Не зря говорят, что экономический базис определяет надстройку!
Неважно, что там думали остальные члены семьи Ся, но раз сейчас Ся Дачжун зарабатывал на всю семью, то, когда он привел Сяо Юй и объявил её своей новой женой, разве могли они возразить?
Сяо Юй была нежной, хрупкой и при этом работящей, так что Ся Дачжун был крайне доволен.
Старуха Ся лишь подавила в себе брезгливость, решив понаблюдать за ней полгода. Если Сяо Юй не забеременеет, тогда она выступит с решительным протестом: какой бы нежной ни была баба, если не может родить — пошла вон.
Семья Ся Хунбина весь вечер ворочалась с боку на бок, не в силах уснуть. О чем они шептались за закрытыми дверями — отдельный разговор.
Сяо Юй же заботилась лишь о том, чтобы умаслить Ся Дачжуна. За те два дня, что они прожили вместе, он успел убедиться: она ласковая и внимательная. Лю Фэнь была косноязычной и не знала толку в нежностях, а у Сяо Юй каждое движение, каждая улыбка были полны очарования.
К тому же у Сяо Юй было еще одно достоинство: она вкусно готовила.
Ван Цзиньгуй на кухне вечно халтурила: наварит целую бадью, что в обед не доели — то и на ужин, обычная деревенская привычка. Но стряпня её была посредственной, а уж если разогреть это варево несколько раз, то и на вкус, и на вид оно становилось не лучше помоев! Раньше Ся Дачжун не привередничал: в те годы, когда землю еще не распределили по дворам, зернышки в котелке считали, тут уж не до капризов. Но за время службы у Ду Чжаохуэя его рацион заметно улучшился.
К роскоши привыкаешь быстро, а вот вернуться к скудости куда труднее. Когда планка задрана высоко, опускать её не хочется.
Мастерство Сяо Юй не шло в сравнение с ресторанными шеф-поварами, но домашние блюда у неё выходили очень недурно.
Ся Дачжун в душе благодарил Фань Чжэньчуаня за «дрессуру». Поначалу Сяо Юй была в доме Фаня служанкой: и стирала, и готовила, и всё должна была делать идеально, иначе её бы быстро выставили. Позже, когда она сошлась с Фань Чжэньчуанем и довела его законную жену до смерти, ей всё равно приходилось заботиться о его быте. Готовить изысканные закуски к вину — обязательный навык для любовницы такого человека!
Так что Сяо Юй всё умела. Просто она привыкла к праздности и лени, и ей совсем не хотелось больше прислуживать.
Но сейчас, едва сойдясь с Ся Дачжуном, ей нужно было вовсю стараться. Увидев дома заботливо приготовленный ужин, Ся Дачжун снова почувствовал, что у него есть семья… И когда старуха Ся принялась наговаривать на неё, мол, Сяо Юй только по вечерам на кухне суетится, а днем палец о палец не ударит, Ся Дачжун тут же вступился за пассию:
— Мама, в доме столько людей, неужели вся работа должна на Сяо Юй свалиться? Она больше чем на десять лет младше меня, она в нашу семью не домработницей нанималась! А Хун Ся? Она нашла работу? Если нет, пусть помогает по хозяйству!
Ся Дачжуну было неловко понукать Ван Цзиньгуй, но уж племянницу Ся Хунся он вполне мог припахать.
Старуха Ся аж поперхнулась. Уж не сглазил ли кто её сына Дачжуна? Раньше, когда она ругала Лю Фэнь, он никогда не смел так пререкаться.
Сяо Юй, притаившись за дверью, всё прекрасно слышала. Чтобы управлять Ся Дачжуном, большого ума не надо: достаточно во всём ему потакать и смотреть на него как на великого героя, и он тут же вскипает благородным пылом. Честно говоря, Сяо Юй еще не встречала мужчин, которых было бы так легко обвести вокруг пальца.
Она втайне презирала бывшую жену Ся Дачжуна: это ж какой дурой надо быть, чтобы не суметь совладать с такой семейкой?
«Старая карга, смеешь гадости про меня за спиной говорить? Ну, погоди у меня!» — прошипела Сяо Юй, но тут же нацепила улыбку и вышла, делая вид, будто только что заметила возвращение Ся Дачжуна.
— Дачжун, ты, верно, устал на работе? Я согрела воды, иди сначала искупайся, а там и ужинать сядем.
Пока Ся Дачжун, довольный, ушел мыться, Сяо Юй победно улыбнулась старухе Ся и отправилась на кухню за посудой.
К старухе тут же подскочила Ван Цзиньгуй, щелкая семечки:
— Мама, и где только второй брат откопал эту кралю? Он же вас совсем перестал слушать.
