Юй-найнай действительно перестала так сильно упрямиться.
Старушка понимала, кто свой, а кто чужой. Когда Ся Сяолань сказала, что получила специальный приз на конкурсе по английскому языку и Министерство образования выберет её для отправки в качестве «студента по обмену», Юй-найнай тут же стала невероятно послушной.
Она надеялась, что Ся Сяолань поможет найти сына, так к чему было продолжать упрямиться? Это явно не то поведение, когда просишь о помощи!
— Телевидение покажет этот конкурс?
— Должны показать, но время выхода в эфир ещё не определено.
С конкурса прошло уже много времени, и неизвестно, как телевидение составило график. Ся Сяолань не спешила появляться на экране, а вот Лю Фэнь очень хотелось посмотреть. Юй-найнай уговаривала её: «Когда переедете жить в Цзинчэн, на подобные конкурсы в будущем сможешь ходить и смотреть вживую».
Эти слова напомнили Ся Сяолань, что нужно купить большой цветной телевизор в дом в Шичахай. В то время денег было в обрез, и купили только стиральную машину, но теперь ситуация стала намного лучше.
Она передала все 25 000 юаней, полученные в магазине стройматериалов, Лю Фэнь:
— Когда приедем в Цзинчэн, посмотрите и докупите кое-какую бытовую технику.
Сейчас бытовая техника дорогая — такова ситуация в стране. Ся Сяолань считала это невыгодным, но разве можно было её не покупать? Бытовая техника приносила в жизнь большое удобство: стиральные машины, холодильники, кондиционеры и прочее. Деньги зарабатываются для того, чтобы жить хорошей жизнью. Нет стандарта того, что считается хорошей жизнью, но, по крайней мере, при покупке техники не стоит скромничать.
Когда Ся Сяолань сказала, что в Цзинчэне нужно купить цветной телевизор, стиральную машину и холодильник, Лю Фэнь уже не чувствовала такой боли в сердце при трате денег, как раньше. Можно сказать, что «промывка мозгов» от Юй-найнай принесла свои плоды.
Вскоре пришла Ли Фэнмэй с бухгалтерскими книгами магазина одежды.
Это была уже четвёртая книга, которую Ся Сяолань просматривала за последнее время. Сегодня было уже двадцать восьмое число двенадцатого лунного месяца, «Лань Фэнхуан» закрылся на перерыв, и здесь была отражена вся выручка за зиму.
— Заработали больше 96 400 юаней?
— Да, дивиденды ни разу не распределяли, вот столько и накопилось.
В этом году зимняя одежда в «Лань Фэнхуан» действительно принесла огромную прибыль. Начиная с первых мужских шерстяных пальто и заканчивая партиями пуховиков средней длины и ватных курток, изготовленных на заказ у производителей, они набили карманы доверху. Позже некоторые швейные фабрики в Шанду пытались копировать фасоны «Лань Фэнхуан», но пока они снимали выкройки и отшивали товар, зима уже наполовину прошла. «Лань Фэнхуан» сорвал самый большой куш, и было уже всё равно, копируют другие их модели или нет.
Ли Фэнмэй, очевидно, обсудила это дома с Лю Юном:
— Все эти деньги принадлежат тебе. Твой дядя сказал, что даже 50 000 юаней на закупку товара, которые находятся в магазине, тоже должны отойти тебе.
Забрать даже деньги на закупку?
Тогда бы она действительно обошлась с Ли Фэнмэй как с чужим человеком. С любым деловым партнёром Ся Сяолань никогда не поступала бы так категорично.
Ся Сяолань подсчитала годовые счета Лю Юна и знала, что «Юаньхуэй» заработала немало денег, поэтому согласилась забрать все зимние дивиденды. Отныне филиалы «Лань Фэнхуан» будут управляться Лю Фэнь и Ли Фэнмэй по отдельности. Если Ли Фэнмэй захочет открыть новый филиал — пожалуйста, это будут её собственные инвестиции, и она сама будет отвечать за прибыли и убытки.
— Твой дядя знал, что ты не возьмёшь деньги на закупку. Он сказал, что за отделку двух магазинов в Цзинчэне остаток платежа вносить не нужно.
Один в Сидане, другой позже открылся на улице Сюшуйцзе.
Ремонт двух магазинов в сумме обошёлся в 100 000 юаней, и оставалось выплатить ещё 40 000… И это с учётом того, что Лю Юн не заработал на этом. Если бы он составлял смету для других по обычной цене, стоимость за два магазина превысила бы 120 000 юаней.
На деньгах от luna Лю Юн собирался заработать. Ся Сяолань позволила ему заложить достаточную норму прибыли, сделав лишь небольшую скидку — если никто не будет зарабатывать, то получится, что Лю Юн трудился впустую.
Под настойчивым давлением Ли Фэнмэй Ся Сяолань в итоге уступила и решила не выплачивать остаток.
