Декан тоже почувствовал, что что-то не так.
То, что сказала Цзи Я, было совершенно неправильно. Хочет ли Цзи Цзянъюань возвращаться в Америку — это его личное дело и внутренняя проблема семьи Цзи, которую им и следовало решать. Нельзя же, не сумев совладать с Цзи Цзянъюанем, приходить и донимать других?
Декан едва заметно нахмурился: втягивать школу в решение подобных вопросов — пустая трата административных ресурсов!
— Младшая Цзи… кхм, товарищ Цзи, вы спрашивали мнение самого Цзи Цзянъюаня? Без всяких на то оснований не стоит вот так приходить к студентке Ся Сяолань, верно?
Если молодые люди встречаются и Цзи Цзянъюань не хочет возвращаться в Америку, родителям следовало бы проводить воспитательную работу с ним самим. Какой смысл искать Ся Сяолань? Декан был весьма удивлен: в их представлении образ Цзи Я был утонченным; прожив столько лет за границей, она должна была стать более либеральной. Кто бы мог подумать, что, когда дело коснется сына, Цзи Я окажется ничем не лучше обычной женщины средних лет — такой же нерассудительной.
Надо же, он про себя назвал «женщиной средних лет» свою младшую сокурсницу Цзи?
Декан с трудом принимал столь резкую перемену в облике Цзи Я, и на душе у него было скверно.
Цзи Я холодно хмыкнула, совершенно не желая отвечать на этот вопрос.
У декана голова шла кругом. Ради уважения к старому господину Цзи он готов был помочь его дочери в чем угодно, но ведь и она должна быть благоразумной. Разве это не чистой воды самодурство? Ему ничего не оставалось, как повернуться к Гуань Хуиэ:
— Товарищ Гуань, в этом деле мы действительно недоглядели, недостаточно глубоко вникли в жизнь студентов факультета и мало заботились о благополучии Ся Сяолань! Впредь мы обязательно усилим работу в этом направлении. Мы будем защищать каждого студента, обучающегося в Хуацин… Подобное больше не повторится, мы обязательно поговорим с Цзи Цзянъюанем.
Если Цзи Я не внемлет голосу разума, то Цзи Цзянъюань-то должен быть благоразумным?
Когда дети маленькие, родители ограничивают их поведение, потому что те еще неразумны и порой не знают, что правильно, а что нет.
Когда дети вырастают, а родители стареют, те могут начать совершать глупости — не зря ведь говорят о старческом маразме. В такое время уже детям приходится сдерживать родителей.
Стоило декану упомянуть о разговоре с Цзи Цзянъюанем, как Цзи Я возмутилась:
— Это не имеет отношения к моему сыну! То, что я велела Ся Сяолань оставить его или предлагаю отправить их за границу вместе, — это акт доброй воли!
Декан не мог этого понять и принялся увещевать ее с глубоким вздохом:
— Младшая Цзи, дети выросли, пора их отпустить. Независимо от того, благие ли у тебя намерения, твои действия доставляют Ся Сяолань беспокойство, и твой сын Цзи Цзянъюань вряд ли захотел бы это видеть. Если ты не извинишься перед Ся Сяолань, мне придется вызвать на разговор Цзи Цзянъюаня. Ты должна гарантировать, что больше не придешь в Хуацин донимать Ся Сяолань из-за таких беспочвенных домыслов!
Собираются в Америку, но ведь еще не уехали?
Наверняка престижные американские вузы тоже обращают внимание на личное дело абитуриента.
Декан чувствовал, что сегодня окончательно потерял лицо. Зачем он только ляпнул при входе «младшая сокурсница Цзи»? Если бы он сейчас не проявил твердость, Гуань Хуиэ и Ся Сяолань, наблюдая за ним, наверняка решили бы, что он судит предвзято.
Декан изо всех сил старался уладить конфликт, по сути, только из уважения к старому господину Цзи.
Откуда ему было знать, что его попытка «сгладить углы» только разозлит Гуань Хуиэ. Та видела насквозь: школа совершенно не способна совладать с поведением Цзи Я, и что бы ни говорило руководство факультета, той всё было нипочем.
И то верно: школа — не милиция. Поступки Цзи Я были отвратительны, но не являлись насильственным преступлением; если она сама не пойдет на сотрудничество, школа ничего не сможет с ней поделать. Не станут же они наказывать Цзи Цзянъюаня выговором за неподобающее поведение его матери?
Оставалось только поговорить с Цзи Цзянъюанем, чтобы тот сам разобрался со своей семьей.
