Сяо Ван был молодым и крепким; хотя он едва не споткнулся, ему всё же удалось благополучно донести Тан Хунэна на спине до машины.
Когда он нажимал на педаль газа, его ноги дрожали.
Как только Тан Хунэна доставили в ближайшую больницу, врач расспросил об истории болезни, провёл первичный осмотр и первым делом отчитал Сяо Вана.
— У пациента серьёзная язва желудка, требуется длительное лечение и уход, нельзя допускать никаких потрясений…
Выговорив Сяо Вану, врач добавил, что сейчас рекомендуется операция.
Операция?
Сяо Ван не смел принимать такое решение за Тан Хунэна, поэтому дождались, когда тому станет немного легче, и он сам сделал выбор. Болезнь желудка постоянно давала о себе знать; в прошлый раз, ещё в Пэнчэне, он не согласился на операцию, потому что работа не оставляла времени.
Времени не было и сейчас, но состояние Тан Хунэна больше не позволяло медлить.
Иначе его так и будут возить по больницам, что создаст впечатление о слабом здоровье, а это в работе совершенно ни к чему. Сегодня Тан Хунэн пережил слишком сильное эмоциональное потрясение. Пользуясь тем, что он приехал в Пекин на собрание, а в столице лучшие медицинские условия, он наконец решился на операцию.
Однако он был совершенно одинок.
Судя по сегодняшнему поведению бывшей жены, она, пожалуй, только и ждала его смерти.
Сын был родным, но они не виделись больше десяти лет, и какое отношение Цзи Цзяньюань питал к отцу, оставалось неизвестным. Тан Хунэн не собирался звать сына в больницу.
С роднёй у него не ладилось: хотя у него были братья и сёстры, отношения с ними оставались крайне натянутыми.
В обычное время он с головой уходил в работу, занимая мысли государственными делами, и не предавался раздумьям о своём одиночестве. Но теперь, перед лицом операции, Тан Хунэном невольно овладела меланхолия.
— Я распоряжусь насчёт дел в Пэнчэне. Никого не уведомляй, даже представительство Пэнчэна в Пекине беспокоить не стоит. После операции за мной присмотрит сиделка.
Тан Хунэн методично распорядился обо всём, что касалось операции.
Сяо Ван, проработавший с Тан Хунэном не один год, хорошо знал его положение, и на душе у него было горько. Тан Хунэн же лишь заметил, что он, как молодой товарищ, слишком близко всё принимает к сердцу.
— Эх ты, порой ты даже девчонке уступаешь.
О какой девчонке шла речь?
За последние годы, если не считать водителя и секретаря, ближе всех к Тан Хунэну оказалась лишь Ся Сяолань, которая без лишней скромности старалась заручиться его поддержкой.
Когда операция закончилась и Тан Хунэн ещё не отошёл от наркоза, Сяо Ван, долго раздумывая, всё же решил известить Ся Сяолань. Раз уж руководитель упомянул её, быть может, он хотел её видеть? Ся Сяолань и вправду умела поднять настроение.
***
Ся Сяолань приехала в больницу в полдень.
Утром у неё были занятия, причём английский язык. Вспомнив «советы» Тан Хунэна, Ся Сяолань решила прямо и честно обратиться к учителю Линю. Учитель Линь, казалось, давно ждал этого вопроса. Он удержал Ся Сяолань и пустился в объяснения:
— Я не всё до конца продумал. Учитывая твою прекрасную базу, я хотел получше узнать уровень других студентов… Кстати, я записал тебя на Всекитайский конкурс по английскому языку среди студентов. Отборочный тур пройдёт в середине ноября, так что можешь начинать готовиться.
И это всё?
Именно так!
Тан Хунэн был прав: она сама всё усложнила. На самом деле простейший подход даёт самые ясные ответы. Ей не следовало переносить приёмы из мира бизнеса в стены университета.
Ся Сяолань не стала возражать против участия в конкурсе. Его организовывало Министерство образования, и в отборочных турах участвовали от лица учебных заведений. Обычно первокурсники редко подавали заявки, в основном состязались студенты третьего и четвёртого курсов.
Ся Сяолань обсудила с учителем Линем детали. Тот подчеркнул, что это первый всекитайский конкурс такого масштаба, и блестящий результат может открыть перед ней новые двери.
— В общем, если что-то будет непонятно — обращайся.
Учитель Линь говорил столь искренне, что Ся Сяолань решила даже не беспокоить преподавателя высшей математики — наверняка причина была та же: ведь только по математике и английскому она набрала высший балл.
Ближе к обеду она поспешила в больницу.
