Не враг?
Отлично!
Кулаки Гэ Цзяня мгновенно расслабились. Только что, когда Чжоу Чэн проходил мимо него, он едва выдержал это давление и чуть было не напал первым. В такой ситуации тот, кто нападает первым, теряет преимущество; люди идут в атаку первыми лишь тогда, когда не уверены в своей победе.
Чжоу Чэн тоже почувствовал, как Гэ Цзянь обмяк. Стоило ему позвать Лю Фэнь, как противник расслабился?
Значит, скорее друг, чем враг. Чжоу Чэн перестал обращать на Гэ Цзяня внимание.
Он был занят все утро, встретился с несколькими людьми и отклонил все приглашения на обед — в его мыслях было лишь желание поскорее вернуться и угодить будущей тёще. Зайдя в лавку, он увидел, что там была не только Лю Фэнь, но и еще две женщины, судя по всему, мать и дочь. В чертах лица Лю Фан угадывалось сильное сходство с Лю Фэнь и даже некоторое сходство с Ся Сяолань.
Чжоу Чэн сразу догадался, кто такая эта Лю Фан.
Лю Фэнь, глядя на Чжоу Чэна, все еще пребывала в прострации. Как же этот молодой парень стал комбатом в армии? Юй Найнай говорила, что комбат выше простого солдата, выше взводного и ротного, под его началом две-три сотни человек, так что он — вполне себе начальник. Но если оба они «начальники», то какое отношение у Лян Бинаня к семье Лю, а какое у Чжоу Чэна!
Именно это вводило Лю Фэнь в ступор: Чжоу Чэн совершенно не задирал нос. Если бы не это дело семьи Фань, из-за которого он приехал в Шанду, кто бы мог подумать, что Чжоу Чэн служит в армии комбатом?
— Тётя, а это кто?
Чжоу Чэн был из тех людей, чье присутствие невозможно не заметить. Шпионом ему точно не стать — куда бы он ни пришел, он всегда приковывал к себе взгляды.
Лю Фан тоже пристально разглядывала Чжоу Чэна. Парень выглядел таким бодрым и так тепло вел себя со второй сестрой… У Лю Фан появились догадки. Лян Хуань не могла сдержать волнения — Чжоу Чэн был слишком хорош собой. Нельзя сказать, что черты его лица были безупречны, но он обладал необъяснимой притягательностью, и Лян Хуань не могла отвести от него глаз.
Стоило Чжоу Чэну улыбнуться, как в сердце Лян Хуань бешено затрепетала «маленькая лань».
— Я тот самый нищий солдафон, о котором вы говорили.
Эта женщина — тетя Сяо Лани. Раз уж она осмелилась прийти сегодня снова, то как раз попала под горячую руку Чжоу Чэна.
Лю Фэнь боялась, что Чжоу Чэн превратно поймет «неспокойное» поведение дочери, поэтому еще вчера вечером объяснила ему, что они не раз говорили Лю Фан о наличии у Ся Сяолань жениха. Но Лю Фан пропускала это мимо ушей и невесть что наговорила семье Фань, из-за чего Фань Чжэньчуань и вознамерился силой взять девушку в жены.
С чего бы Чжоу Чэну быть любезным с Лю Фан?
Лю Фан собиралась «упаковать» и продать его невесту какому-то старику ради собственной выгоды. Чжоу Чэн не был святым — неужели он должен относиться к Лю Фан так же, как к Ли Фэнмэй? Только те родственники, которых признает Ся Сяолань, являются «родственниками» для Чжоу Чэна. Иначе желающих породниться с ним набилось бы на целый железнодорожный состав, и у него не хватило бы времени на каждого!
Слова про «нищего солдафона» были самоиронией.
Чжоу Чэн был рад, что рано пошел в армию, был суров к себе, не щадил жизни на передовой и к тому же обладал долей удачи. Будь он обычным рядовым, разве не пришлось бы ему беспомощно наблюдать за тем, как у него отнимают невесту?
До Лю Фан наконец дошло: неудивительно, что Ся Сяолань не хочет выходить за Фань Чжэньчуаня, раз этот нищий солдафон такой красавчик!
Но какой толк от красоты? Разве лицом будешь сыт?
Лян Хуань пришла в себя лишь спустя какое-то время. Это жених Ся Сяолань! С какой стати такому красавцу быть ее женихом? Она слышала, что у той была дурная слава в родной деревне, знает ли об этом мужчина?!
— Ой, так вот он какой — будущий зять второй сестры. С виду — статный молодец, вот только жаль…
Слова Лю Фан были полны скрытого смысла: жаль, что всего лишь нищий солдафон. Для такого человека Ся Сяолань — пустая трата времени. Выйди Ся Сяолань за Фань Чжэньчуаня, этот солдат со своей внешностью мог бы приглянуться дочери какого-нибудь армейского начальника. Нищий солдафон без денег и связей, да еще и нашедший себе девицу с деревенской пропиской, без образования и работы — оба они явно не в своем уме.
