— Всё в порядке?
— Не струсила?
Одни и те же слова, произнесенные разными людьми, при смене интонации могут обрести совершенно противоположный смысл.
Между чувством собственного достоинства и наглостью порой лежит лишь тонкая грань тона. Ся Сяолань от природы обладала преимуществом: даже когда она вступала в спор, на неё было трудно рассердиться. Её голос звучал приятно, а интонации были мягкими — этот дар был у неё в крови.
Но в пересказе Чжоу И всё приобрело совсем иной оборот!
По крайней мере, в ушах Гуань Хуэйэ слова Ся Сяолань звучали вовсе не как проявление достоинства, а как вызывающая дерзость, подкрепленная уверенностью в чьей-то поддержке.
Красивая деревенская девчонка, вскружившая голову её сыну, да ещё и с наглым характером — именно такой образ Ся Сяолань сложился в голове Гуань Хуэйэ после описаний Чжоу И.
Нет, так дело не пойдет. Такая девушка станет лишь обузой для Чжоу Чэна, даже если они просто встречаются.
Весь день у Гуань Хуэйэ было скверное настроение.
Зачем эта девчонка приехала в Пекин? Разве не говорили, что она из провинции Юнань и всё еще учится?
Раз уж прибыла в столицу, то, будь она вежливой, должна была нанести визит в семью Чжоу. Конечно, признает её семья или нет — это другой вопрос. Если бы она пришла, её бы встретили холодно, но выставлять за дверь точно не стали бы.
Она не только не зашла к Чжоу, но и подбила Чжоу Чэна тайком отлучиться из части. Совершенно не знает приличий! Даже бабушка Чжоу Чэна, как бы сильно ни скучала по внуку, никогда не позволяла себе мешать его службе и вызывать из армии. А Чжоу Чэн хорош: ради какой-то деревенской девчонки не только взял отгул из части, но и дома не показался.
Гуань Хуэйэ злилась и на уловки этой девицы, и на безрассудство собственного сына. Что касается упомянутой Чжоу И «Тунь Лили», то её Гуань Хуэйэ даже не приняла в расчет. Мало ли девушек влюблено в Чжоу Чэна? Чем блестящее будет его будущее, тем больше у Гуань Хуэйэ будет возможностей выбирать ему невесту из равных по статусу семей.
Решив не искать новых посредников, Гуань Хуэйэ снова обратилась к Кан Вэю.
— Я слышала, та особа приехала в Пекин? Устрой мне с ней встречу, я хочу на неё посмотреть.
В первый раз Кан Вэй запаниковал бы, но во второй был уже совершенно спокоен. Главным образом потому, что Гуань Хуэйэ уже знала о существовании Ся Сяолань, и Кан Вэй не чувствовал себя предателем. Вчера в ресторане Пекин было столько людей, и все видели, как Чжоу Чэн носится с Ся Сяолань. Кан Вэй понимал, что рано или поздно слухи дойдут до семьи Чжоу.
Он только не ожидал, что это случится так быстро. Скорее всего, опять постаралась Чжоу И.
Кан Вэй считал, что Чжоу И ведет себя глупо, не понимая, где свои, а где чужие. Ну дружит она с Тунь Лили, и пусть дружит. Если Тунь Лили нравится Чжоу Чэн, разве это повод «упаковать» брата и отправить его в семью Тунь?
У спокойствия Кан Вэя была и другая причина:
— Тётя Гуань, вы хотите увидеть невесту Чэнцзы-гэ? Но она уже уехала утренним поездом обратно в Шанду.
Проекты обоих домов были завершены, и Ся Сяолань не могла долго оставаться в Пекине.
Её бизнес по торговле одеждой в Шанду не мог долго обходиться без неё. Дядя Лю Юн остался в Пекине заниматься ремонтом, а в Шанду остались две женщины с ребенком — Ся Сяолань за них беспокоилась.
Гуань Хуэйэ была застигнута врасплох:
— Уехала уже утром?
Вчера вечером еще ужинала с Чжоу Чэном, а на рассвете сбежала на поезде. Неужели испугалась, что кто-то из семьи Чжоу захочет с ней встретиться?
Судя по рассказам, вела себя вызывающе, а на деле оказалась трусихой.
Гуань Хуэйэ почувствовала смесь раздражения и иронии, а в глубине души — легкое пренебрежение. Она всё больше убеждалась, что Чжоу Чэну нельзя позволять продолжать отношения с такой особой.
Кан Вэй приготовил целую речь, ожидая расспросов, но, услышав об отъезде Ся Сяолань, Гуань Хуэйэ лишь махнула рукой:
— Ну, тогда и не стоит видеться.
Она даже не спросила, зачем Ся Сяолань приезжала в Пекин.
И почему вернулась в Шанду — тоже не спросила.
