Ся Сяолань просто рассмеялась.
— Отпросился?
— Почему ты открываешь дверь не спрашивая? А если бы это был плохой человек?
В гостинице организации Кан Вэя вряд ли могло быть так уж много плохих людей. Ся Сяолань и сама не могла объяснить, но у неё было предчувствие, что в дверь стучит именно Чжоу Чэн.
— Я знала, что это ты, плохих людей быть не могло.
Чжоу Чэн закрыл дверь, не став спорить с Ся Сяолань. Пусть будет так, как она говорит; они и так проводили вместе слишком мало времени, чтобы тратить его на споры. Провести время в мире и согласии было важнее всего.
— Читаешь?
Учебники Ся Сяолань всё еще лежали раскрытыми на письменном столе, маленькая лампа горела.
Она закрыла книгу и потерла глаза:
— Раз ты пришел, я, конечно, больше не читаю. Я жду, когда ты поводишь меня по столице.
В столице Ся Сяолань уже бывала.
В прошлой жизни она ездила сюда в командировки бесчисленное количество раз.
Но ожидания от поездки по работе и от прогулки с любимым человеком всё же были разными.
В тот день, находясь в замкнутом пространстве, они пережили инцидент с «первым поцелуем». Там, где не циркулировал воздух, гормоны ощущались слишком остро, а в гостинице не было никаких развлечений, поэтому, разумеется, стоило выйти прогуляться.
Пока они шли, Ся Сяолань рассказывала, что Шао Гуанжун тоже приходил к её дяде по поводу отделки.
— Я видела, что ты давно с ним не встречался, поэтому сказала, что вечером мы все вместе поужинаем. За то дело в полицейском участке Шанду тоже ведь нужно его поблагодарить.
Поблагодарить стоило.
Чжоу Чэн, конечно, хотел остаться с Ся Сяолань наедине, но в вопросах светского общения и человеческих отношений он не уступал ей.
Даже самые лучшие чувства нужно поддерживать. Шао Гуанжун хоть и был болтлив, но человек он был верный.
— Где он предложил поужинать?
— Вечером в … часов, в гостинице «Пекин». Ты ведь успеешь вернуться в часть?
Чжоу Чэн кивнул:
— Время есть, не волнуйся.
Раз встреча была назначена в гостинице «Пекин», Шао Гуанжун явно решил не скупиться. Возможно, он пытался загладить вину за то, что в прошлый раз проболтался, но Чжоу Чэн не стал вдаваться в подробности перед Ся Сяолань. На самом деле Чжоу Чэн не особо сердился на Шао Гуанжуна за длинный язык и не считал, что существование Ся Сяолань нужно скрывать от других.
Он сам часто поражался тому, насколько Ся Сяолань была выдающейся. Чжоу Чэн гордился ею и был бы рад прокричать в рупор на весь мир, что она — его девушка. Если бы на человека можно было поставить печать, подтверждающую право собственности, Чжоу Чэн не пожалел бы никаких денег, какой бы дорогой эта печать ни была.
Его злила Чжоу И, которая преждевременно разнесла новости среди старших членов семьи. Это отличалось от того, как Чжоу Чэн планировал официально представить Ся Сяолань родным. Из-за слов Чжоу И у Гуань Хуэйэ сложилось предвзятое нелестное мнение о Ся Сяолань. Разве мог Чжоу Чэн рассказать об этом девушке?
Тот мелкий закупщик из ресторана по имени Чжу Фан тоже ведь любил Сяолань, но именно из-за того, что с его матерью было трудно поладить и она слишком рано выступила против, у Чжу Фана даже не появилось шанса побороться за Ся Сяолань.
Когда другие терпели неудачи из-за своей глупости, Чжоу Чэн радовался.
Но когда дело коснулось его самого, он занервничал.
Стоило его матери, Гуань Хуэйэ, заявить что-то вроде «встречаться можно, жениться нельзя», как его зазноба могла рассердиться — и где бы он тогда её искал?
Особенно сейчас, когда Ся Сяолань вот-вот должна была сдавать выпускные экзамены, портить ей настроение было никак нельзя.
Чжоу Чэн хотел подождать, пока она поступит в университет, и только потом вести её домой. Он знал, что его девушка прекрасна, но другим нужны были доказательства в виде некоего «ореола». К тому же, если Ся Сяолань поступит в столичный университет, ей предстояло учиться в Пекине следующие четыре года, и тогда вероятность того, что она решит его бросить, значительно уменьшится.
Чжоу Чэн с легким усилием сжал руку Ся Сяолань:
— Товарищ Сяолань, ты в тот день меня поцеловала, ты должна нести за меня ответственность.
Опять эта ответственность!
Воспоминание о том поцелуе, хоть он и был мимолетным, заставляло сердце биться чаще, а лицо — краснеть.
