Ся Сяолань купила пять билетов на поезд до Янчэна. Лю Цзытао только пошёл в первый класс, и в глазах Юй Найнай он был ещё совсем малышом, так что его временное пребывание в доме в течение нескольких дней не считалось нарушением её собственных правил.
— Слушайся Юй Найнай и не вздумай баловаться, понятно?
Ли Фэнмэй давала сыну строгие наставления, а Лю Цзытао послушно кивал. Все взрослые в семье уезжали, и Лю Цзытао прежде никогда не расставался с обоими родителями одновременно. Ли Фэнмэй тоже было тяжело оставлять сына, но другого выхода не было: её торговля и карьера Лю Юна активно развивались. Родители трудились во многом ради детей, и чтобы в будущем жизнь Лю Цзытао была легче, Ли Фэнмэй приходилось проявлять твёрдость.
У Юй Найнай был непростой нрав, и дети могли её немного побаиваться, но Ли Фэнмэй знала, что та человек слова и чести. Оставить сына под её присмотром на несколько дней было не страшно.
— Тётушка, простите за беспокойство. Если мальчишка не будет слушаться, ругайте его как следует, а если надо — и поколотите!
Дело расширялось, и Ли Фэнмэй уже начала чувствовать, что едва справляется. Ей приходилось отдавать все силы, чтобы поспевать за темпами развития бизнеса: от уличного лотка до собственного магазина с бешеной популярностью — времени на профессиональный рост у неё было в обрез. У Лю Юна не было родителей, которые могли бы присмотреть за внуком, а мать самой Ли Фэнмэй была не моложе Юй Найнай. Даже если бы она смогла приехать в город помочь с внуком, её нужно было куда-то поселить.
В деревне условия жизни уступали городским во всём, кроме простора — жильё там всегда было шире, и это не изменится даже через тридцать лет. В городах планировки и площади квартир постоянно менялись. В восьмидесятые и раньше преобладали старые казённые дома с крошечными квартирками; даже государственным кадрам полагалось жильё лишь чуть просторнее. Позже, когда появилось коммерческое жильё, люди, словно изголодавшись, стали покупать квартиры всё больше и больше, по 150 квадратных метров и выше. А потом сельское население хлынуло в города, цены на недвижимость взлетели, и горожане уже не могли позволить себе просторные новостройки. Снова начали проектировать малогабаритное жильё, возвращаясь к истокам восьмидесятых.
Ли Фэнмэй не могла предвидеть будущего, но у каждого человека есть свои желания. Когда они арендовали общежитие Железнодорожного управления и переехали из лачуги в многоэтажку, Ли Фэнмэй казалось, что жизнь стала просто сказочной — год назад о таком нельзя было и мечтать!
Потребности людей растут. Тогда, только приехав в город, они были рады любому пристанищу, даже одной маленькой комнате на троих. Но жизнь становилась всё лучше, и в подобных ситуациях Ли Фэнмэй невольно задумывалась: вот если бы у них была квартира просторнее… Или жильё, полностью принадлежащее их семье, чтобы можно было перевезти мать в город доживать век в комфорте — вот это было бы настоящим счастьем.
— Всё обязательно получится. Пройдёт ещё года два, и вы с дядей купите квартиру в Шанду, сами выберете этаж и площадь!
Ся Сяолань вовсе не шутила. Ли Фэнмэй очень ценила слова племянницы — до сих пор всё, что говорила или делала Ся Сяолань, оказывалось верным.
— Неужели наступит день, когда мы сможем купить квартиру в городе?
Ся Сяолань кивнула.
— Мало того, можно будет даже купить прописку. Всё зависит от того, захотите ли вы тогда становиться горожанами.
В деревне жизнь была горькой, поэтому люди так стремились вырваться оттуда и стать городскими жителями. Ся Сяолань считала, что когда в руках есть деньги, прописка не имеет значения. Конечно, в будущем, когда образовательные и медицинские ресурсы сосредоточатся в мегаполисах, прописка в Пекине или Шанхае станет очень важной ради будущих поколений. У неё самой проблем с этим не возникнет, а стоит ли перевозить семью дяди — это будет зависеть от желания Лю Юна и Ли Фэнмэй.
Можно купить даже прописку? Ли Фэнмэй почувствовала сухость во рту. Значит, нужно пахать изо всех сил. Ей и Лю Юну это не так важно, но сыну Лю Цзытао она обязательно купит городскую прописку!
