Лян Хуань нежно тащила Ся Сяолань за собой до самого угла улицы. Убедившись, что мать её не видит, Ся Сяолань резко вырвала руку:
— Говори, что ты на самом деле задумала?
Лян Хуань посмотрела на Ся Сяолань. Она не кривя душой признала, что та очень красива — неудивительно, что Фань Чжэньчуань положил на неё глаз и так высоко оценил. Раньше, если бы деревенская кузина позволила себе такой грубый тон, Лян Хуань ответила бы едкой и жестокой местью. Но сейчас ситуация изменилась: кузина вот-вот станет женой Фань Чжэньчуаня… Лян Хуань подумывала о том, чтобы наладить отношения между сестрами.
Лю Фан не зря души не чаяла в дочери: Лян Хуань умела менять маски в зависимости от того, с кем имела дело.
С теми, кто был сильнее неё, она отлично прикидывалась послушной паинькой — иначе мать Фань Чжэньчуаня не полюбила бы её так сильно.
— Старшая кузина, у меня для тебя есть радостная весть, хи-хи… А, впрочем, не буду говорить, иначе не получится сюрприза. Кое-кто хочет тебя видеть. Когда встретишься с ней, сама всё поймёшь.
Даже Лян Хуань не удостаивалась такой чести, чтобы её намеренно задабривала прислуга семьи Фань. Она искренне считала, что это к лучшему, и её уверенный вид не выражал никакой злобы, что, напротив, сбило Ся Сяолань с толку. Она относилась к Лю Фан и её дочери с настороженностью: Лю Фан сполна продемонстрировала своё «высокомерие», а тут ещё и предупреждение Юй Найнай. Ся Сяолань даже подозревала, что Лян Хуань пытается заманить её в какое-нибудь безлюдное место.
Лян Хуань не солгала: на входе в переулок её действительно кто-то ждал.
Это была молодая женщина лет двадцати с небольшим, одетая неброско. Увидев Лян Хуань в сопровождении Ся Сяолань, она не могла отвести взгляд от последней.
— Вот, я привела кузину, спрашивай её сама.
Лян Хуань очень хотелось остаться и послушать, но она боялась, что Ся Сяолань засмущается, поэтому проявила «заботу» и позволила маленькой служанке расспросить её наедине.
Если бы это не был оживлённый переулок и если бы Лян Хуань не привела её к женщине, Ся Сяолань уже давно бы вырубила Лян Хуань электрошокером.
Поведение Лян Хуань сейчас чертовски напоминало поведение сводницы!
— Ты и правда очень красивая, неудивительно, что ты ему нравишься.
Сяо Юй говорила мягко, её взгляд был слегка отрешённым. Красота Ся Сяолань была подобна острому кинжалу, способному пронзить сердце любого мужчины. Даже Фань Чжэньчуань, который после смерти жены последние годы лишь развлекался в своё удовольствие, увидев Ся Сяолань, захотел жениться.
Ся Сяолань от этого меланхоличного тона сразу почувствовала раздражение:
— Что с тобой не так? Если есть дело — говори, а если нет, то прошу простить, мне некогда.
Сяо Юй осеклась.
Едва она настроилась на нужный лад, как Ся Сяолань грубо её прервала.
Она тут же сменила манеру разговора:
— Я пришла сегодня повидаться с тобой, ведь нам в будущем придётся ладить. Ты получишь официальный статус, но и я не лыком шита. Просто мы с Чжэньчуанем не можем пожениться, иначе бы он не взял тебя в жёны… Я постарше тебя, но обижать не стану. Впредь будем жить мирно, не вмешиваясь в дела друг друга, и вместе прислуживать Чжэньчуаню. Я на это готова, а ты?
Эта женщина была либо сумасшедшей, либо дурой.
Ся Сяолань совершенно не понимала, о чём та толкует. В этой бессвязной болтовне крылось слишком много информации: кто это собирается на ней жениться?
Чжоу Чэн, конечно, говорил об этом, но Чжоу Чэн — её официальный парень, и независимо от того, как она к этому относится, его намерения вполне логичны. А тут какая-то незнакомка несёт бред — не психическая ли она? Вместе прислуживать кому-то? Не то ли это «прислуживание», о котором она подумала?!
— Стоп, стоп, стоп! Ты можешь нормально разговаривать? Истории нужно рассказывать с самого начала! Кто такой Чжэньчуань и кто такая ты? Просто смешно: я знать не знаю, что выхожу замуж, а ты тут как тут — пришла предупреждать, чтобы я вела себя смирно после свадьбы… И я должна кое-что поправить: тебе на вид за двадцать, так что ты не просто «чуть старше» меня.
