— Здравствуйте всем, я ваш главный инструктор Чжоу Чэн. На этих сборах под моим руководством и руководством группы инструкторов, состоящей из выдающихся бойцов полка артиллерийского командования, для вас начнется двухнедельная военная подготовка…
— В связи с этим мы, весь преподавательский состав, надеемся, что студенты обязательно добьются следующего: приведут в порядок мысли о военной подготовке, преодолеют страх перед трудностями и усталостью, переборют свою спесь и укрепят волю. Относитесь к этим сборам как к настоящей армейской жизни! Повинуйтесь приказам, следуйте командам — распоряжения должны исполняться беспрекословно! Соблюдайте дисциплину и укрепляйте дисциплинарные взгляды!
До этого момента всё сказанное было лишь набором избитых фраз.
Возможно, величие Чжоу Чэна было слишком сильным; голос его не был особенно громким, но ни один студент не осмеливался перешёптываться, поэтому каждое слово Чжоу Чэна было слышно очень отчетливо.
Позже Чжоу Чэн повысил голос, перешел к риторическим вопросам и начал взаимодействовать с первокурсниками:
— Вы все — первокурсники университета Хуацин, элита студенчества всей страны. Сможете ли вы в процессе подготовки проявить прилежание и готовность учиться, не стесняясь спрашивать о непонятном? Будете ли вы усердно выкрикивать каждый тренировочный лозунг и старательно выполнять каждое упражнение? Покажете ли вы в полной мере облик солдата и комплексные качества студента Хуацин? Скажите мне, вы сможете это сделать?!
Даже если бы не смогли, никто бы в этом не признался.
Этот метод провокации Чжоу Чэна действительно пробудил во многих боевой дух.
Студенты Хуацин никогда не пасовали. Без руководящей идеи «не согласен — дерись» как бы они смогли прорваться сквозь строй из тысяч воинов и десяти тысяч коней на вступительных экзаменах?
Конечно, полагались они на ум, а не на физическую силу.
С первого взгляда было видно, что парней, худых как щепки, всё же большинство.
Прекрасно осознавая свои физические возможности, на словах они уступать не собирались. Пылкая кровь вскипела от слов Чжоу Чэна — на вид он казался не слишком старым, да и в группе инструкторов, стоявшей за его спиной, у многих ещё не сошла детская припухлость с лиц.
То, что под силу Чжоу Чэну и инструкторам — их ровесникам, — под силу и им, первокурсникам!
— Сможем!
— Инструктор, мы сможем!
Голоса звучали вразнобой. Чжоу Чэн помрачнел:
— Не ели перед армией? Громче!
— СМОЖЕМ!
На этот раз многие выкрикивали сорванными голосами, включая даже тех девушек, что обычно говорили очень тихо.
— Хорошо, теперь слушай мою команду: всем юношам — направо, всем девушкам — налево, шагом марш!
Казалось бы, что тут сложного?
Но почему-то некоторые даже не различали право и лево; Ся Сяолань и один парень из её группы повернулись в одну и ту же сторону.
Глядя друг другу в глаза, Ся Сяолань из добрых побуждений напомнила:
— Одногруппник У, ты, кажется, повернул не туда.
— Да?
Голос студента У дрожал.
Черт возьми, разве он не сжал правую руку, которой пишет, чтобы различать стороны? Почему он всё равно ошибся! Стоя в строю рядом с Ся Сяолань, он и так уже достаточно нервничал. Волосы Ся Сяолань так приятно пахли, а чем сильнее нервничаешь, тем легче ошибиться!
Ся Сяолань кивнула: товарищ, ты действительно перепутал стороны, не пытайся оправдаться.
К счастью, не только студент У не различал лево и право; таких было много и среди парней, и среди девушек, так что смеяться было не над кем. Пока все стояли вперемешку, это не бросалось в глаза, но когда при марше юноши и девушки разошлись в разные стороны, сразу стало заметно, что общее число девушек в Хуацин меньше, чем парней.
Не только на архитектурном факультете соотношение полов достигло пугающих десяти к одному, на других факультетах ситуация тоже была неутешительной.
Цзи Цзянъюань, затерявшись в толпе парней, дал весьма точную оценку:
— Поступить в Хуацин трудно, а найти девушку в Хуацин еще труднее. Друзья, посмотрите на это ужасающее соотношение полов. Если вы сейчас же не начнете действовать, разве сможете вы вообще найти себе пару?
Сосед по комнате тоже не лез за словом в карман:
— Ты-то, может, и начал действовать пораньше, да только у этой студентки Ся уже есть парень!
Цзи Цзянъюань тут же замолчал.
Он почувствовал, что, кажется, доставил Ся Сяолань неприятности: в школе поползли неблагоприятные для неё слухи.
— Слушайте все, и парни, и девушки: разделиться на группы по десять человек, сформировать взводы, каждый взвод в отдельную колонну. Даю вам одну минуту, выполнить!
