Чжоу Чэн уезжал с тяжелым сердцем.
Поскольку он отправлялся в Сухопутную академию на армейском автомобиле, у Ся Сяолань не было возможности проводить его в день отъезда. После прибытия в военное училище встретиться сразу тоже было невозможно, поэтому из-за этой разлуки они снова долгое время не смогут увидеться.
Было уже больше девяти вечера, когда Ся Сяолань вернулась в общежитие с вещами; Чжоу Чэн вернулся в часть как раз к моменту отбоя.
Бабушка Чжоу дала ей много еды. Она считала, что все деньги Ся Сяолань ушли на покупку жилья, и боялась, что та будет плохо питаться в университете… Что и говорить, Ся Сяолань действительно очень нравилась бабушка Чжоу. Старушка поступала по велению сердца, и в отличие от бабушки Юй, у которой был «острый язык», бабушка Чжоу и на словах была очень приветлива.
Никто не возненавидел бы такую старушку, общаясь с ней.
В семье с гармоничными отношениями и домашние нравы по-настоящему хороши, такая семья будет развиваться всё лучше и лучше, и жизнь пойдет в добром направлении.
Если же в доме есть такая смутьянка, как старуха Ся, то всё будет пропитано корыстными расчетами, в семье повсюду будут конфликты — где уж тут найти силы, чтобы общими усилиями разбогатеть!
— Ого, сплошной импорт! Студентка Ся Сяолань, я должна тебя сурово раскритиковать, ты снова отрываешься от масс!
Ся Сяолань закатила глаза:
— Прежде чем говорить, сначала выплюнь ту молочную ириску, которой ты, по твоим словам, «отрываешься от масс».
Су Цзин расхохоталась:
— Это невозможно.
У всех было чувство меры, шутки шутками, но к еде, которую Ся Сяолань приносила в общежитие, все лишь притрагивались, чтобы попробовать. Именно это больше всего нравилось Ся Сяолань в комнате 307: характеры у восьмерых человек были разными, но пока не было никого, кто любил бы наживаться по мелочи за чужой счет. Темпераменты позволяли уживаться друг с другом; если нет совсем несносных личностей, то университетские однокурсники со временем могут стать друзьями на всю жизнь.
В день, когда Чжоу Чэн отправился в Сухопутную академию, как раз проходил второй тур конкурса по английскому языку.
В декабре Пекин окончательно погрузился в лютую зиму. Ся Сяолань, кутаясь в пуховик, приняла участие во втором туре «Всекитайского конкурса по английскому языку среди студентов», организованном Пекинским комитетом образования. Все студенты Пекина, прошедшие первый тур, должны были сдавать экзамен в Университете международного бизнеса и экономики.
Прошло уже больше трех месяцев с тех пор, как Ся Сяолань зачислилась в Хуацин, и Чэнь Цин, учившийся в Университете международного бизнеса и экономики, ни разу не навестил её.
У Ся Сяолань тоже не было времени искать Чэнь Цина; после поступления она была постоянно занята: в будни учебой, в выходные тоже хватало дел — то нужно навестить Чжоу Чэна, то поехать в Пэнчэн, то осмотр и покупка жилья… На самом деле это также показывало, что Ся Сяолань не была так уж близка с Чэнь Цином; для по-настоящему важного человека, как бы она ни была занята, Ся Сяолань всегда могла выкроить время, как она делала для Чжоу Чэна.
Забыть в суете — значит, Чэнь Цин не был так уж важен.
Впрочем, в обычное время это еще куда ни шло, но оказаться в Университете международного бизнеса и экономики и не заглянуть к Чэнь Цину было бы уже не совсем прилично.
В день второго тура погода не задалась: и ветер, и дождь. Ся Сяолань чувствовала холод в голенях даже в пуховике ниже колена, замерзло и лицо. Свой бренд одежды пока запустить не удалось, но в знакомстве с Чэнь Силяном был еще один плюс: Ся Сяолань могла сама выбирать фасоны и заказывать пошив, при этом не нужно было шить сотни изделий, чтобы запустить станки — «Чэньюй» соглашались выполнить заказ даже на сто штук.
Сейчас зимние куртки и пуховики были короткими, поэтому Ся Сяолань тосковала по длинным моделям — в такой выходишь на улицу, словно завернувшись в маленькое одеяло.
В этот раз «Лань Фэнхуан» просто заказала партию длинных и удлиненных моделей, длиной примерно как шерстяное пальто. Особенно качественного пуха по-прежнему не было, всё наполняли утиным пером, но даже так Ся Сяолань была очень довольна, получив присланный из Янчэна пуховик длиной ниже колена.
