Чэнь Силян горько усмехнулся.
В этом и заключались трудности брака по сговору.
В Янчэне придавали огромное значение рождению сыновей: если женщина рожала сына, это считалось величайшей заслугой. Как бы ни скандалила жена Чэнь Силяна, она родила ему сына, а значит, стала главной благодетельницей семьи Чэнь; даже если бы она перевернула весь дом вверх дном, семье Чэнь пришлось бы ее терпеть.
Чэнь Силян тоже мог бы это вытерпеть; хотя у них и не было общих интересов, женившись, он был обязан содержать жену и ребенка.
Он отдавал домой немало денег. Будь его жена хоть немного умнее, Чэнь Силян не возражал бы против того, чтобы передать все заработанное в ее управление; согласно обычаям его родных мест, так и следовало поступать.
Однако когда он, уволившись, начал зарабатывать и отдавать деньги, а затем во время делового оборота попросил жену выдать средства, она отказала!
Оптовый бизнес, который Чэнь Силян только начал налаживать, едва не прогорел. Лишь благодаря тому, что его зять Хэ Цуншэн был директором швейной фабрики и позволил сначала забирать товар, а расплачиваться позже, Чэнь Силян смог пережить то время.
Чэнь Силян хоть убей не мог понять, в чем дело, пока спустя два месяца не обнаружил, что его шурин женится: тот не только подарил невесте «четыре предмета роскоши», но и купил мотоцикл. Все они были одной семьей, и кто, как не он, знал их финансовое положение? Его старый тесть ни за что не смог бы заработать такие деньги. Только тогда Чэнь Силян понял причину, по которой жена не выдавала средства.
Все деньги уходили в дом ее родителей — откуда им было взяться?
После грандиозной ссоры жена Чэнь Силяна забрала сына и уехала к родителям, используя ребенка, чтобы заставить Чэнь Силяна пойти на уступки.
Владелец Чэнь поначалу тоже места себе не находил, то и дело наведывался в дом тестя, но условие, которое ему ставили, заключалось в том, что все заработанные им деньги должны находиться под контролем жены. Бизнес Чэнь Силяна и так едва не лишился оборотных средств, как он мог решиться снова отдать деньги? Обещания каждый месяц выделять достаточно средств на хозяйство не помогали. Десять тысяч в год на домашние расходы — в восьмидесятые годы такую сумму мужчина мог заработать за несколько месяцев — все это отвергалось. Требовался полный контроль над всеми капиталами Чэнь Силяна.
Договориться не удалось, и спор пришлось временно отложить.
Жена с сыном надолго поселились у родителей, и Чэнь Силян ежемесячно выплачивал им по 500 юаней на содержание.
При нынешних ценах на 500 юаней в месяц можно было прокормить не только женщину с ребенком, но и всю ее родню. Так они мирно прожили два года. Нельзя сказать, что брак Чэнь Силяна существовал только на бумаге, но держался он исключительно ради ребенка… До тех пор, пока на этот раз Чэнь Силян не решил создать бренд женской одежды. Он повсюду оформлял документы, и слухи дошли до той стороны: поговаривали, что Чэнь Силян заработал огромные деньги и теперь собирается открыть фабрику и стать большим боссом. Родня жены снова стала подстрекать дочь вернуться, чтобы «взять власть в свои руки».
Фабрику открывать можно, но финансовая власть не должна попасть в чужие руки.
Разве это не фабрика, а какая-то компания по пошиву одежды?
Какая разница, в компании тоже нужны люди, нужно пристроить шурина в компанию зятя, в любом случае пустующая должность не должна достаться постороннему.
Самое ужасное было в том, что компания Чэнь Силяна была создана в партнерстве с Ся Сяолань. Хотя деньги принадлежали Чжоу Чэну, тот был кадровым военным, поэтому контракт подписала Ся Сяолань, заключив с Чжоу Чэном отдельное частное соглашение. Со стороны казалось, что именно Ся Сяолань является партнером Чэнь Силяна. Жена Чэнь Силяна отказывалась верить, что женщина может вкладывать такие огромные суммы в бизнес. Услышав, что Ся Сяолань необычайно красива, она еще больше уверилась в том, что у Чэнь Силяна появились мысли на стороне, и он под предлогом открытия компании на законных основаниях отдает семейные деньги Ся Сяолань.
Выставлять напоказ семейный позор всегда неловко.
Но раз уж Ся Сяолань выразила сомнения, Чэнь Силяну пришлось все прояснить, иначе это создало бы скрытую угрозу для бизнеса.
— …Вот как обстоят дела, это просто курам на смех.
Когда Чэнь Силян говорил о делах, он весь сиял, но стоило зайти речи о семье — и он становился похож на побитый морозом баклажан.