На второй день после экзаменов, во второй половине дня, пятеро человек сели на поезд до Янчэна.
А в уезде Хэдун Лю Фан металась от беспокойства, словно муравей на горячей сковороде!
…
Лян Бинань так и не смог перейти из заместителей в начальники — его увели прямо с совещания.
В ведомстве тоже не понимали таких маневров. Неужели вместо назначения на пост директора его забирают на допрос? После такой проверки, если и останешься в живых, то всё равно шкуру спустят. Предыдущего директора тоже вот так увели, после чего и пошли слухи о возвышении Лян Бинаня. Теперь было ясно, что заместителю Ляну тоже конец. Эх, а какой хороший чай «Синьян Маоцзянь» пропал! Раньше коллеги наперебой льстили ему и заискивали, а теперь стали холодны как лёд. Спешить к Лян Бинаню с докладами? Нет-нет, на самом деле я с заместителем начальника Ляном не так уж близко знаком.
Когда Лян Бинаня уводили, Лю Фан об этом даже не подозревала. В последнее время она словно летала на крыльях. Если бы Лян Бинань не велел ей вести себя скромнее, она бы точно накупила кучу всего, чтобы отпраздновать.
Вот когда старина Лян станет начальником, она пойдёт к Ся Сяолань и потребует вернуть те десять тысяч юаней! Страх прошёл, осталось лишь жгучее сожаление. Отдать такие деньги Ся Сяолань просто так — Лю Фан никак не могла с этим смириться. Раз старина Лян получает повышение, значит, тот парень Ся Сяолань не такой уж и всемогущий! Фань Чжэньчуаню просто не повезло, он натворил слишком много зла, а её старина Лян совсем другой: он трудился в поте лица и давно заслужил повышение. После ареста Фань Чжэньчуаня в уезде Хэдун пострадали многие, и освободившееся кресло начальника стало шансом для Ляна.
Лян Хуань просила купить обновки, но Лю Фан велела дочери потерпеть:
— Вот выйдет приказ о назначении твоего отца, тогда мама купит тебе всё, что захочешь.
Лян Хуань это не заботило:
— Папа тоже хорош — дело ведь уже решённое, к чему такая секретность?
Одноклассники в школе уже знали, что её отец станет начальником бюро. Большинство тех, кто раньше заискивал перед Фань Ханем, теперь переметнулись льстить Лян Хуань. Дочь начальника Ляна — с этим титулом Лян Хуань стала в школе ещё популярнее. Недаром говорили, что Фань Чжэньчуань портил всё вокруг. Хотя это тоже была средняя школа в уездном центре, порядки в Первой средней школе уезда Аньцин были куда лучше, чем в школе Лян Хуань.
Учились ли в Первой средней школе Аньцина дети чиновников? Конечно! Но там не было этой привычки подхалимства, и дети из таких семей вели себя скромно. Тот самый лучший ученик в параллели, чьё присутствие Ся Сяолань свела практически к нулю, был сыном одного из руководителей уезда Аньцин. В школе об этом почти никто не знал. Ся Сяолань была настоящей красавицей, но никто не бегал за ней толпами. Ученикам оставалось только соревноваться в учёбе; многие мальчишки даже боялись лишний раз заговорить с девочками, а опыта в превознесении «школьных красавиц» у учеников Аньцина просто не было.
Когда в округе царят дурные нравы, даже подростки, глядя на взрослых, пропитываются цинизмом.
Лян Хуань заранее наслаждалась лестью окружающих, ожидая официального объявления о назначении отца. Теперь она дочь начальника, а отец ещё молод — через несколько лет он может стать главой уезда, а там, глядишь, она станет и дочерью мэра города… Лян Хуань считала, что какой бы красивой ни была Ся Сяолань, ей никогда не сравниться с её положением. Ся Сяолань просто не повезло с происхождением — проиграв на старте, она уже никогда не сможет её догнать.
Об аресте Лян Бинаня первым узнал дед Лян Хуань.
Семья Лян в уезде Хэдун не могла тягаться с семьёй Фань, но отец Ляна был отставным государственным кадром. Лю Фан никто не известил, но отцу Ляна сообщили.
У отца Ляна тут же проявились симптомы сердечного приступа. Бабушка Лян Хуань дала ему горсть лекарств, и он смог заговорить лишь спустя добрых полчаса:
— На этот раз Бинань попал в беду! Иди к телефону, позови его жену.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