Сяо Юй побледнела.
Свой кроткий и жалкий вид она, разумеется, принимала для мужчин. Пытаться разыгрывать это перед Ся Сяолань было всё равно что учить учёного.
Она и не ожидала, что Ся Сяолань, такая нежная и хрупкая на вид, окажется с таким характером.
То, что Ся Сяолань раз за разом вела себя не по сценарию, лишило Сяо Юй дара речи!
Ся Сяолань была права. «Перешагнувшая двадцатилетие» Сяо Юй, стиснув зубы, спросила:
— Да что ты ломаешь комедию? Ты что, не знаешь, что выходишь замуж за Чжэньчуаня?
Ся Сяолань искренне покачала головой:
— А это ещё что за фрукт?
— Фань Чжэньчуань из уезда Хэдун!
Услышала полное имя и всё равно не знает — какая же невежественная деревенщина! Обидно, что у этой селянки лицо как у лисицы-обольстительницы, слишком уж обманчивая внешность.
Ся Сяолань не знала по именам всех важных персон даже в уезде Аньцин, что уж говорить о соседнем уезде Хэдун. Она и не считала нужным их запоминать: человек стремится к высотам, и арена Ся Сяолань явно не ограничивалась маленьким уездом. Аньцин ещё можно было назвать родными местами, но уезд Хэдун не имел к ней никакого отношения. Однако женщина перед ней явно считала иначе. Семья Лян была как раз из уезда Хэдун, и тётя Лю Фан неустанно пыталась сосватать её кому-то — должно быть, именно этому «Фань Чжэньчуаню», о котором твердила женщина. Ся Сяолань вся эта ситуация казалась нелепой и смешной: она ни разу не давала согласия, так с чего этот мужчина взял, будто она согласилась на брак?
Надо же, даже женщина пришла к ней.
Пришла договариваться, чтобы в будущем они жили, не мешая друг другу.
— Ты женщина Фань Чжэньчуаня, верно? Ваши дела меня не касаются. Я впервые слышу об этом человеке и ни за что за него не выйду. Можешь быть спокойна: твоего мужика у тебя никто отбивать не собирается.
Наверняка это тётя Лю Фан лжёт обеим сторонам.
Ся Сяолань в последнее время превратилась в «маньячку по учёбе», её голова была занята только решением задач, а Лю Фан всё равно втянула её в эту мыльную оперу. Ся Сяолань от злости захотелось кого-нибудь ударить.
Сяо Юй видела, что та, похоже, не лжёт.
Неужели и правда не знает?
Верно. Если бы любая другая женщина узнала, что выходит за Фань Чжэньчуаня, она бы не осталась безучастной к подобной провокации.
Но знает она или нет — какая разница? У Фань Чжэньчуаня столько женщин, и многие из них, включая Сяо Юй, пошли за ним не по своей воле. Согласие самой женщины никак не влияло на результат.
— Он хочет на тебе жениться, и рано или поздно ты окажешься здесь. Если не хочешь замуж — беги… и как можно дальше.
У Сяо Юй совсем не было уверенности, что она сможет одолеть Ся Сяолань. Увидев её вживую, она поняла: то, что она окажется в немилости — неизбежный финал. Единственный выход — исчезновение Ся Сяолань, поэтому Сяо Юй подбивала её на побег.
Сбежит ли Ся Сяолань?
Раз она до сих пор не знает, что Фань Чжэньчуань готовится к свадьбе в мае, значит, сама девушка замуж не хочет, а родные проворачивают всё за её спиной.
Сказав это, Сяо Юй ушла. Если Ся Сяолань достаточно умна, ей стоит разузнать о репутации Фань Чжэньчуаня. Если Ся Сяолань решит сбежать со свадьбы, Сяо Юй будет только рада.
Возможно, она бы даже подкинула деньжат на дорогу.
Проводив её взглядом, Ся Сяолань окончательно убедилась: во всём виновата Лю Фан. Она вернулась в лавку и увидела, как Лян Хуань с подобострастной ухмылкой подлизывается к Лю Фэнь. Гнев в её душе вспыхнул с новой силой. Она шагнула вперёд, схватила Лян Хуань за руку и так дернула, что та пошатнулась:
— Какая же ты у меня «замечательная» сестрица! А ну говори, за какую цену твоя мамаша меня продала? Я, оказывается, замуж выхожу, а сама ни сном ни духом?
К чёрту спокойствие и невозмутимость.
Столкнувшись с таким дерьмом, Ся Сяолань хотела действовать грубо и просто. Она не собиралась сохранять хладнокровие и позволять Лю Фан так легко отделаться!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