Везти с собой столько наличности было невозможно. Положив все деньги в банк и накупив новогодних товаров в Шанду, они должны были возвращаться в деревню Цицзин. Проезжая через уездный город Аньцин, Ся Сяолань, которой не было здесь полгода, заехала поздравить директора Суня с наступающим Новым годом в Первую уездную среднюю школу.
Директор Сунь ждал её долго, и первым делом, увидев Ся Сяолань, заговорил о книгах:
— Почему ты пожертвовала так много книг?
Все совершенно новые, присланные напрямую из книжного магазина «Синьхуа», ни одной старой книги. Глядя на общую сумму в списке, директор Сунь постоянно помнил об этом деле. Школьная библиотека была отремонтирована, но книги туда временно не ставили, ожидая личных объяснений от Ся Сяолань.
— Занимаясь бизнесом, удалось заработать немного денег, вот и купила книг… Господин директор, я сейчас действительно не бедна, пожертвовать немного книг родной школе — пустяк. Спасибо вам и учителям за заботу обо мне. Хоть я и недолго проучилась в Первой средней школе, я навсегда останусь её ученицей.
Ся Сяолань не могла забыть, как во время бесчинств семьи Ся столько учителей и учеников выступили в её поддержку.
У неё было чувство принадлежности к Первой уездной школе. Даже «корыстность» директора Суня казалась ей милой — это была корыстность ради развития образования в школе, вызванная искренней любовью к хорошим ученикам.
Ся Сяолань говорила от чистого сердца, а директору Суню её слова показались очень трогательными.
Ах, ему снова захотелось плакать. Лао Вана рядом не было, он не мог в одиночку совершать такие постыдные поступки.
Чтобы избежать эмоционального всплеска, директор Сунь неоднократно наказывал Ся Сяолань в будущем тратить деньги по средствам, говоря, что чувства к родной школе можно выразить не только материально. Он спросил, может ли Ся Сяолань прийти в школу и выступить с речью… Но это должно было быть после начала семестра, а у Ся Сяолань не было на это времени.
— Господин директор, посмотрите на меня: сейчас я всего лишь обычная студентка Хуацин, ещё не добилась никаких успехов. Может, поговорим о выступлении позже?
Университетская жизнь Ся Сяолань была довольно красочной. Она не хотела рассказывать, и директор Сунь был весьма разочарован. Ему оставалось только самому расспрашивать Ся Сяолань — когда он предстанет перед учителями и учениками школы, у него появятся новые темы для разговоров.
Потратив некоторое время в школе, Ся Сяолань и её спутники вернулись в деревню Цицзин уже к вечеру.
Лю Юн, глядя на новый дом, построенный Ся Сяолань, почувствовал зуд в душе и подумал, что его семья тоже могла бы построить такой же. Ли Фэнмэй не согласилась:
— За весь год мы возвращаемся всего на несколько дней во время Праздника весны. Зачем строить дом, чтобы он стоял пустым?
После покупки двора в Цзинчэне Ли Фэнмэй не особенно хотелось хвастаться. Раньше ей хотелось доказать тем людям, что жизнь в её семье наладится, и мужчина, которого она выбрала, тоже не плох!
Теперь, когда жизнь действительно стала хорошей, Ли Фэнмэй чувствовала, что нет нужды соперничать.
У всех не так много денег, и если только её семья будет выставлять богатство напоказ, Ли Фэнмэй будет неспокойно на душе.
Ся Сяолань подняла большой палец вверх:
— Тётя говорит правильные вещи. Нужно богатеть в тишине.
По сравнению с жизнью односельчан, жизнь матери и дочери Ся и семьи Лю Юна была уже очень благополучной. В прошлом году, вернувшись в деревню, Лю Юн немного похвалился, но пока нет больших возможностей помочь всей деревне разбогатеть, Ся Сяолань считала нужным вести себя скромно.
Возвращение домой означало генеральную уборку. Соседи пришли на помощь, и дома обеих семей были быстро убраны. Увидев Чэнь-дасао, Ся Сяолань спросила:
— Тётушка, а почему не видно брата Чэнь Цина?
— Тётушка сама хотела тебя спросить: что там с Чэнь Цином в Цзинчэне? Студенты так заняты, что даже не возвращаются домой на Новый год. Он прислал телеграмму, что на зимних каникулах будет участвовать в каких-то мероприятиях с учителем, этот ребёнок действительно…
Чэнь-дасао долго жаловалась. Ся Сяолань подумала, что Чэнь Цин действительно слишком старается. К слову сказать, она не виделась с Чэнь Цином уже полгода, даже не встретила его, когда ездила на экзамены в Университет международной экономики и торговли — сплошные несовпадения.
Чэнь-дасао не переставала заглядывать в дом:
— А где твоя мама? Тётушка заранее тебе скажет: в этот Новый год обязательно придут люди, чтобы сосватать твою маму. Если твоя мама захочет снова выйти замуж, ты согласишься?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
