Осенний поход?
Когда на склонах гор желтеет трава и листва, а воздух становится по-осеннему свежим и прозрачным, собраться с парой-тройкой близких друзей и отправиться в пригороды карабкаться по горам, а устав, присесть отдохнуть на полпути, достать заготовленную еду, любоваться бескрайними красотами природы, наслаждаясь угощением и осенними пейзажами — вот что называется осенним походом.
Но разве поход с кастрюлями, мисками и ковшами на горбу — это осенняя прогулка?
Вне зависимости от пола, на каждого легла нагрузка в десять килограммов. Это не прогулка, это марш-бросок!
Помимо десяти килограммов в рюкзаке, каждый должен был нести винтовку типа «56». Это оружие всем было знакомо — именно с ним проходили учебные стрельбища. Хоть патронов и не было, но с походным ранцем и винтовкой за плечами каждый чувствовал себя настоящим солдатом!
Едва покинув военный лагерь, некоторые еще радостно улыбались, особенно парни. После изнурительных тренировок последних дней вес ранца и винтовки, составлявший в сумме около пятнадцати килограммов, вовсе не казался им тяжким бременем.
По сравнению с монотонной муштрой в стенах лагеря, такой марш-бросок на природе, конечно, был куда интереснее.
Девушки же считали, что пятнадцать килограммов — это приличный вес, но поначалу тоже держались.
Вторая половина сентября радовала погожим небом. Огромная колонна людей следовала за знаменосцем, идущим впереди. Постепенно многие начали испытывать дискомфорт. В ботинках стало мокро — из-за непрерывной ходьбы пот насквозь пропитал носки, а обувь плохо пропускала воздух; от долгой ходьбы внутри стало сыро и жарко, и от этого неприятного ощущения человек был готов буквально взорваться.
А рюкзак за спиной — почему он стал таким тяжелым?
Дыхание Ся Сяолань тоже немного сбилось. Она лишь выглядела нежной и хрупкой, на деле же уделяла много внимания физической форме, и её выносливость была весьма неплохой среди сверстниц. Но если даже она чувствовала усталость, можно было представить, каково остальным.
Миниатюрную Люй Янь огромный походный ранец едва не придавливал к земле.
Заметив, что та идет пошатываясь, Ся Сяолань сказала:
— Отдай винтовку мне!
Она не могла забрать у Люй Янь еще и рюкзак — взвали она на себя дополнительные пятнадцать килограммов, и сама бы рухнула на месте. Но взять еще одну винтовку, стиснув зубы, она могла.
Люй Янь, тяжело дыша, ответила:
— Я… я еще могу… продержаться.
Да какое там «продержаться».
Чжоу Лиминь лучше всех адаптировалась к этому зною — в Янчэн и так всегда было жарко. Сил у нее тоже оставалось немного, но она держалась лучше, чем Люй Янь.
— Давайте все поможем тебе, возьмем на себя по паре цзиней, а ты понесешь пустой рюкзак для вида, инструктор и не заметит!
Люй Янь была не только самой маленькой ростом, но и самой младшей в комнате — ей едва исполнилось семнадцать. По меркам будущего, в 307-м общежитии только Люй Янь была несовершеннолетней, поэтому все подсознательно старались о ней заботиться.
Суету среди девушек заметили парни из группы.
В начале семестра они стеснялись заговаривать с сокурсницами, но за дни военных сборов все уже успели перезнакомиться.
Во второй группе архитектурного факультета было всего пять девушек, а парней — несколько десятков. Неужели они не смогут помочь с багажом? Ся Сяолань так и не пришлось брать на себя ношу Люй Янь, напротив, даже её собственный ранец забрали парни из второй группы. Инструктор, конечно, заметил такое оживление, но препятствовать не стал!
Ся Сяолань даже показалось, что на лице инструктора промелькнуло некое удовлетворение.
В чем была цель марш-броска на природе?
Помимо испытания силы воли и физических качеств, возможно, проверялись и моральные узы.
Перед выходом подчеркивали, что каждый должен нести свой рюкзак, но если кто-то действительно не справляется, разве не должны «боевые товарищи» протянуть руку помощи? Пример архитектурного факультета повлиял на весь строй: вскоре практически не осталось девушек, которые несли бы рюкзаки сами. И даже если в какой-то группе девчонок было больше, чем парней — какая разница, из одной они группы или нет? Все они были частью большого коллектива Хуацин, так почему бы не помочь сокурсницам… Никаких проблем!
