Цзи Я не упустила ни одного малейшего изменения в выражении лица Ся Сяолань.
Увидев её, девушка выказала лишь сомнение и удивление, но ни капли паники, ни малейшего волнения.
Даже Нин Сюэ волновалась при встрече с ней, и хотя Нин Сюэ хорошо это скрывала, девчонке, которой не было и двадцати лет, некуда было спрятаться от взгляда Цзи Я. Однако Ся Сяолань действительно совсем не нервничала. Эта девушка была слишком спокойна и, пожалуй, слишком красива. Неудивительно, что Цзи Цзянюань не соглашался быть с Нин Сюэ. В возрасте около двадцати лет, в период самого бурного всплеска гормонов, краснеть и ощущать трепет сердца при виде красавицы — естественная психофизическая реакция.
Ся Сяолань была редкостной красавицей. С улыбкой на лице Цзи Я уже успела оценить её с головы до ног.
Какой бы красивой она ни была, это не поможет — только Нин Сюэ подходит её сыну в качестве спутницы жизни.
Ся Сяолань и сама не знала, о чём хочет спросить мать Цзи Цзянюаня. Она считала свои отношения с Цзи Цзянюанем абсолютно чистыми. Мать Цзи Цзянюаня не казалась такой же безрассудной, как Дин Айчжэнь, и не походила на невестку Чэнь из деревни Цицзин.
— Тётушка, о чём вы хотите со мной поговорить?
Ся Сяолань была понимающей: Цзи Я надела туфли на очень тонких каблуках, разве ноги не устанут от долгой ходьбы? К тому же погода в последние два дня стояла неважная; хотя сегодня дождя не было, всё же дул ветер. В такую погоду после занятий следовало скорее бежать в общежитие, в библиотеку или в учебный зал — в помещение, защищённое от ветра, где пуховик ещё мог спасти от холода.
Ся Сяолань просто хотела поскорее закончить разговор с Цзи Я, чтобы вернуться!
Ся Сяолань на самом деле немного нарушила планы Цзи Я: она не нервничала и не теряла самообладания — о чём же тогда с ней говорить?
В том, что она нашла именно Ся Сяолань, не было ничего удивительного: даже если Нин Сюэ промолчала, Цзи Я достаточно было просто поспрашивать в университете. Цзи Цзянюань пользовался в кампусе большим вниманием, как и Ся Сяолань. Стоило таким парню и девушке перекинуться парой фраз, как это сразу запоминали, так что Цзи Я могла узнать всё без труда.
— Цзянюань часто упоминает о тебе дома, поэтому я захотела на тебя посмотреть. Он больше десяти лет рос за границей, и я боялась, что он не сможет адаптироваться к местным условиям. К счастью, он нашел такую хорошую подругу, как ты.
Голос Цзи Я был по-настоящему приятным.
Однако у Ся Сяолань от него мурашки пошли по коже.
Разве лучший друг Цзи Цзянюаня — не Сюн Байянь? Эти двое не разлей вода, так что её никак нельзя было причислить к его близким друзьям. Такое недоразумение нужно было прояснить:
— На самом деле мы учимся на разных факультетах, у всех сейчас много занятий. Мы с однокурсником Цзи всего лишь вместе тренировались в маршевой колонне для школьного парада в честь Национального дня. Последний раз мы виделись вчера, когда ездили в Университет международной экономики и торговли на повторный тур конкурса по английскому языку. Студент Цзи очень популярен в университете, вы можете спросить кого угодно и сами убедитесь, так что вам совершенно не стоит беспокоиться о том, что он не адаптируется к жизни в стране.
В чём же тут неадаптированность? Разве Цзи Цзянюань не пошел послушно участвовать в конкурсе по английскому?
Это такая прямолинейная отличница, как Нин Сюэ, могла бы просто отказаться, и у университета не возникло бы возражений.
Студент же Цзи Цзянюань стремился быть ближе к коллективу. В беспокойство Цзи Я Ся Сяолань не верила ни на йоту. Её также раздражали люди, говорящие обиняками, — услышав где-то звон, она не пошла выяснять правду у Цзи Цзянюаня, а явилась в университет расспрашивать Ся Сяолань.
Ся Сяолань была не робкого десятка, чтобы позволять каждому встречному допрашивать себя!
Гуань Хуэйэ могла спрашивать — она мать Чжоу Чэна. Ся Сяолань встречается с Чжоу Чэном, и если у Гуань Хуэйэ возникают сомнения, она имеет право задавать вопросы.