— Как он оказался в больнице? Вчера, когда он уезжал из университета, всё казалось не таким уж серьёзным!
Тан Хунэн был очень слаб после операции, поэтому Ся Сяолань расспрашивала Сяо Вана. Сяо Ван не осмелился признаться, что после отъезда из Хуацина их руководитель отправился к семье Цзи, где натерпелся унижений. Он и сам не знал подробностей, но когда снова увидел Тан Хунэна, тому было уже совсем плохо.
— Я не могу раскрывать подробностей. Сейчас ситуация такова, и руководитель запретил кому-либо сообщать.
В больнице за ним присматривали медсёстры, но Сяо Ван боялся прежде всего за душевное состояние Тан Хунэна, потому и позвал Ся Сяолань. Однако Ся Сяолань пришла не вовремя: Тан Хунэн отдыхал, так что ей пришлось запланировать ещё один визит на вечер.
Она всё же разыскала врача, чтобы узнать об исходе операции, и, получив подробные ответы, немного успокоилась. Затянувшаяся язва желудка грозила в любой момент перерасти в нечто худшее. Операция не была идеальным выходом, но этот радикальный метод по крайней мере временно устранил скрытую угрозу. Вернётся ли болезнь вновь, зависело теперь только от образа жизни Тан Хунэна.
Раньше Ся Сяолань просто желала здоровья человеку, чьим покровительством ей с таким трудом удалось заручиться, но со временем она начала искренне относиться к Тан Хунэну как к близкому дяде. Взять хотя бы её родных дядьёв по фамилии Ся — разве вели они себя как подобает родственникам? И дело было даже не в помощи, а в том, что они никогда не видели в ней племянницу.
Даже с чужим человеком можно сблизиться, в то время как сердца иных эгоистов не согреть ничем.
— У меня ещё занятия после обеда, я загляну к дяде Тану вечером.
Пробыв в больнице чуть больше получаса, Ся Сяолань так и не дождалась пробуждения Тан Хунэна; ей пора было возвращаться на лекции.
Велосипед стоял на первом этаже. Спускаясь, она заметила у входа двух спорящих девушек, судя по виду — студенток. Одна настаивала на том, что при болезни нужно идти к врачу, а вторая, казалось, чего-то опасалась.
Ся Сяолань пригляделась внимательнее.
— Сыянь?
Одной из них была Гу Сыянь, с которой они встречались лишь однажды. Она приходилась двоюродной сестрой Чжоу Чэну и была старшей дочерью его дяди Гу Чжэнцина — того самого, что стал «фанатом номер один» Ся Сяолань среди всей родни Чжоу.
Ся Сяолань на мгновение задумалась, прежде чем нерешительно её окликнуть.
— …Сестра Ся!
Гу Сыянь узнала её сразу. Того, кто хоть раз видел Ся Сяолань, было трудно забыть. К тому же Ся Сяолань в своё время так блеснула интеллектом, что буквально не оставила шансов младшему поколению семьи Чжоу — Гу Сыянь запомнила это навсегда!
К тому же Ся Сяолань когда-то подарила ей платье, поэтому Гу Сыянь вела себя очень дружелюбно.
Ся Сяолань улыбнулась в ответ:
— А я боялась, что обозналась. Сегодня понедельник, почему ты не на занятиях?
— Привела однокурсницу в больницу. У Хэ Цзя последние пару дней ужасно болит живот, а сегодня после обеда её снова вырвало. Школьный врач совсем ничего не смыслит, вот я и притащила её сюда!
Хэ Цзя была той самой второй девушкой. Она тоже поздоровалась с Ся Сяолань, назвав её «сестрой». Ся Сяолань спросила, есть ли у них при себе деньги, и Гу Сыянь кивнула.
Ся Сяолань спешила в университет, но, поразмыслив, всё же достала из кошелька пятьдесят юаней и протянула их Гу Сыянь:
— Сначала своди подругу на осмотр. Раз уж вы отпросились и пришли в больницу, пусть врач проведёт полное обследование. Считай, что я тебе их одолжила. Если что-то понадобится, ищи меня в Хуацине.
Девушки спорили — не потому ли, что им не хватало денег? Одна из них была двоюродной сестрой Чжоу Чэна, так что Ся Сяолань не могла пройти мимо. Пятидесяти юаней должно было хватить на обследование, а если болезнь окажется серьёзной, они всегда смогут известить родителей.
Ся Сяолань скрылась так же стремительно, как и появилась, и не придала этому случаю особого значения… Но три дня спустя, когда Гу Сыянь пришла возвращать долг, она выглядела напуганной, словно дикая птица. Только тогда Ся Сяолань поняла, что у девушки действительно случились неприятности.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
