Контракт был составлен очень подробно.
Если предложенный «Юаньхуэй» проект будет принят, это станет доказательством того, что за отделочные работы отвечает «Дунфэн Холдингс», а управление отелем также перейдет в их руки. В таком случае Хо Чэньчжоу, разумеется, сможет выделить «Юаньхуэй» из общего бюджета проект на 4 миллиона.
Если же проект не примут и «Дунфэн Холдингс» потерпит сокрушительное поражение, этот контракт аннулируется.
Хо Чэньчжоу был достаточно суров: в договоре указывалось, что если проект не будет принят, «Дунфэн Холдингс» даже не обязана выплачивать «Юаньхуэй» гонорар за проектирование… Ся Сяолань подумала, что это попытка либо окончательно привязать «Юаньхуэй» к колеснице «Дунфэн Холдингс», либо, говоря иначе, заставить Тан Хунэна приложить все силы для поддержки.
Этот Хо Чэньчжоу вовсе не был пустышкой.
Ся Сяолань внимательно изучила условия, включая сроки нескольких этапов оплаты.
4 миллиона должны были выплачиваться пятью частями: после принятия проекта сначала выплачивается 500 тысяч.
Оставшиеся четыре части: 500 тысяч при начале работ, 500 тысяч после первого месяца… Таким образом, сначала выплачивались 2 миллиона, а остальные 2 миллиона — только после приемки объекта.
Ся Сяолань нахмурилась:
— Менеджер Хо, задерживать такую крупную сумму — это уже слишком.
Хо Чэньчжоу приподнял брови:
— Госпожа Ся Сяосянь, возможно, у вас сложилось превратное мнение о нашей компании. Вы думаете, что мы ищем сотрудничества с «Юаньхуэй» с какими-то дурными намерениями, будто мы специально приманиваем вас, чтобы просто отдать деньги. Чтобы развеять ваши опасения, я считаю сумму окончательного расчета вполне разумной. Репутация «Юаньхуэй» неплоха, но с пятизвездочными отелями вы еще не сталкивались. Каким окажется итог отделки, мы увидим по результатам приемки.
Хо Чэньчжоу ответил завуалированной колкостью, своего рода местью за проволочки Ся Сяолань в последние несколько дней.
В обычных обстоятельствах, если бы «Юаньхуэй» хотела получить доступ к такому проекту, как отель «Наньхай», то Лю Юну и Ся Сяолань пришлось бы стиснуть зубы и согласиться, даже если бы удержанная сумма была на сотни тысяч больше.
Но поскольку «Дунфэн Холдингс» сами пришли к ним, Ся Сяолань была крайне насторожена.
Видя мелочность Хо Чэньчжоу, Ся Сяолань, напротив, почувствовала в нем какие-то земные черты. Она передала контракт Лю Юну. Дядя по матери безгранично доверял племяннице и сразу поставил подпись.
— Менеджер Хо, не имея алмазного сверла, за работу с фарфором не берутся. Надеюсь на наше успешное сотрудничество.
Хо Чэньчжоу думал, что Ся Сяолань будет торговаться, но она очень решительно позволила Лю Юну подписать контракт. Он не мог разгадать ее мысли; ему казалось, что она действует совершенно бессистемно и непредсказуемо, что вызывало у него раздражение.
— Госпожа Ся Сяосянь, вы же ясно видели в контракте дату 17 мая? К этому дню «Юаньхуэй» должна представить исправленный проект…
— Об этом менеджеру Хо беспокоиться не стоит. Контракт подписан, пожалуйста, передайте нам первоначальный вариант проекта.
Одна неделя.
Сил только Ся Сяолань и Гун Яна определенно не хватит.
Но Ся Сяолань нашла себе мощную поддержку извне. Раз у нее был Нин Яньфань, значит, были и его многочисленные студенты.
Ся Сяолань была готова отказаться от славы проектировщика отеля «Наньхай» и добровольно уступить ее Нин Яньфаню. У нее было мало опыта, и ей не нужно было бороться за это имя. Если рассчитывать минимум 15% прибыли от 4 миллионов, она могла получить половину этой суммы — за несколько месяцев в руках окажется 300 тысяч, причем заработанных на банковских деньгах. Чем тут быть недовольной!
— Менеджер Хо, у меня последний вопрос. Сколько вы заплатили старику Нину за проект отеля «Наньхай»?
— 20 тысяч.
— Вы имеете в виду доллары?
Хо Чэньчжоу посмотрел на нее как на дурочку:
— Конечно, в юанях.
Какая скупость.
Зарубежное архитектурное бюро за проект отеля взяло бы куда больше 20 тысяч долларов, рассчитывай они стоимость в процентах от общей сметы отеля или по площади застройки, как стало популярно в Китае позже.
Гонорары отечественных архитекторов были слишком дешевы.
