Наконец-то это было сказано!
Огромный камень, давивший на грудь, наконец свалился, и Ван Цзяньхуа почувствовал такое облегчение!
Глаза Жань Шуюй широко расширились, даже Ван Гуанпин этого не ожидал.
— …Ты встречался с Ся Сяолань?
Жань Шуюй вспомнила, как впервые увидела ту девушку, даже она тогда застыла в изумлении. Если бы за спиной Ся Сяолань не маячил университет Цинхуа в качестве фона, она была бы просто маленькой соблазнительницей. Жань Шуюй не любила таких девиц, но мужчины их обожали, особенно молодые — они не могли устоять, стоило такой поманить пальчиком!
После отношений с Ся Сяолань выбрать Ся Цзыюй — Жань Шуюй никак не могла понять такой выбор. Ся Цзыюй не была дурнушкой, но если поставить её рядом с Ся Сяолань, то разница была огромной: у той были яркие черты лица, густые брови и большие глаза.
Такая внешность придавала облику решительности, Ся Цзыюй же, напротив, говорила тонким, тихим голоском и казалась недостаточно искренней. Если бы Жань Шуюй пришлось давать оценку, она бы сказала, что поведение Ся Цзыюй было слишком напускным.
Совсем ослеп, что ли!
Жань Шуюй не могла понять выбор собственного сына.
Выбрать некрасивую и заурядную, отказаться от сладкой дыни и притащить в дом пустую тыкву?
— Подожди, ты неясно выразился. Сначала ты был с Ся Сяолань, потом с Ся Цзыюй, вполне естественно, что Ся Сяолань этого не понимает… А Ся Цзыюй ведет себя так странно, что о её двоюродной сестре и упоминать нельзя?
Ван Гуанпин не ожидал, что в этом деле есть скрытые подробности.
Дела у него в последнее время шли неважно, он был всем недоволен, и Ся Цзыюй раздражала его больше всех, поэтому он тоже сел на стул и молча слушал.
Жань Шуюй было нелегко обмануть, и Ван Цзяньхуа пробормотал, запинаясь:
— Когда мы с Цзыюй поступили в университет, Ся Сяолань только окончила среднюю школу и занималась сельским хозяйством в деревне. Никто не ожидал, что через год она станет лучшей на вступительных экзаменах…
С точки зрения ситуации на тот момент, это не казалось ошибкой выбора; Ся Цзыюй явно подходила больше.
Ван Гуанпин молча оценивал ситуацию про себя.
Цзяньхуа не то чтобы ошибся в выборе, просто он смотрел только на текущий момент; ему не хватило прозорливости, чтобы увидеть истинный потенциал человека. Ван Гуанпин был разочарован, но понимал, что сына винить нельзя: самые ценные дни были потрачены впустую в деревне, где он целыми днями видел только старых крестьян с навозом и загорелых деревенских баб. Там не было никого, с кем Ван Цзяньхуа мог бы общаться и развиваться, так что кругозор у него закономерно сузился!
Хотя Ван Цзяньхуа говорил туманно, супруги Ван не были глупцами.
Жань Шуюй чувствовала, что если не разобраться в этом деле до конца, у семьи Ван могут возникнуть бесконечные проблемы в будущем.
— Ся Цзыюй прибегла к хитростям?
Увести Ван Цзяньхуа у Ся Сяолань было непросто; даже если тогда в Ся Сяолань не видели больших перспектив, она была, по крайней мере, красивой «цветочной вазой».
Кончики ушей Ван Цзяньхуа покраснели.
— Цзыюй не использовала никаких хитростей. Мы просто встретились слишком поздно, мы — родственные души!
Жань Шуюй хотелось сплюнуть. Какие еще «родственные души»? Скорее всего, это была намеренная попытка подстроиться под него.
Жань Шуюй не верила, что у деревенской девчонки могут быть те же стремления, что и у её сына. У неё и раньше были подозрения, а теперь, глядя на поведение Ван Цзяньхуа, она окончательно в них убедилась. Вероятно, Ся Цзыюй бесстыдно соблазнила Цзяньхуа, а молодой парень в расцвете сил не устоял перед искушением. Попробовав вкус женщины, он, конечно, оказался на крючке у Ся Цзыюй.
Жань Шуюй решила, что разгадала правду.
Ся Цзыюй пожертвовала своей невинностью, чтобы вытеснить Ся Сяолань. Ся Сяолань же, обладая высоким самомнением, вероятно, не смогла этого принять, поэтому пошла на экзамены и пробилась в столицу. К тому же она выбрала себе пару под стать Ван Цзяньхуа, остановившись на сыне семьи Чжоу… Жань Шуюй мгновенно достроила картину: Ся Сяолань умна и весьма расчетлива.
Обе сестры из семьи Ся оказались не из простых!
— Нет, ты еще что-то скрываешь. Цзяньхуа, ты должен рассказать всё как на духу мне и отцу. Если к нам придут разбираться, мы должны быть хоть как-то готовы.
