Не стоит винить Ся Сяолань в неосмотрительности.
Просто ей и в голову не приходило подобное!
При упоминании военных многие первым делом представляют суровых мужчин.
Женщины-солдаты, конечно, были, но их появление на передовой — случай крайне редкий, и Ся Сяолань не могла и подумать, что какая-то женщина могла сражаться плечом к плечу с Чжоу Чэном.
Но если бы они не сражались бок о бок, откуда бы взяться такой тесной связи?
Чжоу Чэн сказал, что семья Цзянь из Нанкинского военного округа, значит, и Цзянь Янь должна жить в Цзиньлине. Этот вариант Ся Сяолань исключила: случайные встречи не делают людей друзьями. Ся Сяолань ткнула пальцем в грудь Чжоу Чэна, словно пропуская через него электрический ток. Чжоу Чэн перехватил её шаловливую ручку:
— Какое ещё «вместе и в огонь, и в воду», какая «зазноба»? Ты несёшь сущую чепуху.
Теми, с кем он делил жизнь и смерть, были его боевые товарищи на фронте: Пань Сангэ, Ши Кай… при чём тут Цзянь Янь?
Но Ся Сяолань явно нельзя было провести парой пустых фраз, поэтому Чжоу Чэну пришлось пуститься в подробности:
— Когда сил достаточно, женщин на передовую не посылают. В начале контрнаступления Цзянь Янь была санитаркой, спасала раненых. Но потом она сама бросила сумку с медикаментами кому-то другому и подобрала с земли винтовку… Позже такие ситуации повторялись не раз. Все знали, что Цзянь Янь — девка не промах. Хотя она по фамилии Цзянь, на войне кого волнует происхождение? Так постепенно и сблизились. Она больше не хотела быть санитаркой, хотела держать в руках оружие. Много раз просила об этом Пань Сангэ, но тот не мог решать сам и отправил её к командиру. Командир, разумеется, не разрешил. Цзянь Янь так и осталась санитаркой, но время от времени всё равно рвалась на передовую, а все просто закрывали на это глаза.
Голос Чжоу Чэна звучал ровно, но Ся Сяолань уловила в нём нечто иное.
Возможно, романтических чувств и не было, но Цзянь Янь была права — когда-то они действительно были друзьями.
Дружба не всегда длится вечно. Цзянь Янь настойчиво пыталась восстановить их прежние отношения, и Ся Сяолань, даже не думая о дурном, понимала, что дружбу нельзя навязать силой… Разные взгляды и убеждения, возникшие разногласия — из-за такого даже друзья детства могут разругаться. Раньше Цзянь Янь входила в один круг с Чжоу Чэном и Пань Санем, но теперь эти двое не хотели брать её в свою компанию, а сама она никак не могла это отпустить.
Ся Сяолань тихо хмыкнула и взяла Чжоу Чэна под руку:
— Считай, что на этот раз тебе удалось выкрутиться.
Они не могли вечно сидеть в номере, и Чжоу Чэн решил прогуляться с Ся Сяолань по Шицзячжуану. Приехав в академию в прошлом году, он сразу отправился на прибрежные практические учения и вернулся только после Нового года, так что сам ещё не успел осмотреть город.
Когда они вышли из гостиницы, Цзянь Янь стояла там.
Ся Сяолань за спиной ущипнула Чжоу Чэна за поясницу. Чжоу Чэн подумал, что это просто настоящая напасть. Разумеется, он не мог обратить внимания на Цзянь Янь и прошёл мимо, не глядя, а Ся Сяолань лишь улыбнулась ей.
В тот день, куда бы они ни пошли, Цзянь Янь следовала за ними по пятам. В конце концов Чжоу Чэн не выдержал и хотел прогнать её, но Ся Сяолань удержала его:
— Чем больше ты обращаешь на неё внимание, тем больше она заводится. Пойдём, проводи меня до вокзала.
Даже когда они пошли обедать в государственный ресторан, Цзянь Янь села за соседний стол. Девушка вела себя крайне невозмутимо, но если уж мериться толстокожестью, то она вряд ли могла соперничать с Ся Сяолань.
Благодаря Цзянь Янь, Ся Сяолань и Чжоу Чэн полдня демонстрировали свои чувства. На самом деле это не было позёрством: влюблённым молодым людям трудно удержаться от объятий, и хотя в общественных местах они вели себя сдержанно, Ся Сяолань всё же не боялась держать Чжоу Чэна за руку.
Она по своей натуре не была пассивной и во всём проявляла инициативу.
Хотелось взять за руку — брала. Это ведь не воинская часть, здесь Чжоу Чэна никто не знает, так что можно не бояться дурного влияния.
Кампания 83-го года по борьбе с преступностью уже миновала, а с началом политики реформ и открытости нравы в обществе стали свободнее. Статья за хулиганство всё ещё существовала, но это касалось случаев домогательств или принуждения. На такую парочку, как Ся Сяолань и Чжоу Чэн, где всё явно было по взаимному согласию, никто не обращал внимания.