20 тысяч, и ведь чертежи делал не один Нин Яньфань. Сколько достанется самому старику Нину после того, как он раздаст доли помощникам и студентам?
Конечно, если «Дунфэн Холдингс» ориентируется на среднюю зарплату в стране, они, возможно, считают, что заплатили Нин Яньфаню очень много — ведь 20 тысяч это зарплата обычного рабочего за 20 лет!
Выйдя за ворота «Дунфэн Холдингс», Ся Сяолань спросила дядю:
— «Дунфэн Холдингс» сдирает три шкуры и пьет кровь, но зато они дали нам ориентир для отрасли. Проект отеля от самого старика Нина стоит всего 20 тысяч… Сейчас мы не будем в это вмешиваться, но когда в будущем займемся строительством, нужно будет немного поднять цены.
Лю Юн недоумевал:
— Ты про отделочные работы?
— Дядя, вы же не думаете, что я отправила вас в Пэнчэн заниматься отделкой, чтобы вы занимались этим всю жизнь? Отделкой мы занимаемся потому, что сейчас у нас не хватает капитала, да и политика государства еще не позволяет нам самим покупать землю и строить дома…
Лю Юн слушал, открыв рот от изумления.
Он думал о покупке жилья для семьи, а Ся Сяолань думала о том, чтобы самой покупать землю и возводить здания.
Лю Юн чувствовал, что Ся Сяолань говорит вовсе не о постройке дома, как в деревне, а о возведении высоток, как в Пэнчэне.
— Ты учишься на архитектора…
— Конечно, это задел на будущее.
Сердце Лю Юна забилось как барабан.
Самим строить дома — и кому их продавать?
Как Лю Тяньцюань, строить жилье и продавать его гонконгцам?
Или продавать жителям материка?
Лю Юн хотел было сказать, что наш народ еще не настолько богат, но вдруг осекся.
Огромные массы людей еще не разбогатели, но те, кто осмелился рискнуть и пробиться — те, кого он знал сейчас: Кан Вэй, Бай Чжэньчжу, Чэнь Силиан и прочие — разве не были они все владельцами десятитысячных состояний?
Состояний нескольких таких «ваньюаньху» не сосчитать.
Он сам купил в столице сыхэюань, потратив 60 тысяч.
Бай Чжэньчжу купила в Пэнчэн развалюху у местных за неполные 20 тысяч.
Разбогатев, нужно обзаводиться недвижимостью — это старая китайская традиция. До освобождения богачи постоянно скупали землю. Сейчас земля принадлежит государству, а оно распределило ее между крестьянами, и ее нельзя просто так продавать и покупать. Раз землю купить нельзя, значит, остается только покупать жилье?
Сыхэюань и одноэтажные дома нравятся не всем.
Лю Юн и Бай Чжэньчжу купили такое жилье только потому, что у них не было выбора.
После освобождения многоквартирные дома строило государство, они принадлежали организациям, и частные лица не могли ими торговать. Квартиры, которые можно было купить и продать, должны быть построены кем-то вроде Лю Тяньцюаня.
Лю Юн заинтересовался:
— Сяо Лань, расскажи-ка дяде поподробнее, а то мои мозги не так быстро ворочаются, как у вас, молодежи.
Ся Сяолань покачала головой:
— Вам достаточно просто понимать общую идею. Сейчас говорить об этом слишком рано. Мы можем взять кредит в банке, но попытка получить землю под застройку в Пэнчэне сейчас будет слишком сильно бросаться в глаза.
Нельзя подставлять Тан Хунэна под удар.
Товарное жилье, которое строил Лю Тяньцюань, тоже было на грани фола.
Но Лю Тяньцюань — гонконгец, его деятельность считалась иностранными инвестициями в Пэнчэн, что давало ему преимущество перед Ся Сяолань. Ся Сяолань хотела сначала накопить капитал и дождаться изменений в ситуации, прежде чем выходить на рынок недвижимости.
На следующий день, в субботу, Ся Сяолань вместе с Гун Яном, таща большой ящик с чертежами и наличные деньги, прибыла в дом семьи Нин.
У Гун Яна подкашивались ноги. Ся Сяолань хлопнула его ладонью по спине:
— Ты чего разволновался? Мы же не на поединок пришли!
Гун Яна затрясло еще сильнее.
Разве не на поединок?
Править проект в присутствии самого Нин Яньфаня — для Гун Яна это и было вызовом на поединок. До того как прийти в «Юаньхуэй», он был всего лишь студентом факультета искусств Шандуского университета. Сменив профессию и занявшись дизайном интерьеров, он теперь должен был засучить рукава и переделывать работу мастера отрасли… Гун Ян боялся, что опозорится, когда его руки начнут дрожать при рисовании.
Ся Сяолань не стала обращать на него внимания и сама потащила ящик к дверям.
Навстречу им вышла Чжэнь Вэньсю, и в ее глазах прятались острые ножи.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