Шепотки пронеслись мгновенно — Чжоу Чэн действительно позволил им разделиться самостоятельно!
Как делиться?
Знакомые, конечно, хотели держаться вместе.
Ближе всего были соседи по комнате, одногруппники и студенты с того же факультета.
Ся Сяолань, естественно, держалась вместе с Су Цзин и остальными.
Поскольку Нин Сюэ тоже была в их «взводе», даже когда набралось десять человек, другие всё равно пытались втиснуться.
И правда, в комнате 307, за исключением Ян Юнхун, было семь человек, с приходом Нин Сюэ стало восемь, а в итоге к ним примкнули девушки из третьей группы комнаты 305. Девушки из второй и третьей групп архитектурного факультета сформировали учебный взвод для сборов!
Одна девушка из 305-й комнаты даже бросила на Ся Сяолань неприязненный взгляд.
Су Цзин тут же возмутилась:
— Эй, что это значит? Из первой группы тоже хотят втиснуться?
Нин Сюэ не была общительной, но это не мешало людям тянуться к ней. Ся Сяолань тоже когда-то пользовалась таким вниманием, но, к сожалению, это осталось в прошлом.
Желание быть поближе к Нин Сюэ понятно, но пытаться вытеснить Ся Сяолань?
Ся Цзун очень хотелось сказать: «Проваливайте!»
Задача, которую задал Чжоу Чэн — разделиться самостоятельно — явно выходила за рамки возможностей; практически никто не уложился в одну минуту. Ся Сяолань всё еще мысленно хвалила Чжоу Чэна за хитрость: при таком разделении, учитывая, как мало в Хуацин девушек, он наверняка сможет увидеть её с первого взгляда… Взгляд Чжоу Чэна действительно прошел по ней и тут же стремительно переместился в сторону.
В чем дело?
Ся Цзун заподозрила, что ей подсунули фальшивого парня.
Потому что Чжоу Чэн совершенно не жалел свою девушку в рядах первокурсников. Из-за того, что студенты превысили лимит времени на разделение, Чжоу Чэн мгновенно превратился в «великого демона» и приказал юношам пробежать в наказание десять кругов по стадиону, а девушкам — восемь!
Одна крайне бестолковая студентка опешила:
— Инструктор, это дискриминация по отношению к девушкам, вы не уважаете гендерное равенство! То, что под силу парням, под силу и нам! Правильно, девочки?
И действительно нашлись девушки, которые её поддержали.
Чжоу Чэн кивнул:
— Хорошо, тогда девушки тоже бегут десять кругов. В ходе физической подготовки во время этих сборов я больше не совершу ошибку гендерного неравенства. Девушки из Хуацин действительно заставляют смотреть на себя с уважением!
Все привыкли соперничать.
Не желая уступать в учебе, они не хотели сдаваться и в беге по кругу.
Что могла сказать Ся Сяолань? Она уже подозревала, что её «лже-парень» просто использует повод, чтобы выплеснуть эмоции.
Взгляд Чжоу Чэна ни разу не задержался на ней, и Ся Сяолань решила не напрашиваться на неприятности.
У Чжоу Чэна плохое настроение?
Чжоу Чэн рассердился, прочитав письмо?
Ся Сяолань была в полном недоумении — в письме она не писала о расставании.
Этот суровый прием инструктора Чжоу приструнил первокурсников; у тех, кто был не согласен, не осталось сил спорить с ним. За исключением немногих с отличной физической подготовкой, таких как Цзи Цзянъюань среди парней и Ся Сяолань, имевшая привычку тренироваться, среди девушек, для большинства дистанция была непосильной. Стадион части был стандартным, четыреста метров за круг, десять кругов — это четыре километра… Не имея привычки к тренировкам, внезапно пробежать такое расстояние — большинство на последних двух кругах действительно тяжело дышали, то переходя на шаг, то останавливаясь.
Но не бежать было нельзя — инструкторы кричали студентам прямо в уши, спрашивая, неужели это и есть весь потенциал студентов Хуацин? Ради чести университета нельзя было пасовать!
Ся Сяолань вытирала пот; она устала не от бега, а от того, что ей приходилось тащить за собой Люй Янь. Эта хрупкая девушка в обычной жизни совсем не занималась спортом, и бег для неё был подобен смерти!
Многие стояли, опустив головы и тяжело дыша, не меньше было и тех, кто повалился на землю, не желая двигаться.
— Нельзя садиться, иначе завтра ноги будут нестерпимо болеть!
Неподалеку на лице Чжоу Чэна промелькнула едва заметная улыбка. Даже не разделяя юношей и девушек, он мог бы с первого взгляда найти Сяолань, а теперь видел её совершенно отчетливо. Но никогда еще её не было видно так ясно: все остальные выбились из сил и повалились на землю, а среди тех немногих, кто еще стоял на ногах, была Сяолань.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
