значит, она и правда просто проездом завезла мне гостинцев.
Если бы ей что-то было нужно, она бы не выписалась из номера, не дождавшись звонка.
Раз она привезла вещи просто так, то этот ямс и финики становились еще ценнее.
Сяо Ван заметил, что лидер доволен, и сам проникся к Ся Сяолань уважением.
***
Чжан Цуй и Ся Чанчжэн были не в духе.
Дела в заведении шли из рук вон плохо. Едва они отправили Ся Хунся домой, как следом старуха Ся велела супругам возвращаться. Чжан Цуй возвращаться совсем не хотелось. Нужно ли ей теперь заискивать перед свекровью? В семье Ся она и Ся Чанчжэн были самыми богатыми, а толку от старухи Ся теперь было мало! Самый послушный сын, второй брат Ся Дачжун, исчез, у Ся Хунбина были свои мелкие расчеты — из семьи Ся много денег не выжмешь.
Но не поехать было нельзя: старуха Ся могла донимать Ся Сяолань и Лю Фэнь, а могла прийти и валяться под дверью закусочной Чжан, закатывая истерики.
Чжан Цуй прекрасно знала, насколько её свекровь вздорная и несносная. Раньше эта несносность была направлена против семьи второго брата, но теперь, когда старуха Ся не могла до них дотянуться, она наверняка примется терзать остальных.
Супруги думали, что их зовут домой из-за того, что Ся Хунся потеряла работу. Чжан Цуй всю дорогу репетировала, как будет жаловаться на трудности: мол, в магазине она не главная, из-за Ся Сяолань дела идут плохо, и её брат с женой были вынуждены отправить Хун Ся домой.
Она заготовила целую кучу оправданий, но стоило ей переступить порог дома, как прямо в голову ей прилетел вонючий матерчатый тапок.
— Ты еще и возвращаться смеешь! Хорошо тебе живется в уезде, на правах хозяйки-то! Хун Бин с остальными в деревне за тебя землю пашут, а тебе жалко лишним куском хлеба племянницу накормить!
Чжан Цуй схватилась за голову. Если она не кормила Ся Хунся, как та умудрилась еще больше округлиться?
Подождите… судя по словам старухи, та узнала, что «Закусочная Чжан» принадлежит ей и Ся Чанчжэну!
Чжан Цуй с покрасневшими глазами выдавила:
— Мама, кто это вам таких глупостей наговорил? Разве мы с Чанчжэном там решаем? Тот магазин принадлежит…
— Тётушка, так чей же это магазин?
Ван Цзиньгуй заговорила язвительным тоном, перебивая Чжан Цуй.
Старуха Ся посмотрела на неё с мрачным лицом:
— Чей это магазин? Твоя мать всем раззвонила, какая у неё дочка щедрая — открыла родне дело, платит огромные зарплаты, в уезде большие деньги загребает! А ты еще смеешь приходить и родной матери в глаза врать!
Чжан Цуй была готова хоть в реку броситься. Она от всех таилась, а подвели родные люди.
Ся Цзыюй говорила, что богатеть надо по-тихому, и Чжан Цуй считала это разумным. Сколько бы они ни зарабатывали в уезде, дома она не проронила ни слова, продолжала носить старую одежду, не выставляя достаток напоказ. С тех пор как они открыли лоток с закусками, прошло уже три года, и разве кто-нибудь в деревне Дахэ хоть что-то заподозрил? Эти деревенщины годами в город не выбираются, Чжан Цуй ни разу не дала повода для сплетен.
Ся Чанчжэн яростно зыркнул на Чжан Цуй:
— Чей всё-таки капитал в «Закусочной Чжан»? Ну-ка, говори сейчас же правду! Если посмеешь еще раз соврать, я поступлю как Да Цзюнь — разведусь с тобой!
Ван Цзиньгуй закатила глаза.
Как же складно старший брат играет!
Но старуха Ся всем сердцем всегда была на стороне своих и искренне верила, что даже Ся Чанчжэн был не в курсе.
— Старший, ну и загребущая душа у твоей бабы! Оказывается, она даже от тебя всё скрывала! Куда она девала деньги из лавки? Небось, любовника на стороне кормила?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
А почему младшая невестка к старшей невестке обращается “тётушка”?
Чисто риторический вопрос…