Однако в глазах Цзянь Янь это выглядело как намеренная провокация.
Из-за «инициативности» Ся Сяолань Цзянь Янь казалось, будто Чжоу Чэн послушно следует за ней на поводке. Ся Сяолань говорила, что хочет пить, или проголодалась, или хочет зайти в универмаг — какое бы требование она ни выдвигала, Чжоу Чэн ни разу не возразил.
Безусловная уступчивость?
Когда это Чжоу Чэн стал таким человеком?
Цзянь Янь было не по себе. Она не то чтобы завидовала их любви, просто этот Чжоу Чэн, утонувший в чувствах к женщине, казался ей совершенно чужим.
Чжоу Чэн должен был быть дерзким.
Дерзость не означала отсутствие ума: он умел рисковать жизнью и при этом соображать. Чжоу Чэн смог так быстро подняться вовсе не благодаря связям семьи и формальному участию в боях — его заслуги были настоящими.
Цзянь Янь нравилось общаться именно с таким Чжоу Чэном. Чжоу Чэн и Пань Баохуа когда-то были её друзьями, но теперь она едва узнавала стоящего перед ней человека — неужели после ухода с фронта Чжоу Чэн так сильно изменился?
Нет, она уже видела его один раз после того, как он покинул передовую — на военных учениях округа в позапрошлом году. Тогда он был совсем другим.
Цзянь Янь привыкла к прежнему Чжоу Чэну.
Она медленно последовала за ними до вокзала и наблюдала, как на платформе они не могли расстаться. Ся Сяолань была по-настоящему смелой: когда поезд уже готов был тронуться, она на глазах у всех приподнялась на цыпочки и поцеловала Чжоу Чэна.
Глаза Чжоу Чэна сузились от счастливой улыбки.
Ся Сяолань помахала ему рукой и подмигнула Цзянь Янь. Поезд, издав гудок, тронулся. Чжоу Чэн некоторое время бежал за вагоном, пока состав не набрал скорость и его стало невозможно догнать.
Цзянь Янь подошла ближе:
— Чжоу Чэн, я хочу встретиться с Пань Сангэ.
Чжоу Чэн с каменным лицом посмотрел на неё:
— У меня нет связи с третьим братом. Ваша семья Цзянь загнала его в тупик, и даже если бы я мог с ним связаться, я бы ни за что не позволил ему увидеться с тобой. Семья Цзянь всегда славилась своими интригами, и я боюсь, что стоит третьему брату встретиться с тобой, как вокруг окажется полно людей, поджидающих его в засаде.
Лицо Цзянь Янь на миг стало неестественным.
Семья Цзянь действительно совершала подобные вещи, поэтому в глазах Чжоу Чэна ей не было никакого доверия.
Цзянь Янь хотела сказать что-то ещё, но Чжоу Чэн прошёл мимо неё:
— Цзянь Янь, я предупреждаю тебя в последний раз: если ты снова пойдёшь к Сяо Лань и попытаешься втянуть её в это дело, тебя не защитит даже семья Цзянь!
…
Ся Сяолань всю дорогу в поезде думала о Цзянь Янь.
У Чжоу Чэна впереди ещё полтора года учёбы в сухопутной академии, и неизвестно, сколько продлятся курсы в этом «классе связи» у Цзянь Янь. Студенты обоих полов заперты в одной академии… Ся Сяолань не была подозрительной, но, глядя на характер Цзянь Янь, она понимала: эта девушка не из тех, кто легко сдаётся.
Эта девушка наверняка продолжит донимать Чжоу Чэна.
Цзянь Янь была статной и красивой. Если бы на её месте была другая женщина, Ся Сяолань наверняка сочла бы их идеальной парой…
Но когда дело коснулось её самой, она почувствовала необъяснимое раздражение.
Что, если Цзянь Янь и Чжоу Чэн — это «влюблённые враги», а Ся Сяолань досталась роль пушечного мяса? Главные герои любят и ненавидят друг друга, а когда недоразумение разрешится, Ся Сяолань, как второстепенному персонажу, придётся уйти со сцены под занавес? Ну уж нет, это всего лишь её фантазии. Ся Сяолань не собиралась ждать, пока её вытеснят, — она бы в один миг нашла себе другого «главного героя»!
В столицу она вернулась только в пять часов вечера и решила сначала зайти домой, а потом уже в университет.
Дома было пусто, плита остыла. На столе лежала записка: её мама вместе с Юй Найнай отправились в полицейский участок Сидань.
Записку написала Юй Найнай, и имя «Чжан Цуй» заставило Ся Сяолань холодно усмехнуться. Ся-директор, уже раздосадованная воображаемым сценарием борьбы за своего парня с Цзянь Янь, тут же наткнулась на того, кто сам напрашивался на трёпку.
Семье Ся Цзыюй стоило бы сидеть тише воды ниже травы, пока у Ся Сяолань не дошли до них руки.
Но раз уж они сами выскочили, Ся Сяолань о них вспомнила.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