Соседки по комнате тоже сочли эту одежду теплой. Чжоу Лиминь, будучи уроженкой Янчэна, никогда не знала северной зимы, поэтому сразу заказала себе такой же у Ся Сяолань.
Ся Сяолань не собиралась развивать бизнес среди однокурсников, поэтому отдала Чжоу Лиминь вещь по закупочной цене. Раньше закупочная цена пуховиков была меньше 30 юаней, но в таких длинных моделях до середины голени было больше наполнителя и ткани, поэтому отпускная цена прямо с фабрики составляла 48 юаней за штуку. Были еще удлиненные модели выше колена, их себестоимость составляла 40 юаней.
«Лань Фэнхуан» заказала 100 длинных и 200 удлиненных изделий.
Если придерживаться обычной нормы прибыли «Лань Фэнхуан», то длинный пуховик должен был стоить около 100 юаней, а удлиненный — 80.
В ноябре партия мужских пальто «как у Чжоу Ванцзина» отлично разошлась: все 400 штук были поглощены потребительским рынком Шанду. К тому времени, когда на рынке Шанду появились подделки, товар в руках «Лань Фэнхуан» уже давно был распродан. Хотя в эту партию пальто было вложено много средств, отдача оказалась высокой, принеся магазину одежды прибыль около 30 000 юаней.
Ся Сяолань, Ли Фэнмэй и Лю Фэнь были уверены, что 300 заказных пуховиков удастся распродать за одну зиму.
«Лань Фэнхуан» не занималась оптом, розничная торговля была ограничена магазином, а себестоимость этих 300 вещей составляла всего лишь чуть больше десяти тысяч. Если бы у «Лань Фэнхуан» были другие филиалы, Ся Сяолань осмелилась бы заказать сразу тысячу штук — достаточно было бы иметь еще пару таких магазинов!
Жителям Пекина на самом деле не привыкать к местам для шопинга: в районе Ванфуцзин продается всё что угодно, вопрос лишь в том, достаточно ли набит кошелек.
Ся Сяолань подумывала об открытии филиала и присматривалась, где лучше всего это сделать.
Ванфуцзин подходил лучше всего, но сможет ли она раздобыть там помещение? Об этом оставалось только мечтать!
Из оставшихся мест Ся Сяолань приглянулся Сидань.
Как и площадь Эрьци в Шанду, это место будет процветать следующие двадцать лет.
Что касается открытия магазина в Пекине, то хотя район Сидань несколько раз сносили и перестраивали, он определенно будет процветать еще лет двадцать.
Главное, что и сейчас поток людей там огромный: там был универмаг Сидань, всевозможные парикмахерские и фотоателье; люди, посещавшие эти заведения, в основном были модными и готовыми тратить деньги, что пересекалось с целевой аудиторией, которая была нужна Ся Сяолань.
Стоило мыслям растечься, как она поймала себя на том, что думает об этом, уже прибыв в Университет международного бизнеса и экономики.
— О чем ты думаешь? Очнись скорее!
Среди первокурсников Хуацин, прошедших первый тур, Лю Хуачжэн была знакома с Ся Сяолань, поэтому они, естественно, держались вместе.
Скоро нужно было заходить в аудиторию, а Ся Сяолань всё витала в облаках, и Лю Хуачжэн занервничала:
— Ты должна сегодня хорошенько постараться! Посмотри вокруг — повсюду наши конкуренты, а мы представляем университет Хуацин.
И в самом деле, на второй тур в Университет международного бизнеса и экономики съехались участники из всех вузов Пекина. Сколько человек из Хуацин пройдут во второй тур и сколько пробьются в финал — это было связано не только с личной честью, но и с коллективной честью университета.
Хуацин — хороший вуз, но и другие университеты не хуже.
К тому же уровень владения английским нельзя было определять только по проходному баллу университета: у некоторых не хватало общих баллов на экзаменах, но английский как отдельный предмет был отличным. Не говоря уже о детях из семей дипломатов, которые, возможно, учили иностранный язык с нескольких лет; Ся Сяолань не была уверена, что сможет их одолеть!
— Я не нервничаю, и ты не нервничай, сегодня мы обе хорошо выступим.
Ся Сяолань и Лю Хуачжэн переговаривались, склонив головы друг к другу. Даже длинный пуховик, похожий на одеяло, не мог скрыть красоты Ся Сяолань. Пока она ждала снаружи вместе с толпой студентов из разных вузов, некоторые украдкой поглядывали на неё.
Лю Хуачжэн тяжело кивнула:
— На самом деле у меня нет особой уверенности, что я пройду второй тур. Было бы хорошо, если бы я, как Цзи Цзянъюань, пожила за границей… Я думала, что в этом конкурсе Нин Сюэ обязательно будет участвовать, не ожидала, что она вообще не подаст заявку.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