Но мать Цзи Цзянюаня — другое дело. Ся Сяолань инстинктивно стояла на стороне Тан Хунъэня. Она была из тех прямолинейных людей, кто «защищает своих, не вникая в правоту». Она не знала, почему они развелись, но знала, что Тан Хунъэнь сейчас совершенно одинок, и именно Цзи Я больше десяти лет не позволяла ему общаться с родным сыном.
Смысл слов Ся Сяолань был таков: между мной и вашим сыном ничего нет, мы даже не особо близкие знакомые. Если вы подозреваете, что у вашего сына в университете появилась девушка, вам следует искать её среди всех студенток вуза, а не перехватывать меня сразу после занятий.
Эта девушка слишком дерзкая.
Цветок красив, но растет дико, его ветви никогда не подрезали.
Цзи Я чувствовала, что Ся Сяолань не хватает элементарного воспитания. В глубине души она уже решила, что девушка из неблагополучной семьи, несмотря на то, что Ся Сяолань, в отличие от других студентов, не носила безвкусных ватников и говорила вежливо. Но эта резкость всё же прорывалась сквозь её слова… Стоило кому-то пойти против воли Цзи Я, как она теряла над собой контроль.
Ей захотелось закурить, но, вспомнив, что находится на территории кампуса Хуацин, она с трудом подавила желание, и тон её стал неприязненным:
— Тогда я скажу прямо: Цзянюань в будущем всё равно вернется в Америку. Я не хочу, чтобы он слишком сближался с местными девушками. Независимо от того, недоразумение это или нет, я надеюсь, что ты будешь держаться от Цзянюаня на расстоянии. Ты с архитектурного факультета, значит, должна знать Нин Сюэ? Семьи Цзи и Нин — давние друзья, и мы обе хотим, чтобы Цзянюань и Нин Сюэ были вместе. Позже Цзянюань вернется в Америку, и Нин Сюэ тоже уедет туда на учебу. Будущее Цзянюаня уже спланировано, и ваши пути пересекаются лишь на эти короткие год или два учебы в Хуацин… Возможно, мои слова тебя разозлят, но это факт: вы люди из разных миров.
Ся Сяолань глубоко вздохнула.
— Тогда и вы простите мне мою прямоту, тётушка: не факт, что ваш мир мне по душе. Студент Цзи — не в моем вкусе, у меня есть молодой человек. Надеюсь, в следующий раз вы не станете искать встречи со мной из-за подобных нелепых догадок!
Что за бред, какая разница, в одном они мире с Цзи Цзянюанем или нет? Ся Сяолань и не помышляла о его мире. К тому же, если судить лишь по семейному положению в Китае, семья Чжоу уже считалась весьма достойной. Трудно сказать, каков статус семьи Цзи Цзянюаня, но Ся Сяолань не думала, что их порог может быть выше, чем у семьи Чжоу.
Ся Сяолань была в доме Чжоу трижды, и, если не считать придирок Чжоу И и её матери, с остальными членами семьи Чжоу было вполне легко ладить.
Никто из них не заявлял с порога о каких-то «разных мирах», как мать Цзи Цзянюаня. На душе у Ся Сяолань было тошно. Она никогда не комплексовала из-за своего происхождения. Семья дается от рождения, а чего ты добьешься в жизни — зависит от личных усилий. Те магнаты, что взлетели на волне реформ и открытости, тоже не все происходили из богатых семей.
Были и новые технологические элиты, которые благодаря лучшим технологиям и идеям совершали рывок даже в будущие времена, когда все кричали о закостенелости классовой структуры. Тот, кто считает временное лидерство вечным — и есть настоящая лягушка на дне колодца.
Ся Сяолань не видела смысла в долгих разговорах с такой лягушкой.
Как бы хорошо ни была одета мать Цзи Цзянюаня, по сути она была лишь «улучшенной версией» Дин Айчжэнь.
Дин Айчжэнь считала, что порог дома Чжу слишком высок для деревенской девчонки.
А мать Цзи Цзянюаня прямо заявила о разных мирах… Откуда у этих людей иллюзия, будто Ся Сяолань жаждет втиснуться в их мир?!
Какая-то нелепица. Ся Сяолань махнула рукой и убежала прочь.
Цзи Я стояла на месте, её дыхание участилось. Дрожащими руками она вытащила сигарету, но ветер был слишком сильным, и ей никак не удавалось её зажечь.
Если она не выкопает подноготную этой девчонки целиком и полностью, то она больше не Цзи!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
