Семья Линь сказочно разбогатела!
Они были соседями, а новости среди соседей разлетаются быстрее всего: Линь Мэйцзюань развелась с Чэнь Силяном и получила при разделе имущества сто тысяч юаней.
Кто-то завидовал семье Линь, а кто-то смеялся над их глупостью.
Завидовали потому, что теперь у них на руках были «живые» деньги — целых сто тысяч. Смеялись же над глупостью семьи Линь те, кто считал, что Линь Мэйцзюань упустила такого умелого дельца, как Чэнь Силян. Семья Линь, получив выгоду, еще и строила из себя обиженную: они повсюду трубили, что Чэнь Силян завел интрижку на стороне, и только когда Линь Мэйцзюань поймала его с поличным, она решилась на развод.
Семья Чэнь изначально была против такого поспешного развода, но Линь Мэйцзюань забрала с собой их старшего внука.
Однако, наслушавшись этих пересудов, родители Чэнь Силяна тоже ожесточились сердцем.
Если бы Чэнь Силян действительно путался с кем-то на стороне, отец с матерью сами бы ему спуску не дали. Но Чэнь Силяна оговорили, и Хэ Цуншэн мог это подтвердить. Из-за поднявшегося шума партнеры Чэнь Силяна по бизнесу собрались отзывать капитал; дело с фабрикой одежды могло не выгореть, и все заработанные ранее деньги Чэнь Силяна просто пошли бы прахом.
— Она же красивая незамужняя девушка, к тому же студентка, и денег у нее не меньше, чем у Силяна. Зачем ей наш Силян? Линь Мэйцзюань просто несет чепуху!
Родители Чэнь Силяна замолчали.
Линь Мэйцзюань была той, кого мать Чэня нашла через знакомых: она хотела, чтобы Чэнь Силян поскорее женился и остепенился. Силян с детства любил авантюры, а семья Чэнь надеялась, что он будет жить спокойно и по правилам. Родители думали о благе ребенка, но не учли, что Чэнь Силян не захочет жить по их указке. Когда два совершенно неподходящих друг другу человека вынуждены жить вместе, конфликтов не избежать.
Оставим семью Чэнь. Линь Мэйцзюань после развода получила свои сто тысяч и переехала обратно в дом родителей.
Семья Линь совершенно не понимала, что деньги не любят огласки. То, что они держали такую сумму на руках, прямо-таки взывало к чужой алчности.
Тот район, где жила семья Линь, как раз входил в сферу влияния Ко Исюна. Цао Лю, выслушав доклад подчиненных, почувствовал, как у него зачесались руки.
Сто тысяч — сумма немалая. Сынок из семьи Линь туп как пробка, эти деньги можно было выманить у него без особого труда. Бездельники обычно обожают азартные игры. Брат Линь Мэйцзюань и раньше играл по-крупному; когда Чэнь Силян давал Линь Мэйцзюань деньги на хозяйство, она наверняка подкидывала их своей семье. Ее брат, пользуясь тем, что зять косвенно оплачивает его счета, садился за карточный стол и даже не спрашивал, на какие ставки идет игра.
Хотя Линь Мэйцзюань и получила сто тысяч алиментов, дома она продолжала скандалить и бить посуду. Ее брат понимал, что она всё еще переживает из-за того, что бывший муж нашел себе женщину на стороне.
Раз уж он собирался тратить деньги сестры, то должен был избавить ее от печалей. Пока люди Цао Лю заманивали его в ловушку, чтобы выудить деньги, он сам решил обратиться к братцу Цао за помощью.
— Мать твою, если бы не та баба, разве не все деньги зятя принадлежали бы нашей семье? Братец Цао, не могли бы вы выделить пару ребят, чтобы проучить эту дрянь вместо меня?
Раз это принадлежит семье Линь, значит, это всё его.
Брат Линь Мэйцзюань оскалился. Цао Лю затянулся сигаретой, чувствуя, как у него начинают ныть руки и ноги. Прошло больше года, раны от переломов давно зажили, почему же они болят? Причина была психологической: в подсознании Цао Лю всё еще до ужаса боялся Пан Саня, который был сущим богом смерти.
Пока он не отыграется за тот случай, страх перед Пан Санем никуда не исчезнет.
И этот страх проецировался на другого человека.
— Повтори еще раз, кого проучить?
Брат Линь Мэйцзюань не заметил странности в тоне Цао Лю:
— Партнершу моего зятя, по фамилии Ся!
Ну конечно, по фамилии Ся.
Цао Лю теперь люто ненавидел всех по фамилии Ся именно потому, что из-за одной такой он позорно сел в лужу. Если быть точнее, этой партнершей Чэнь Силяна была Ся Сяолань!