Девушки тоже не могли со спокойной совестью полностью переложить груз на парней.
Нести свою винтовку самостоятельно — это был их последний предел.
Неизвестно, кто первым затянул военную песню, но вскоре она переросла в коллективный хор. Сиплыми голосами, задыхаясь, они горланили песни — и хотя это требовало еще больше сил, именно из этого общего пения они черпали энергию, чтобы продолжать путь. Ся Сяолань тоже пела, в горле у неё уже всё горело, ноги налились свинцом, но воля не позволяла сдаться!
Чжоу Чэн то и дело оглядывался, опасаясь, что Ся Сяолань не выдержит.
Краткий отдых был необходим, но он не мог отдать приказ о длительном привале только из-за Ся Сяолань. Как часто делать передышки и где находится место назначения — всё это обсуждалось и решалось всеми инструкторами совместно.
Наконец раздался долгий свист!
— Готовимся к лагерю, поедим и двинемся дальше!
Все думали, что не дойдут, но в итоге добрались до места стоянки.
Инструктор объявил, что за утро они прошли двадцать километров, причем всё по горным тропам. Лица студентов светились гордостью. Они смертельно устали, но были до смерти горды собой. Что же до обустройства лагеря и готовки, то парни настолько вымотались, что не хотели шевелиться — рюкзаки девушек им приходилось нести по очереди, чтобы дотянуть до места.
Что же делать?
Лагерь разбили на берегу речки: там удобно брать воду и строить очаги. Ся Сяолань тоже не хотелось двигаться, она лишь помассировала свои гудящие ноги.
— Ребята, у меня предложение: пускай мальчики немного отдохнут, а мы, девочки, займемся готовкой, как вам?
Девушки тоже устали.
Но они были единым коллективом и должны были входить в положение друг друга.
Предложение Ся Сяолань получило всеобщее одобрение.
Парням было неловко, но, видя энтузиазм девушек, они старались максимально помогать: таскали камни для очагов, собирали поблизости сушняк. Чжоу Чэн, видя, что его зазноба еще бодра духом, тоже почувствовал за нее гордость и, отозвав одного из инструкторов, наказал:
— Не позволяй им трогать ничего в лесу. Большинство из них не смыслит в том, какие грибы ядовитые.
В сентябре в лесах на севере провинции Хэбэй всё еще можно было набрать диких грибов. Чжоу Чэн не смел позволить студентам есть их — если среди множества съедобных грибов затешется пара ядовитых, беды не миновать.
Ян Юнхун была крайне разочарована.
У неё действительно были такие планы, и она даже подбивала соседок по 307-й комнате пойти с ней. Уж Ян Юнхун ли не знать, какие грибы растут в окрестностях Кунцзячжуан? Но среди первокурсников не она одна была родом с севера Хэбэя. Стоило инструктору распорядиться, как все прочие зачинщики тут же притихли.
Сюнь Байянь и еще несколько парней уже бросали вызов Чжоу Чэну. Хотя Чжоу Чэн и победил его, разрыв был не таким уж значительным, а в стрельбе с Цзи Цзяньюанем они и вовсе разошлись миром.
Вечно ходит с ледяным лицом, будто ему все кругом должны!
— Лао Цзи, может, прогуляемся? Видишь, как сегодня все упахались, если поймаем какую-нибудь дичь, сможем всех подкормить.
Цзи Цзяньюань заинтересовался.
В глубине души он тоже был парнем рисковым, иначе не стал бы увлекаться оружием.
— Дичь? Ты про кабана? Это не будет опасно? У нас ведь винтовки, но в них нет патронов.
Во время учебных стрельб дисциплина была строжайшей: сколько патронов выдали, столько гильз инструктор потом и пересчитывал, из страха, что кто-то утаит боеприпасы и случится беда. Сюнь Байянь хохотнул:
— При таком шуме, что подняла эта толпа, разве что дикий фазан с перепугу в гнезде затаится и будет ждать, пока мы его сцапаем. А ты кабана встретить захотел? Исключено!
Несколько парней под предлогом сбора хвороста покинули лагерь.
Спустя приличное время они так и не вернулись, и инструктор, отвечавший за них, заволновался:
— Пойдемте, поищем их.
Чжоу Чэн похлопал его по плечу, давая знак не тревожить всех остальных, чтобы не вызвать среди студентов панику.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
