— Ты можешь предложить мне помощь?
Ся Сяолань посмотрела на Ду Чжаохуэя. Будь эти слова сказаны Ся Цзыюй, та наверняка пришла бы в неописуемый восторг.
— Конечно, могу. Капитал, которым я лично распоряжаюсь, в Гонконге ничего не значит, но на материке я определенно считаюсь богатым человеком. Тебе удалось найти парня из влиятельной семьи, но можешь ли ты гарантировать, что благополучно выйдешь за него замуж? Его семья, круг общения, в котором он вращается, — сможешь ли ты туда вписаться? Конечно, ты так умна и красива, что если смиришься и будешь угождать другим, то, возможно, добьешься этого.
Проблема заключалась в том, что Ся Сяолань была совершенно не из тех, кто умеет подстраиваться.
Она была не только умна и красива — по наблюдениям Ду Чжаохуэя, она была еще и крайне горда!
И ума, и красоты по отдельности достаточно, чтобы человек ими гордился, ведь любая из этих черт позволяет выделиться из толпы. Ся Сяолань же обладала обоими качествами сразу, и гордость была неизбежна.
Ся Сяолань уселась поудобнее.
— Продолжай.
— У такой красавицы, как ты, должен быть изъян, и это — происхождение. Такой человек, как Ся Дацзюнь, — твой родной отец, упоминать о нем просто позорно. Если он будет раз за разом преследовать тебя, появляться перед тобой и нарушать твою привычную жизнь, это, вероятно, нанесет удар по всему, что ты так кропотливо создавала? С другой стороны, почему гонконгские богачи покупают красивым кинозвездам машины и дома, но когда заходит речь о женитьбе, один за другим становятся безжалостными… Потому что на них не стоит жениться. В глазах богачей их семейный фон не соответствует статусу. Красота — это то, что богачам нравится, но вместо того, чтобы вести ее под венец, они вполне могут через какое-то время сменить ее на кого-то более молодого и красивого.
Ся Сяолань поняла, к чему клонит Ду Чжаохуэй.
Молодой господин Ду изрядно переживал за ее «мечту о богатой жизни», полагая, что ее отношения с Чжоу Чэном — это попытка прыгнуть выше головы. И раз уж она не желает подобострастно угождать людям, ей нужно компенсировать свои недостатки.
Недостатки Ся Сяолань заключались не только в ее былой бедности, но и в бесчисленных последствиях, которые эта бедность принесла, и Ся Дацзюнь был одним из них.
Помимо Ся Дацзюня, были и другие члены семьи Ся.
Эти люди время от времени появлялись, чтобы досаждать ей и разрушать спокойную жизнь, не давая семье Чжоу по-настоящему принять Ся Сяолань — по крайней мере, так считал Ду Чжаохуэй. Он не совсем ошибался, он просто ошибочно приравнял семью Чжоу к богачам из Гонконга.
Социальная ситуация в Гонконге и на материке была разной, и Ду Чжаохуэй недостаточно глубоко понимал материковый Китай.
И Ся Сяолань он тоже понимал недостаточно.
— Ты предлагаешь мне помощь, включая избавление от домогательств семьи Ся и даже некую финансовую поддержку, чтобы я не была ряской без корней. В конце концов, для тебя, молодой господин Ду, любой волосок с тела — толщиной с пояс обычного человека. Ты можешь бросить несколько миллионов, чтобы помериться силами с начальником управления Ваном, можешь так же легко бросить несколько миллионов и мне. В 1985 году на материке, имея несколько миллионов стартового капитала, если ты не свинья, то определенно сможешь построить карьеру. Ты вкладываешь реальные деньги, а от меня требуется лишь помочь уладить дела Кан Вэя! Молодой господин Ду, раньше я в вас ошибалась. Не думала, что вы не мерзавец, а доброй души филантроп!
На «мерзавца» и прочее Ду Чжаохуэю было наплевать, он воспринял это как комплимент.
— Я говорил, что ты умная девушка, такое сотрудничество взаимовыгодно…
— Простите, я не согласна.
Старое вино в новых бурдюках, суть та же — намерения Ду Чжаохуэя показались Ся Сяолань скучными.
Надо быть сумасшедшей, чтобы принять так называемое «взаимовыгодное сотрудничество» Ду Чжаохуэя.