— Заткнись! Чем семечки щелкать, лучше бы пошла и на глазах у Дачжуна поработала. Слышала, что он сказал? Она его на десять лет моложе и не в служанки к нам шла. Раз она не будет работать, значит, будешь ты!
Старуха Ся сейчас жалила всех без разбору, не отличая своих от чужих.
Ван Цзиньгуй возмутилась:
— Мы обе невестки в семье Ся, с какой стати я должна за всех вкалывать?
Старуха Ся холодно усмехнулась:
— С той стати, что её мужик деньги зашибает, а твой — нет! Где Хунбин? Время-то сколько, а его всё нет. Опять небось в карты режется?
Ван Цзиньгуй жалобно запричитала:
— Хунбин тоже хочет работать, ждет, пока второй брат ему место присмотрит. А иначе что ему делать?
Все говорили, что в Специальном районе Пэнчэн деньги валяются под ногами, но Ван Цзиньгуй этого что-то не замечала. На заводы с иностранным капиталом в первую очередь брали местных: на десять вакансий — сотни претендентов. К тому же среди местных выбирали молодых. Ся Хунбину уже под сорок, специальности никакой — на завод его и даром не возьмут.
В порту на разгрузке навыки и возраст не важны, но туда Ся Хунбин идти не желал. Жаловался, что на кирпичном заводе всё здоровье оставил и теперь у него сил нет тяжести таскать.
Вспомнив об обещании устроить сына на работу, старуха Ся тоже начала ворчать:
— Дачжун сказал, что этот их босс по фамилии Ду уехал в Гонконг. Вот как вернется, так и с работой для Хунбина всё решится!
Старуха Ся рисовала в воображении радужные картины. Все её сыновья уродились статными да крепкими. Вот Дачжун подлечится, Хунбин еще немного жирком заплывет, и можно будет его к господину Ду пристроить — охранником каким-нибудь. Быть на побегушках у такого человека не зазорно, а зарплата в три тысячи — кто ж от такого откажется!
***
Гонконг.
Ду Чжаохуэй почувствовал, как в носу зачесалось. Очень хотелось чихнуть. Неужели в конце мая он умудрился простудиться?
Ду Чжаохуэй вернулся в Гонконг, чтобы отчитаться о делах. В Пэнчэне дела у него шли в гору, и пришло время напомнить о себе в семейном кругу. Он слышал, что Лао Эр в последнее время развил бурную деятельность, так что Ду Чжаохуэй не мог больше отсиживаться в стороне.
Совет Ся Цзыюй он всё же принял к сведению и уже начал искать подходящую кандидатуру. Он даже подумывал о самой Ся Цзыюй: сейчас ей не на кого было опереться, кроме него, а в материковом Китае она числилась в бегах, так что контролировать её было проще простого.
Вот только внешность Ся Цзыюй… Ду Чжаохуэй считал, что до роли «роковой красотки», способной рассорить отца с сыном, ей не хватало еще нескольких уровней. Вот если бы в бегах была Ся Сяолань — другое дело. В ней эта порочная красота была от природы, она идеально подошла бы для такого дела.
Жаль только, что Ся Сяолань на него и смотреть не хотела. На материке она — студентка престижного вуза, собирается замуж в высокопоставленную семью, впереди блестящее будущее. Ду Чжаохуэй не раз обломал об неё зубы!
Что ж, раз в руки попалась Ся Цзыюй, придется использовать то, что есть.
Вернувшись из главного поместья семьи Ду в свою виллу, Ду Чжаохуэй спросил А Хуа:
— Как там дела у Ся Цзыюй?
А Хуа, очевидно, подготовился заранее:
— Как вы и приказывали, она в Цзюлунчжае. Всё еще пытается приспособиться к местной жизни.
Ду Чжаохуэй кивнул:
— Следи, чтобы не сдохла с голоду, но и слишком сладкой жизни не давай. Думаю, те крохи денег, что у неё были, у неё уже давно вытрясли. Впрочем, Кэ Исюн поступил именно так, как мне нужно. Пусть Ся Цзыюй посидит в Цзюлунчжае полгода, научится ловить каждый взгляд и жест, а потом отправим её учиться танцам.
— Будет сделано, молодой господин. Всё устрою, как велите.
А Хуа не спрашивал о причинах. Молодому господину не нужно было объясняться перед ним. Раз он держит Ся Цзыюй при себе, значит, она для чего-то нужна.
Ду Чжаохуэй закурил:
— Погоди. Перед тем как учить танцам, найди ей хорошего пластического хирурга!
— Чтобы убрать шрам с лица? — осторожно уточнил А Хуа.
Ду Чжаохуэй закатил глаза. Что за глупости морозит этот А Хуа?
— Ей там много чего нужно переделать. Найди толкового специалиста, чтобы всё выглядело естественно.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
