Это и впрямь была хорошая новость.
Для личных перспектив Чжоу Чэна это было хорошо: Шицзячжуан находится как раз в провинции Цзибэй, и расстояние до столицы не такое уж большое. Ся Сяолань могла бы пользоваться выходными, чтобы навещать Чжоу Чэна в училище. В военном училище выходные, конечно, не такие, как в обычных учебных заведениях — студентам все равно не разрешается оставаться на ночь за пределами кампуса. Чжоу Чэну было бы непросто приезжать к ней, а готовность Ся Сяолань самой ездить в Шицзячжуан, с точки зрения свободы действий, тоже шла на пользу их отношениям.
Ся Сяолань улыбалась, держа в руках письмо, и всем в комнате 307 было очень любопытно.
— Что, твой господин Z снова прислал письмо?
— Что же в письме написано, что ты так радуешься?..
Единственным наваждением Су Цзин сейчас было то, что она так и не видела фотографии таинственного господина Z. Разве бывает так, чтобы парень и девушка не обменялись фотографиями? Она просила у Ся Сяолань, но та ответила, что фото нет. Если бы их переписка не была столь частой, в комнате 307 уже начали бы подозревать, что «господина Z» Ся Сяолань просто выдумала.
— Он отправляется на учебу в провинцию Цзибэй. Это редкая возможность, поэтому я за него рада!
Ян Юнхун вскрикнула:
— Провинция Цзибэй? Что за учебное заведение!
Цзибэй был родным краем Ян Юнхун, поэтому она, естественно, была самой взволнованной во всей комнате.
В провинции Цзибэй тоже немало университетов. В какое же заведение поступил кавалер Ся Сяолань? Конечно, ни один вуз провинции Цзибэй не был так знаменит, как Хуацин. Нынешние студентки были еще простодушны и не судили о том, подходят ли молодые люди друг другу, только лишь по престижности вуза, а больше смотрели на то, хорош ли человек сам по себе.
В комнате 307 догадки о «господине Z» стали основной темой вечерних разговоров перед сном. Ся Сяолань позволяла всем гадать и лишь улыбалась, не возражая. Отъезд Чжоу Чэна в Сухопутную академию был довольно срочным, в части ему должны были одобрить отпуск, чтобы он мог съездить домой.
В письме Чжоу Чэн написал, что возьмет Ся Сяолань с собой.
В прошлый раз, когда она была в доме семьи Чжоу, она как раз столкнулась с матерью Ван Цзяньхуа. Ся Сяолань надеялась, что на этот раз визит пройдет спокойно.
В мгновение ока пролетела еще неделя. В субботу утром Ся Сяолань собиралась на встречу с Чжоу Чэном в условленном месте. Директор У сообщил, что владелец того двора в Шичахае наконец пошел на уступки.
— Восемьдесят тысяч — это определенно слишком мало, но при цене в сто тысяч противная сторона готова торговаться. Не хочешь сегодня сходить посмотреть?
Было всего восемь часов утра, а Ся Сяолань и Чжоу Чэн договорились встретиться в половине девятого.
Чжоу Чэн прибыл на место в начале девятого, и Ся Сяолань спросила его, не хочет ли он вместе сходить посмотреть дом.
Директор У мельком взглянул на джип с военными номерами округа, но промолчал. Только дурак стал бы поднимать шум, заметив что-то подобное. Директор У все понял, но не стал озвучивать свои догадки, строя в уме собственные предположения.
Чжоу Чэну очень хотелось крепко обнять и поцеловать свою невесту, но, припарковавшись, он обнаружил, что рядом кто-то есть, а Ся Сяолань к тому же заговорила об осмотре дома.
Чжоу Чэн тоже хотел взглянуть на двор, который приглянулся Ся Сяолань.
— Тогда пойдем вместе, вернемся домой до обеда, сегодня я отвезу тебя к дедушке и бабушке.
Чжоу Чэн развернулся и поздоровался с директором У. Директор У не знал о происхождении Чжоу Чэна, знал лишь, что этот молодой человек говорит очень рассудительно. Директор У все так же ехал на своем велосипеде, а Чжоу Чэн вез Ся Сяолань на машине, медленно следуя за ним. Шичахай был недалеко, и вскоре они прибыли на место.
Сегодня во дворе было очень шумно. Там был не только тот человек, с которым Ся Сяолань осматривала дом раньше, во дворе ждало еще около десяти человек — очевидно, вся большая семья владельца была в сборе.
Как только троица вошла в дом, их тут же окружили:
— Восемьдесят тысяч — это слишком мало, как мы можем такое продать!