Выслушав его, Ся Сяолань поняла, что браку владельца Чэня, скорее всего, пришел конец. Чэнь Силян был не из тех, кто позволит собой помыкать; этот человек был смелым, решительным и предприимчивым, разве мог он позволить кому-то другому распоряжаться своей судьбой?
Хотя Ся Сяолань никогда не была замужем, она понимала, что жена Чэнь Силяна поступает неправильно.
Женщинам не хватает чувства безопасности, и желание обладать финансовой властью нельзя назвать ошибкой; в эту эпоху так жило большинство семей. Мужчины получали фиксированную зарплату и, получив ее, отдавали жене, которая централизованно распоряжалась питанием и бытовыми нуждами всей семьи. Зарплата была фиксированной, ежемесячные расходы — тоже почти фиксированными. Не было никаких инструментов для инвестирования, как не было и лишних денег для этого. Накопленные благодаря строжайшей экономии средства можно было только положить в банк.
По крупицам они копили на свадьбы и похороны, на покупку крупной мебели и электроприборов — так жила каждая семья. Жена Чэнь Силяна, вероятно, думала: почему же Чэнь Силян не отдает деньги? Кто поверит, что у него нет дурных помыслов?
Это совпало с первыми годами реформ и открытости, и взгляды Чэнь Силяна и его жены разошлись. Жена Чэнь Силяна не смогла перестроиться: рабочий с фиксированной зарплатой — это не то же самое, что частный предприниматель. У последнего на руках слишком много оборотных средств; нет проблем в том, чтобы отдавать все заработанное, но тот, кто хранит деньги, должен обеспечивать предпринимателю возможность забрать их в любой момент для ведения дел.
Тот, кто распоряжается деньгами, должен отвечать за управление финансами; деньги, лежащие без дела, только обесцениваются.
Жена Чэнь Силяна не смыслила в управлении капиталом. Если бы она просто хранила деньги в банке, это было бы еще полбеды, но отдавать все втайне своей родне — такое никто не стерпит.
Дело было не в том, что Чэнь Силян был жадным или запрещал жене помогать родительскому дому. Исходя из общеизвестных истин о браке, «уважение» и «общение» — два важнейших урока для супругов. Сначала уважение, затем общение; не считаться с мнением партнера и самовольно выносить деньги из маленькой семьи — будь то мужчина или женщина, это неправильно.
Стоит этому случиться один раз, и у другой стороны пропадает чувство доверия.
Разве Чэнь Силян осмелится после этого отдавать деньги?
Увод десяти-двадцати тысяч — еще куда ни шло, а если это будут сто-двести тысяч или даже больше? Ся Сяолань, вспомнив об этом, тоже невольно испугалась: ведь деньги, которые она вложила, принадлежали Чжоу Чэну.
— В этой ситуации нужно найти какое-то решение. Если она подозревает нас в чем-то, сможем ли мы и дальше вести совместный бизнес?
Ся Сяолань ни капли не хотелось лезть в чужие личные дела.
Просто ее уже успели запугать люди с нездоровой психикой, последней из которых была Цзи Я. Некоторые люди поступают только так, как им вздумается, живут в своем собственном мире и не слушают никаких объяснений. Ся Сяолань боялась снова столкнуться с кем-то настолько одержимым.
Подобное неприятное ведение бизнеса лучше было бы вовсе прекратить.
Стояла глубокая зима, но от головы Чэнь Силяна от волнения шел пар.
Подозревать его и Ся Сяолань? Эту достопочтенную особу, которую он готов был называть сестрой, обязательно нужно было обвинить в чем-то с ним? Это же все равно что толкать его броситься в море! Предыдущий Кэ Лаода был кровавым примером: лишившись лица, он надолго впал в уныние.
— Это определенно не повлияет на наш бизнес. Если выхода не останется, придется развестись… Перед приездом в Пекин я уже предложил развод.
Чэнь Силян действительно не хотел делать этот шаг. У них был общий ребенок, и не могло быть так, чтобы совсем не осталось чувств. Расставание для любого было бы болезненным до глубины души.
Ся Сяолань открыла рот, но так и не смогла сказать ничего путного. Вспомнив криминальные новости из прошлой жизни, в которых говорилось, что Чэнь Силяна погубит молодая жена, на которой он женится позже, она подумала: неужели, помешав его разводу, можно спасти владельца Чэня от трагической участи в будущем?
Ся Сяолань чувствовала, что это уже не просто семейный конфликт Чэнь Силяна. Действительно ли знание будущего может изменить судьбы окружающих?
Какое она имеет право решать судьбу Чэнь Силяна? Если она помешает его разводу, это может изменить его будущее, в котором его похитят и убьют, но если «эффект бабочки» сработает, не столкнется ли Чэнь Силян с новой бедой? Стоило Ся Сяолань вмешаться, как она словно взваливала судьбу Чэнь Силяна на свои плечи. Имела ли она на это право?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
