Бабушка Ю сегодня ничуть не вела себя как чужая.
Вечером, перед тем как лечь спать, Ся Сяолань официально обсудила с Бабушкой Ю свои планы:
— В любом случае, если сказать, что я отношусь к вам как к родной бабушке — вы ведь знаете, какая у меня родная бабушка, это прозвучит почти как ругательство. Но то, что мы с мамой, приехав в провинциальный центр, смогли снять жилье именно у вас — это и наше везение, и общая судьба. Самое позднее после Нового года я перевезу маму в Пекин. Если вы согласны, то поехали бы с нами.
Бабушка Ю промолчала.
Лю Фэнь тоже затаила дыхание.
Лю Фэнь не хотела расставаться со старушкой. У Бабушки Ю был острый язык, но мягкое сердце; за этот год она многому научила Лю Фэнь.
Лю Фэнь была из тех людей, что на крупицу добра готовы ответить сторицей. Раньше она видела слишком много злобы, поэтому, когда кто-то, кроме членов семьи, проявил к ней искреннюю доброту, она была безмерно благодарна.
Поскольку дело Ся Сяолань должно было развиваться здесь, Лю Фэнь не могла вечно оставаться в Шанду.
Но отпустить Лю Фэнь в Пекин одну… она и с Бабушкой Ю расставаться не хотела, и оставлять её одну не могла. Вспомнить хотя бы тот случай, когда Бабушка Ю потеряла сознание дома — если бы её вовремя не нашли и не отвезли в больницу, последствия могли быть крайне тяжелыми.
Предложить Ли Фэнмэй переехать к Бабушке Ю — их характеры могли не сойтись, к тому же Ли Фэнмэй сама должна была заботиться о ребенке.
Лучшим вариантом, конечно, было бы, если бы Бабушка Ю поехала в Пекин вместе с ними.
Старушка была упрямой, так что можно было просто символически брать с неё небольшую плату за жилье.
Два предложения Ся Сяолань не выглядели спонтанными — очевидно, она всё тщательно обдумала.
Бабушка Ю поначалу хотела сразу отказаться. Она столько лет охраняла дом семьи Ю; одинокая старуха держалась на плаву только благодаря этой привязанности. Не то что уехать из Шанду — покинуть свой дом для неё было немыслимо. Тишина со стороны Бабушки Ю была вызвана тем, что она не ожидала от Ся Сяолань и Лю Фэнь предложения переехать в Пекин.
Когда отношения между жильцами и хозяйкой успели измениться, Бабушка Ю и сама не понимала.
В любом случае, Лю Фэнь была простодушной, и Бабушка Ю боялась, что та окажется в убытке. В глубоком омуте всегда найдутся свои гады, и таких паршивых негодяев, как Цзи Я, в Пекине наверняка больше одного. Если такую, как Лю Фэнь, бросить в пекинский водоворот, её же зашпыняют до смерти. Ся Сяолань — девка прожжённая и хваткая, но у молодежи свои дела, ей некогда будет присматривать за матерью каждый день.
Да и присмотр не поможет, Ся Сяолань ещё самой нужно бороться, чтобы закрепиться в Пекине.
Бабушка Ю считала, что у неё всё еще осталось немного влияния.
Семья Ю пришла в упадок, но не могли же все те люди, которым она помогала, вымереть? Если хоть один или двое помнят добро, в критический момент это может пригодиться.
Бабушка Ю в нерешительности спросила:
— То есть ты хочешь, чтобы в будущем я была жиличкой, а ты — хозяйкой, и теперь ты будешь меня изводить?
Ся Сяолань закатила глаза — старушка-то, оказывается, всё прекрасно понимает и знает, какой несносной была раньше.
— Не буду я вас изводить! Да кто посмеет вас обидеть, мы вас приглашаем, чтобы почитать как главу семьи…
Бабушка Ю схватила подушку и запустила в неё:
— Выбирай выражения! Почитают только покойников!
Живой человек должен твердо стоять на земле. Она ведь не была Ся Сяолань настоящей бабушкой, с какой стати ей становиться «почитаемым предком». Разве что она сможет чем-то помочь, тогда она с чистой совестью сможет жить в доме Ся Сяолань… И вот тогда Ся Сяолань действительно должна будет проявлять к ней сыновнюю почтительность!
— Дайте мне подумать.
Раз «подумать» — значит, не отказала сразу, Бабушка Ю явно заколебалась.
Уголь горел всю ночь, в комнате было по-настоящему тепло. На следующее утро Ся Сяолань никак не хотела вставать, пока Бабушка Ю не вытащила её из-под одеяла.
— Вставай, пошли за продуктами. Разве ты не собиралась сегодня принимать мэра Тана на обед?
Ся Сяолань готовить не умела, Бабушка Ю — не хотела, так что готовить могла только Лю Фэнь.