Ду Чжаохуэй не ошибся: Ся Сяолань хотела хорошей жизни, хотела вырваться из ужасной семейной среды, но у нее были руки и ноги, и она вполне могла использовать свои способности, чтобы получить желаемое.
Ду Чжаохуэй ошибся не только в ней, но и в семье Чжоу.
Если она и не сможет выйти замуж за Чжоу Чэна, то вовсе не потому, что семья Чжоу сочтет ее недостойной войти в их дом, а потому, что возникнут проблемы в их отношениях с Чжоу Чэном!
Не согласна?
— То, что я могу тебе предложить, — это не только денежная помощь, но и множество ресурсов!
Ся Сяолань уже поднялась со своего места.
— Мне это неинтересно. Если вы собираетесь угрожать мне Ся Дацзюнем, мне тоже всё равно. Честно говоря, мне плевать, жив он или мертв. Назойливые мухи перед глазами — это хлопотно, но вы сами сказали, что я умная, и я всегда найду способ решить эти проблемы!
Ся Сяолань ушла, а Ду Чжаохуэй всё еще не мог прийти в себя.
Как Ся Сяолань могла отказаться?
Он не мог ошибиться в своих суждениях. Ся Сяолань амбициозна, неужели она не хочет изо всех сил карабкаться вверх?
Неужели Ся Сяолань думает, что любой успех дается так же легко, как учеба?
Успех на вступительных экзаменах, успех в олимпиадах… Ха-ха, она просто ослеплена этим и считает, что ей не нужна помощь?
Конечно, была и другая возможность: Ся Сяолань считала, что связи, которые она уже наладила — Тан Хунъэнь, семья Кан, а также тот парень, чье происхождение не удалось выяснить, — помощь, которую могут предложить эти люди, более привлекательна, чем обрисованные им перспективы!
Эта последняя возможность привела Ду Чжаохуэя в ярость.
Эти мерзкие материковые бюрократы!
Будь то Тан Хунъэнь или Кан Ляньмин, неужели они думают, что, опираясь на свою власть, могут решать судьбу корпорации «Чэнжун» и его, Ду Чжаохуэя?
Богатство корпорации будет только расти, а полномочия этих людей рано или поздно закончатся!
При мысли о том, что Ся Сяолань без колебаний выбрала сторону, Ду Чжаохуэй разгромил больничную палату вдребезги.
…
— Что он сказал?
— Он считает, что ты играешь моими чувствами. Мол, встречаться можно, но выйти замуж за члена семьи Чжоу будет слишком сложно, а я амбициозна, так что для достижения успеха мне лучше выбрать сотрудничество с ним.
Чжоу Чэну очень хотелось придушить Ду Чжаохуэя.
— Я не такой человек, — глухо произнес он.
— Конечно, нет. Если кто-то из нас двоих и играет чувствами, то это определенно я. Чжоу Чэн, когда мы только начали встречаться, на самом деле я…
Чжоу Чэн закрыл рот Ся Сяолань ладонью:
— Ш-ш-ш, я всё знаю.
В самом начале Ся Сяолань совсем не была настроена серьезно. Разве станет взрослый мужчина, как Чжоу Чэн, обращать на это внимание? Это он неустанно преследовал Сяолань. Теперь, когда их отношения становятся всё лучше, зачем поминать старое? Если бы такая красавица бежала за ним по первому мановению руки, она не была бы той невестой, которую он выбрал!
— Этот человек во всем полагается на власть денег, и помощь, о которой он говорит, определенно сводится к деньгам.
Чжоу Чэн в яблочко указал на порок Ду Чжаохуэя.
В то же время ему было смешно: если бы Ду Чжаохуэй не заикался о деньгах, всё могло быть иначе, но при упоминании денег Сяолань, скорее всего, просто рассмеялась бы ему в лицо. Если Сяолань захочет развернуться и зарабатывать деньги, ей не понадобится финансовая помощь Ду Чжаохуэя. Это вам не Гонконг.
Гуань Хуэйэ торопливо подошла и прервала их:
— В чем дело? Я только что вернулась и услышала, что отец Сяолань явился к дверям?
В присутствии Ся Сяолань Гуань Хуэйэ сдерживала свои выражения. Образ Ся Дацзюня в глазах Гуань Хуэйэ был отвратительным. То, что этот человек объявился сейчас, определенно не предвещало ничего хорошего!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