Кан Вэй размышлял о том, что семья Чжоу относится к потенциальной невестке с явным пренебрежением… Но что поделаешь? Глядя на Чэнцзы-гэ, было ясно: он твердо намерен жениться на ней. Она еще даже в дом не вошла, а отношения со свекровью уже зашли в тупик. Кан Вэй даже не знал, кому из них больше сочувствовать.
Ся Сяолань?
Ся Сяолань явно не из тех, кто позволит себя обижать.
Кан Вэй уже понимал, что она талантлива и вовсе не держится за Чжоу Чэна из корысти. Если семья Чжоу будет против, Ся Сяолань вполне может сама дать Чжоу Чэну от ворот поворот.
Подумав хорошенько, он решил, что сочувствовать надо Чэнцзы-гэ. Оказаться между двух огней — участь незавидная.
…
Ся Сяолань и не подозревала, что из-за поспешного отъезда в Шанду её «рейтинг» в глазах матери Чжоу Чэна стал отрицательным.
Впрочем, он и до этого был невысок, а теперь упал еще ниже.
Но даже если бы она знала, ей было бы не до того. Даже Кан Вэй подметил суть их отношений с Чжоу Чэном: когда женщина способна на что-то сама, у неё появляется твердая почва под ногами. Те, кто стремятся к выгодному замужеству, вынуждены гнуть спину в надежде на будущие блага… Ся Сяолань же не искала высокого покровительства. Она не собиралась терпеть обиды и хотела сама твердо стоять на ногах.
К счастью, Ся Сяолань не стала задерживаться и вернулась в Шанду.
И дело было не в проблемах с бизнесом, а в том, что её тетя Лю Фан объявилась в Шанду и последние два дня постоянно туда наведывалась.
Лю Фан отчаянно пыталась разузнать, где находится Ся Сяолань. Она несколько раз ездила в деревню Цицзинь, но всё без толку.
Позже, когда Лю Фэнь возвращалась уладить дела с землей, она оставила номер телефона в Шанду Чэнь Дасао. Лю Фан снова разминулась со второй сестрой, но услышав, что та заходила к семье Чэнь, эта бесстыжая женщина буквально приклеилась к Чэнь Дасао.
Она караулила её целыми днями.
Как раз в это время в деревне установили телефон, и Чэнь Дасао позвонила в Шанду, чтобы спросить совета у Лю Фэнь.
Ли Фэнмэй считала, что у Лю Фан не всё ладно с головой: с чего вдруг такая настойчивость в общении с родней? То деньги сует, то жениха для Ся Сяолань найти обещает — наверняка что-то затеяла. У Лю Фэнь было меньше подозрений, чем у Ли Фэнмэй, к тому же это была её родная сестра. В детстве Лю Фэнь отдавала Лю Фан последние крохи, и хотя разница в возрасте у них была небольшой, она всегда её опекала.
После замужества Лю Фан условия в семье Лян были очень хорошими, а Лю Фэнь в семье Ся была забитой и ничем не могла помочь сестре. Но в конце концов, кровь не водица, да и Лю Фан не причиняла Лю Фэнь такой боли, как Ся Дачжун. Она всё еще не могла просто вычеркнуть сестру из сердца.
Зная её мягкосердечие, Лю Юн и Ся Сяолань обычно присматривали за ней.
Но в этот раз и Лю Юн, и Ся Сяолань уехали в Пекин, и рядом не оказалось никого, кто мог бы вмешаться. Когда Чэнь Дасао позвонила спросить, как быть, Лю Фэнь всё-таки дала Лю Фан контактный номер.
Лю Фан тут же ухватилась за возможность и обрушила на Лю Фэнь поток упреков.
Мол, она на пятнадцатый день нового года приехала с подарками к родне, а дома никого, пришлось зря мотаться, и теперь вся деревня над ней смеется.
И что она переживает, как бы всю семью в чужих краях не обманули, а те даже весточки не шлют.
В общем, она тараторила без умолку, и в итоге Лю Фэнь стало ужасно неловко.
Когда Лю Фан спросила, где они находятся, Лю Фэнь назвала адрес в Шанду. Ли Фэнмэй узнала об этом слишком поздно. Она ничего не могла поделать — даже если её муж Лю Юн недолюбливал Лю Фан, случись у той настоящая беда, как старший брат он не смог бы остаться в стороне. Ведь он когда-то поклялся на могиле родителей заботиться о младших сестрах.
— Раз уж сказала, то сказала. Если Лю Фан заявится, ты только по глупости не выкладывай ей всё про наши дела.
Зная, где они живут, она рано или поздно узнает и про магазин «Синий Феникс».
Конечно, высокомерная госпожа Лян могла и не удостоить вниманием бизнес «частников», но Ли Фэнмэй предпочитала проявлять осторожность. Она не хотела, чтобы Лю Фан вмешивалась в дела магазина. «Синий Феникс» уже не был просто мелкой лавкой — за два месяца работы он успел прославиться на всё Шанду!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