— Вот именно, где вы еще найдете такой аккуратный большой двор…
— Меньше ста тысяч нельзя, мы всей семьей уже договорились!
Ся Сяолань лишь перевела взгляд на директора У.
Она пришла смотреть дом, а не ругаться.
Чжоу Чэн тоже усмехнулся:
— Раз ты говоришь, зачем мы сюда пришли? Не лучше ли нам уйти пораньше, ведь это не единственный свободный двор.
Что касается Чжоу Чэна, ему действительно не было нужды в еще одном сыхэюане — он уже велел Кан Вэю купить несколько штук. Во всех этих дворах он один и так бы не поместился, купил он их только потому, что послушался совета своей невесты. Деньги принадлежали Сяолань, и дом не был для него чем-то очень важным.
Если бы Сяолань действительно захотела, Чжоу Чэн собрал бы все документы на дома вместе и позволил бы ей выбрать любой.
Если бы она захотела заплатить, Чжоу Чэн взял бы деньги — в любом случае эти деньги потом все равно перешли бы в управление его жены.
А если бы не заплатила, Чжоу Чэн был бы еще более доволен!
В любом случае, это было бы лучше, чем приходить сюда спозаранку.
Те, кто искренне хотел продать дом, даже о цене между собой не договорились. Сказали, что цену можно обсуждать, но когда Ся Сяолань пришла, снова выставили сто тысяч!
Директор У тоже рассердился и вызвал владельца, с которым связывался ранее.
— В чем дело? Мы договаривались, что цена продажи может быть снижена. Вы думаете, наше время ничего не стоит, чтобы так просто с нами играть?
Если говорить о ценности времени, кто из присутствующих мог сравниться с директором У? Он целыми днями имел дело с деньгами; руководители некоторых организаций приходили к нему обсуждать кредиты на миллионы. Если судить по сумме, сделка по сыхэюаню в Шичахае для директора У была по-настоящему «мелким делом».
Ся Сяолань и Чжоу Чэн были красивыми молодыми людьми, но их не так-то просто было запугать.
На этот раз десяток людей перестал шуметь и присмирел.
Директору У пришло озарение, он решил подыграть ситуации и принялся настойчиво уговаривать молодых людей, пока те не сменили гнев на милость и не передумали уходить немедленно.
— Господа, прошу прощения, будьте добры, выйдите на минутку на улицу.
Людей выдворили из двора, и Ся Сяолань наконец смогла спокойно провести Чжоу Чэна по дому.
Ся Сяолань применила полученные знания на практике и начала рассказывать Чжоу Чэну об этом подворье:
— Это классический двор из трех подворий. Передний двор неглубокий, сразу у входа находится «Даоцзо» — в старину здесь была комната привратника, гостевая комната или гостиная. Гости не заходили во внутренний двор, потому что там жили женщины… За воротами «Чжуйхуамэнь» начинается внутренний двор. На центральной оси находится главное здание, по обеим сторонам — восточный и западный флигели. Две маленькие пристройки по бокам главного здания называются «Эрфан», они словно маленькие ушки висят по сторонам. В самом конце находится «Хоуцзаофан», раньше там могли жить слуги, это место использовали под склады или кухню… Я не слишком много болтаю?
На самом деле они еще не дошли до изучения древней восточной архитектуры, Ся Сяолань сама из интереса искала материалы в библиотеке.
Глаза Чжоу Чэна светились улыбкой:
— Тебе действительно очень нравится этот двор, тогда давай его купим.
Ему нравилось не только то, что ей по душе этот сыхэюань, но и ее интерес к «архитектуре». Чжоу Чэну нравилось, что его невеста так много знает и ее речь наполнена смыслом.
Чжоу Чэн тоже решил, что к дому не придраться. С помощью директора У, который помог сбить цену, обе стороны в итоге пошли на компромисс и договорились о цене в 88 000 юаней.
Когда залог был внесен, этот двор фактически стал принадлежать Ся Сяолань.
Теперь она обзавелась жильем в столице, и, естественно, после такого радостного события пребывала в прекрасном расположении духа. Когда Чжоу Чэн привез ее прямо к дому двоих старших семьи Чжоу, лицо Ся Сяолань сияло улыбкой. Старик Чжоу не заметил на ее лице ни тени принуждения — он слышал, что она сама навещала родителей Чжоу Чэна, и вела она себя отнюдь не мелочно, не выказывая обиды из-за того, что отношение семьи Чжоу к ее союзу с Чжоу Чэном когда-то изменилось.
Бабушка Чжоу не удержалась от вопроса:
— Сяолань, по какому радостному поводу ты такая счастливая?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