Определенно не в своем уме, иначе зачем им приходить в Шанду сейчас?
Умные люди бежали бы отсюда без оглядки.
Вспомнив о помоях, которыми ее облили, и о том, что довелось пережить Лян Хуань, Лю Фан нарочито цокнула языком:
— Жаль, парень, ты, верно, еще не знаешь? Моя племянница выходит замуж в мае. Приходи пораньше, выпьешь праздничную чарку!
— Хорошо, если эта свадьба вообще состоится, я обязательно приду пораньше! А теперь убирайтесь отсюда, в этом магазине вам не рады.
Чжоу Чэн уже подумывал взяться за дело сам, но Гэ Цзянь все это время внимательно следил за происходящим внутри.
Он уставился на Лю Фан и Лян Хуань как тигр на добычу. Мать и дочь не знали, насколько силен Чжоу Чэн, но то, что Гэ Цзянь умеет драться, они только что видели своими глазами.
— Пожалуйста, уходите, иначе мне придется «попросить» вас уйти самому. Я человек грубый, меры не знаю…
Лю Фан стиснула зубы:
— Вторая сестра, ты думаешь, если нашла помощников, то сможешь совладать с семьей Фань? Ты слишком наивна! Если не вернешь деньги, я заявлю в полицию!
— Не понимаю, о чем ты. Иди и заявляй. Моей семье не жалко каких-то десяти тысяч юаней!
Слова Лю Фэнь были восприняты как попытка пустить пыль в глаза.
Не жалко десяти тысяч?
Да если они выскребут все свои закрома, наскребут ли хоть тысячу?
Кого она пытается обмануть, они ведь знают друг друга как облупленных!
Лю Фан хотела было еще поскандалить, но Гэ Цзянь угрожающе хрустнул костяшками пальцев. Лян Хуань испугалась и потянула мать за рукав, после чего обе позорно ретировались.
Чжоу Чэн не придал им значения. Разбираться с семьей Лян было скучно — сейчас нужно было устранить саму причину проблем, и тогда Лянцзя и пикнуть не посмеют. Конечно, он говорил так уверенно лишь потому, что рядом была Лю Фэнь, а перед ним — две женщины. Иначе Чжоу Чэн отделал бы их так, что они бы дорогу домой забыли!
Нельзя бить людей при будущей тёще, вдруг она превратно поймет его склонность к насилию и не отдаст за него Сяо Лань?
— Тётя Лю, а это кто?
— Это товарищ, которого Сяо Лань пригласила из Янчэн…
Чжоу Чэн мгновенно всё понял.
— Здравствуйте. Вы ведь знаете Бай Чжиюна?
Упоминание общего знакомого быстро сближает людей. Гэ Цзянь поспешно пожал протянутую руку Чжоу Чэна:
— Здравствуйте, меня зовут Гэ Цзянь. Бай Чжиюн — мой младший соученик.
В иерархии Гэ Цзянь стоял ниже Ли Дунляна, но был старше Бай Чжиюна.
И впрямь, ветеран из школы боевых искусств семьи Бай. Сяо Лань упоминала, что нанимала телохранителей из этой школы, когда ездила в Янчэн и Специальный район Пэнчэн. Вот один из них. Чжоу Чэн подумал, что его невеста очень умна: если бы он сам не успел приехать, люди из школы семьи Бай смогли бы противостоять Фань Чжэньчуаню.
Если только им не приставят дуло пистолета к виску, под защитой людей из школы семьи Бай никто не посмеет увести Сяо Лань.
— Я парень Сяо Лань. Спасибо, что приехали в Шанду. Давайте пообедаем вместе чуть позже.
Ему по статусу не полагалась охрана, но можно было подумать о постоянном найме людей из школы семьи Бай для защиты. Чжоу Чэн доверял им, к тому же там был Бай Чжиюн, да и оплатить их услуги он вполне мог себе позволить.
Гэ Цзянь присоединился позже и совершенно не знал, кто такой Чжоу Чэн. Будь здесь Ли Дунлян, он бы наверняка разволновался: парень госпожи Ся — человек непростой. Люди, которых он привел, так разукрасили лицо Кэ Исюну, что тот и слова вымолвить не смел, а Чжоу Чэн еще и грозился прикончить его в любой момент.
Услышав об обеде, Лю Фэнь спохватилась:
— Был еще один товарищ, его забрали в полицейский участок.
— Никто меня не забирал, товарищи милиционеры меня уже отпустили!
Голос Ли Дунляна донесся из-за двери. Гэ Цзянь выбежал навстречу. Он-то думал, что друга продержат подольше, а его отпустили всего через какой-то час?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