Но сходить за продуктами Бабушка Ю вполне могла.
Соседи заметили, что в пустующем дворе кто-то поселился, и вовсю любопытствовали. Ся Сяолань запросто здоровалась со стариками и старушками — некоторых из них она часто встречала, когда приходила сюда раньше, так что они уже были знакомы.
— Ваша семья переезжает сюда?
— Доброе утро, дядя Чжао! Не совсем переезжаем, просто поживем пару дней, а окончательно переберемся только после Нового года.
Дядя Чжао с клеткой для птиц в руках украдкой поглядывал на Бабушку Ю.
От этой почтенной женщины исходила властная аура. Он так и знал, что Ся Сяолань не из простой семьи — выложить сразу несколько десятков тысяч за дом, купить его и не жить там… значит, ни в деньгах, ни в жилье они не нуждаются. Иногородние обустраиваются в Пекине и сразу покупают такой большой двор — никто не поверит, что за ними не стоит какая-то серьезная история!
…
Бабушка Ю вела Ся Сяолань за продуктами, и соседи принимали их за бабушку и внучку.
Здесь царила полная идиллия, а вот в семье Цзи всё было далеко не так гладко.
Вчера вечером членов семьи Цзи фактически проигнорировали в представительстве Пекина. Тан Хунъэнь ушел провожать Ся Сяолань и её спутниц, и его не было часа два; семья Цзи не могла бесстыдно дожидаться его там всё это время.
Тан Хунъэнь злился, и семья Цзи была не менее недовольна, ведь цель примирения с ним не была достигнута!
Цзи Я бесновалась, но и Цзи Линь, по правде говоря, задавался тем же вопросом: неужели Тан Хунъэнь не в своем уме?
Ради Ся Сяолань и её матери он изо всех сил топчет семью Цзи. Даже если Цзи до смерти его обидели, Цзи Цзянъюань всё же его родной сын.
Цзи Линь и не думал о том, чтобы Цзи Я и Тан Хунъэнь снова сошлись — доля благородной гордости у него всё же была.
Но если Тан Хунъэнь положит глаз на какую-то деревенскую бабу, люди, конечно, посмеются над ним, но следом начнут смеяться и над семьей Цзи.
— Старина Цзи, как думаешь, слова той девчонки имеют вес?
Тан Хунъэнь сказал: если Цзи Цзянъюань решит остаться в стране и закончить бакалавриат, и если семья Цзи на это согласится, он наполовину пойдет с ними на мировую — за исключением запрета Цзи Я на выезд за границу, он временно не будет создавать семье Цзи проблем.
Жена Цзи Линя беспокоилась о семье Чжоу.
С Тан Хунъэнем договориться не удалось, так что и помощи от него ждать не приходится.
Эти две проблемы можно было решить одним махом вчера вечером, но Цзи Я уперлась. Жена Цзи Линя очень хотела отвесить ей хорошую пощечину. Будь это её родная сестра, она бы так и сделала, но, к сожалению, та была сестрой мужа.
Цзи Линь выдавил улыбку:
— Насчет этого не стоит переживать. Молодежь легко взять «на слабо», она наверняка преградит путь семье Чжоу.
А если ждать, пока она сама бросит вызов семье Цзи, — так это ещё дождаться надо.
При мысли об этом Цзи Линю показалось, что съездили они не зря. Две большие проблемы, терзавшие семью Цзи, были решены, остались лишь мелкие неудобства: Цзи Цзянъюань будет учиться в бакалавриате внутри страны, а Цзи Я временно не сможет уехать за рубеж. По сравнению с тем, что было раньше, это гораздо лучше.
— А что насчет той истории с тетушкой Ю?
Она в открытую бросалась именем деда Цзи и ругалась так, что Цзи Линь не смел и слова в ответ сказать — жена Цзи Линя была просто потрясена. Что это была за личность? Судя по всему, семья Цзи задолжала ей огромную услугу.
Несмотря на холод, на лбу Цзи Линя выступили капельки пота.
— Я и сам знаю об этом немного, нужно посоветоваться с дядей Нином.
Нин Яньфань на другом конце провода едва заметно вздохнул. Если они даже с таким делом не могут справиться, что же будет с семьей Цзи в будущем.
— Твоя тетушка Ю действительно оказала семье Цзи великую услугу, так что твоя осторожность вполне оправдана.
Слова Нин Яньфаня звучали сухо.
Ну и что, что услуга была великой? Цзи Хуайсинь при жизни не смог отплатить, неужели теперь, после его смерти, семья Цзи должна платить по счетам? И всё же мир тесен — оказывается, девчонка по фамилии Ся знакома с той упрямой старухой.
В каких же они отношениях, если та ради Ся Сяолань и её матери даже готова оставить Шанду и переехать в Пекин?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