И дело не в том, что Гуань Хуиэ смотрела на людей свысока, просто, даже не видя Цзи Цзянъюаня в глаза, она была уверена: парень не справится. Иначе Цзи Я не пришла бы к Ся Сяолань во второй раз. В решительности он явно уступал её сыну Чжоу Чэну. До того как Чжоу Чэн привел Ся Сяолань домой, Гуань Хуиэ была категорически против их отношений, но не смогла устоять перед упорством сына.
На душе у Гуань Хуиэ было неспокойно. Чжоу Чэн был примерно того же возраста, что и эти студенты. Решительность — это хорошо, но когда она направлена против родной матери… право слово, «нашел жену — забыл мать». Однако, чтобы навести порядок внутри, нужно сначала разобраться с внешней угрозой. Сейчас следовало спровадить семейство Цзи, а уж с Ся Сяолань и Чжоу Чэном они разберутся сами за закрытыми дверями!
— Забудьте, я вижу, что вы ничего не можете с ней сделать. Сегодня я скажу прямо: если эта особа по фамилии Цзи еще раз посмеет обидеть Сяолань, то на каждое её действие я найду противодействие! У семьи Цзи ученики по всему Китаю, но если члены семьи позорят его имя и никто не может унять их вздорный нрав, то этим займусь я!
Гуань Хуиэ не желала больше тратить время на пустую болтовню с Цзи Я. С такими методами и отношением к делам та рано или поздно перессорится со всеми от имени семьи Цзи!
Впрочем, Цзи Я это явно не заботило. Она привыкла жить за границей и то и дело порывалась увезти Ся Сяолань за рубеж — видимо, жизнь там была неплохой… Ха, значит, в Китае ей неуютно? Гуань Хуиэ в такое не верила: она во что бы то ни стало заставит Цзи Я осесть на родине. Посмотрите на эту хрупкую, болезненного вида особу — столько лет уже, а всё корчит из себя нежную девицу.
Разве так должна выглядеть мать?
Нахваталась капиталистического жеманства!
— Сяолань, пойдем со мной. В этом мире обязательно найдется место, где торжествует справедливость.
Цзи Я не желает слушать голос разума? Что ж, Гуань Хуиэ меньше всего боялась неразумных людей. Если семья Чжоу что-то предпримет, это ведь не будет считаться травлей семьи Цзи, верно? Старый господин Цзи был оберегом для своей семьи, и пока его родные честно работали и жили, этот оберег мог защищать их еще долгие годы.
Но теперь Цзи Я сама решила растоптать репутацию отца, и Гуань Хуиэ ей в этом поможет!
— Ох, товарищ Гуань, товарищ Гуань!..
Декан несколько раз окликнул их вдогонку. Ся Сяолань уходила под решительным натиском Гуань Хуиэ и могла лишь выразить взглядом сочувствие встревоженному декану.
Лишь когда Гуань Хуиэ и Ся Сяолань скрылись в коридоре, декан тяжело вздохнул, глядя на Цзи Я:
— Младшая Цзи, какой рассудительной ты была раньше! Почему же, когда дело касается сына, ты становишься такой упрямой? Мы ведь могли все уладить миром, зачем доводить до такого разлада?
Студентка Ся Сяолань тоже не из робкого десятка.
Школа не поощряет свидания, а Ся Сяолань встречается с кем-то и делает это открыто, ничего не скрывая. Сама она из провинции Юйюань, родители приехать не могут, так что та, кто пришла сегодня за нее заступиться, — будущая свекровь?
Цзи Я совершила ошибку, но не признавала её, упорствуя в своем мнении. Будущая родня Ся Сяолань, судя по всему, тоже была не из тех, кто даст себя в обиду. Декан сокрушался: из уважения к старому господину Цзи он не хотел бы, чтобы у этой семьи возникли проблемы, — но ведь и на Цзи Я он не имел никакого влияния! Декан чувствовал смертельную усталость. Убеждать Цзи Я было бесполезно, и он решил позже разыскать номер телефона старшего брата Цзи, чтобы предупредить остальных членов семьи.
Джордж крепко обнял Цзи Я:
— Дорогая, что она сейчас сказала? Не бойся, это Китай, здесь к американцам относятся с почтением. Я сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе и Цзянъюаню вернуться в Америку!
Декан украдкой закатил глаза. Американцы всё-таки слишком бесстыдны: обнимаются прямо в кабинете, словно его и нет вовсе, или будто он английского не понимает.
Да, для иностранных гостей предусмотрены льготы.
Но это если сравнивать иностранца с простым обывателем.
К тому же всё зависит от статуса гостя: приехал ли он инвестировать деньги в Китай, оказывать технологическую помощь или устанавливать дипломатические связи в духе политической дружбы… А если ничего из этого? Тогда это просто иностранец, а не «почетный гость»!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