Деревенской девчонки, пришедшей к дверям, они, конечно, не боялись.
Студентка Цинхуа — звучит гордо, но Ван Гуанпин работал в Департаменте высшего образования, он привык держать студентов в узде, так что и этого он не боялся.
Но когда Ся Сяолань связалась с семьей Чжоу, Жань Шуюй уже не смела её недооценивать.
Запинаясь, Ван Цзяньхуа рассказал о том, как Ся Сяолань донимал деревенский хулиган, как он сам решительно разорвал с ней отношения и уехал с Ся Цзыюй в столицу.
— Я и сам не знаю, позже слышал, что в деревне пошли очень гадкие слухи, и Ся Сяолань даже пыталась покончить с собой, бросившись головой на стену.
Это было то, за что Ван Цзяньхуа чувствовал наибольшую вину; он считал, что вся его «терпимость» к Ся Сяолань была вызвана той её попыткой самоубийства.
Позже характер Ся Сяолань сильно изменился, она перестала считаться с ним на людях, и Ван Цзяньхуа считал, что проявляет к ней всяческое терпение.
Тогда он мог бы выступить в защиту Ся Сяолань. Ван Цзяньхуа прекрасно знал, трогал ли её хулиган Чжан Эрлай из соседней деревни. Тот всего лишь порвал ей рукав, но последовавшие сплетни оказались куда свирепее, чем он мог себе представить.
На самом деле признаки были, но Ван Цзяньхуа из-за нечистой совести не смел смотреть в глаза Ся Сяолань и спешил покинуть это проклятое место, деревню Дахэ. Он уехал в столицу с Ся Цзыюй начинать новую жизнь, оставив Ся Сяолань одну в самом центре водоворота пересудов.
Даже взгляд Ван Гуанпина изменился.
— Цзяньхуа, ты меня очень разочаровал.
Ведь был способ решить всё лучше, а он выбрал самый глупый.
И всё под влиянием этой дуры Ся Цзыюй: увести мужика увела, а концы в воду не спрятала, и вот теперь к ним пришли с претензиями?
— У тебя с Ся Сяолань было что-нибудь?..
— Нет!
Ван Цзяньхуа лишь однажды держал её за руку; Ся Сяолань была очень застенчивой и совсем не позволяла ему прикасаться к себе.
Её красота была ослепительной, и Ван Цзяньхуа не смел вести себя неподобающе.
Ван Цзяньхуа показалось, что мать слегка разочарована, а Ван Гуанпин сухо кашлянул:
— Цзяньхуа, это дело — скрытая угроза для семьи Ван. Студентка сама по себе, может, и не обладает большим весом, но нельзя недооценивать семью её будущего мужа… В этом деле тебя подставила Ся Цзыюй. Подумай, что ты должен предпринять и что должна сделать наша семья.
Ван Цзяньхуа тщательно обдумывал слова Ван Гуанпина.
Жань Шуюй не удержалась и выпалила:
— Просто не дадим ей выйти замуж в семью Чжоу, и всё!
Отец и сын одновременно повернулись к ней. Лицо Жань Шуюй залил румянец:
— Другие не могут, но разве ты не можешь? Семья Чжоу присмотрела её явно не из-за происхождения, у неё за душой только диплом, которым можно похвастаться. Если бы не статус студентки Цинхуа… Услышав о прежних слухах про неё, семья Чжоу тоже должна будет подумать о репутации всего своего рода. Гуанпин, как только я представлю, что эта девчонка приехала в столицу лишь ради того, чтобы портить жизнь Цзяньхуа, у меня на душе становится неспокойно.
Было бы смешно, если бы заместитель начальника Департамента высшего образования не мог справиться с какой-то студенткой.
Но Ван Гуанпин на редкость не стал сразу соглашаться на то, чтобы идти против студентки.
Глупость какая!
Разве он не должен дорожить своим положением?
……
— Тётя Гуань, я всё рассказала.
Ей действительно ничего не оставалось, как взять эту вину на себя.
Даже если это было прошлым «Ся Сяолань», она никогда не собиралась его скрывать. Чтобы прикрыть одну ложь, всегда требуется еще больше лжи. Открытый грешник заслуживает больше доверия, чем лицемерный праведник. Теперь, когда она всё высказала, Гуань Хуэйэ могла начать отвергать её еще сильнее — раньше можно было оправдаться тем, что Гуань Хуэйэ не спрашивала, но теперь, когда та спросила про Ся Дацзюня, Ся Сяолань пришлось всё разъяснить и, конечно, начать с самого начала.
Ведь должна же быть причина, по которой она ненавидит семью Ся и даже не хочет признавать родного отца?
Гуань Хуэйэ сидела с бесстрастным лицом, и Ся Сяолань не могла понять её мыслей. Возможно, из-за того, что в последнее время они неплохо ладили, обычно непринужденная Ся Сяолань сейчас словно ждала «приговора».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