Ся Сяолань почувствовала жар в щеках и не хотела обсуждать вопрос «ответственности». Их роли с Чжоу Чэном поменялись: при первой встрече он казался дерзким и нагловатым, а стоило начать отношения, как он превратился в настоящего «липучку».
Чжоу Чэн поводил Ся Сяолань по Пекину.
Они прогулялись по Тяньаньмэнь, сходили на каток. Чжоу Чэн катался великолепно, а вот Ся Сяолань не умела. Чжоу Чэн с энтузиазмом вызвался её научить. Когда Ся Сяолань вышла на лед в коньках, она быстро раскусила его маленькую хитрость.
Она умела даже кататься на лыжах, но вот на коньках — нет!
Коньки требовали отличного чувства равновесия; умному человеку не обязательно была присуща хорошая координация движений, а тем, у кого она была, всё равно приходилось пару раз упасть, прежде чем научиться. Ся Сяолань, впрочем, не падала: всякий раз, когда она теряла равновесие, Чжоу Чэн ловко подхватывал её.
Это выглядело так, будто она сама бросалась ему в объятия; её мягкое тело то и дело врезалось в него. Чжоу Чэн не был грузным, но под одеждой скрывались крепкие мышцы. Столкновение нежности и силы на глазах у всех превращало этот урок катания в нечто весьма чувственное.
Чжоу Чэн почувствовал необъяснимый жар в определенном месте. Если бы ему пришлось обнять её еще пару раз, он вполне мог бы попасть в неловкое положение!
Ся Сяолань сердито посмотрела на него, но Чжоу Чэн ничуть не смутился:
— Обещаю, теперь буду учить серьезно! О нет, я и до этого учил серьезно. Моя Сяолань самая умная, она обязательно быстро научится.
Несмотря на холод, Ся Сяолань вся взмокла от усилий.
Она запыхалась, отчего выглядела еще более очаровательно.
Она слегка шлепнула Чжоу Чэна, но тот перехватил её руку и наконец начал по-настоящему учить её кататься.
— Сначала выставляешь одну ногу, вот так, центр тяжести смещаешь вниз…
Чжоу Чэн поддерживал и оберегал её, не давая ни разу упасть. При каждом её движении он нервничал больше самой Ся Сяолань, но слово свое сдержал и действительно перешел к серьезному обучению.
Один учил, другая училась.
Вскоре Ся Сяолань освоила азы.
Освободившись от поддержки Чжоу Чэна, она самостоятельно проехала небольшое расстояние и поняла, что овладела новым навыком.
Она так обрадовалась, что сама обняла Чжоу Чэна и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его в щеку.
Прежде чем Чжоу Чэн успел осознать это, он перехватил инициативу, и у них случился второй поцелуй.
На этот раз это не было мимолетным касанием. Чжоу Чэн, действуя порывисто, разомкнул губы Ся Сяолань и ощутил вкус её языка.
Это была не воинская часть.
И не какое-то другое официальное место.
Это был каток, который наряду с кинотеатрами и парками считался одним из трех главных святых мест для свиданий молодежи. Повсюду были влюбленные парочки, и Чжоу Чэн просто последовал велению сердца.
Поцеловал — и поцеловал.
Он обнимал Ся Сяолань за талию, и когда их губы наконец разомкнулись, оба еще долго не могли отдышаться. Ся Сяолань уткнулась лицом в грудь Чжоу Чэна:
— Мне теперь стыдно людям в глаза смотреть…
Вокруг было столько народу, наверняка все всё видели?
Ся Сяолань смущалась не самого поцелуя, а того, что на глазах у всех потеряла самообладание.
Это и есть любовь?
Словно ураган, она ворвалась в жизнь Ся Сяолань, сметая весь её прежний опыт. Один лишь поцелуй заставил её парить в воздухе!
Чжоу Чэн укутал Ся Сяолань своим пальто, понимая, что она стесняется, и принялся уговаривать её, как ребенка:
— Хорошо-хорошо, больше не учимся. Сейчас уже начало шестого, пойдем в ресторан.
Никто вокруг и не думал смеяться.
Мужчины поголовно завидовали Чжоу Чэну, а женщины были заняты еще больше: одной рукой они сгорали от ревности, а другой — бдительно следили, чтобы их кавалеры не пялились на Ся Сяолань.
Тьфу, бесстыдство!
В углу две молодые девушки тоже наблюдали за ними с отвисшими челюстями.
— Это ведь Чжоу Чэн, да?
Определенно Чжоу Чэн. С таким-то красавцем разве можно ошибиться?
Рядом с Чжоу Чэном была красавица-девушка; он учил её кататься, а потом они целовались прямо на катке. Если Старшая мисс Тун узнает об этом, она же с ума сойдет!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