Цао Лю уставился на брата Линь Мэйцзюань. Нужно ли было вообще заманивать такого кретина в игру, чтобы выманить деньги? Не проще ли просто связать его, избить и заставить семью Линь заплатить выкуп?!
Цао Лю долго сдерживался, чтобы не съездить этому идиоту по роже.
Он похлопал брата Линь Мэйцзюань по плечу:
— Брат, скажу тебе одну вещь от чистого сердца: никогда не связывайся с женщинами. Особенно с красивыми женщинами.
Это откровение было сделано исключительно из уважения к ста тысячам юаней.
Брат Линь Мэйцзюань не уловил скрытого смысла. Решив, что просто еще не подмазал братца Цао, он вернулся домой, выманил у сестры десять тысяч наличными и принес Цао Лю пять тысяч — всё ради того, чтобы проучить Ся Сяолань. На самом деле он хотел сам взять людей и пойти разбираться, но он был обычным уличным бездельником без всякой организации. Куда ему до профессионалов вроде Цао Лю и его людей? Брат Линь Мэйцзюань даже не знал, где искать Ся Сяолань.
Раз взял деньги — нужно делать дело. Даже у бандитов должны быть правила, иначе кто к ним потом обратится?
Это отличалось от подстроенного проигрыша в карты. Обман и мошенничество — это умение, а вот бизнес по устранению чужих проблем за деньги — совсем другое дело.
Цао Лю не посмел взять деньги со стола. Он отодвинул пять тысяч назад:
— Мы же братья, к чему эти церемонии? Давай так: я сначала пробью подноготную этой особы, а потом скажу, смогу ли помочь.
Брат Линь Мэйцзюань пришел в восторг, расхваливая благородство Цао Лю. Ему казалось, что братец Цао его уважает. Тем же вечером он проиграл за карточным столом больше трех тысяч, но уходил в самом приподнятом настроении.
И с таким интеллектом он хотел тягаться с пронырливым Чэнь Силяном?
Чэнь Силян, должно быть, просто хотел поскорее избавиться от семейки Линь, к тому же у него с Линь Мэйцзюань был общий сын — только поэтому он и отвалил сто тысяч за развод!
Цао Лю чувствовал на душе тревогу, поэтому всё же рассказал о случившемся Ко Исюну.
Ко Исюн надолго замер в оцепенении:
— Проучить Ся Сяолань?
После того случая он как-то встретил Ся Сяолань в закусочной. Он спросил, не боится ли она, а Ся Сяолань в ответ заявила, что Ко Исюн теперь сам в ответе за ее безопасность в Янчжэне.
Такая дерзость, прозвучавшая из ее уст, почему-то не вызвала неприязни; Ко Исюн запомнил эти слова надолго.
По идее, он должен был затаить обиду — ведь Ся Сяолань прилюдно унизила его, а потом еще и потребовала защиты.
Ко Исюн чувствовал, что его былая спесь уже поутихла, но слова Цао Лю снова всколыхнули в нем интерес:
— Она всё еще в Янчжэне?
Цао Лю кивнул:
— В Янчжэне. Я велел людям разузнать, где она остановилась.
В одном брат Линь Мэйцзюань не ошибся: если и можно было найти кого-то в Янчжэне, то только с помощью такой организованной и масштабной группировки, как у Ко Исюна.
……
Ся Сяолань задержалась в Янчжэне, дожидаясь визита Чэнь Силяна.
Кто бы мог подумать, что вместо Чэнь Силяна к ней явится Ко Исюн, которого она не видела целую вечность.
Ся Сяолань вспомнила, как Ко Исюн когда-то посягал на ее красоту, а затем посмотрела на свой нынешний жалкий вид — сейчас она была в полной безопасности. Она без тени смущения вышла к Ко Исюну. Тот, увидев ее плачевное состояние, ожидаемо остолбенел.
— Это ты… как же так?
Даже с закрытыми глазами он мог вспомнить ее прелестное лицо, то гневающееся, то радостное. Оно никак не вязалось с тем, что он видел сейчас — всё в синяках и ссадинах.
Ся Сяолань подняла руку:
— Как видишь, попала в аварию.
Ко Исюн был тертым калачом и, присмотревшись, понял, что на лице у нее следы от ударов и ссадины, которые, скорее всего, заживут.
Ко Исюн облегченно выдохнул, но на душе было паршиво: такое красивое лицо не должно было пострадать.
— Давно не виделись, главарь Ко, а вы всё так же полны достоинства. Что же привело вас ко мне? Похоже, вам нелегко заговорить первым.
Ся Сяолань совершенно его не боялась. Ко Исюн изобразил безобидную улыбку:
— И правда, нелегко. Кое-кто заплатил мне, чтобы я тебя проучил. Как думаешь, стоит мне брать эти деньги?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
