Второй молодой господин семьи Ду, Ду Чжаоцзи.
Он был на четыре года моложе Ду Чжаохуэя, рожден второй женой Ду Чэнжуна. С самого детства он отличался сообразительностью и успехами в учебе, и, учитывая возраст, считался главным соперником Ду Чжаохуэя.
Поначалу Ду Чжаохуэй не воспринимал этого противника всерьез, в его представлении младший брат был всего лишь книжным червем.
Вернувшись в этот раз в Гонконг, Ду Чжаохуэй тайно встретился с двумя ветеранами компании, которые всегда его поддерживали. При встрече они, запинаясь, предупредили его:
— Чжаоцзи пользуется в компании большой популярностью.
Группа «Чэнжун» разрослась до нынешних масштабов, и те старейшины, что когда-то вместе с Ду Чэнжуном завоевывали рынок, если и не рассорились с ним за эти годы, то обычно уже не вмешивались в дела, а просто получали свои дивиденды.
Особенно теперь, когда Ду Чэнжун хотел «отмыть» активы и развивать корпорацию дальше, старые соратники мало чем могли помочь. Руководство среднего и высшего звена в основном состояло из наемных профессиональных менеджеров.
У этих людей была общая черта: все они были хорошо образованы, многие учились за границей… и с Ду Чжаоцзи они легко находили общий язык!
Эти люди не хотели видеть своим будущим главой старшего молодого господина, который постоянно попадал в таблоиды и вел дела с бандитскими замашками. Куда ближе им по духу был Ду Чжаоцзи, изучавший коммерцию в Великобритании; он умел ценить их профессионализм.
Зато ветераны, строившие империю вместе с Ду Чэнжуном, больше симпатизировали Ду Чжаохуэю.
В их кругах все еще чтили определенные правила: Ду Чжаохуэй был сыном первой жены. С детства он не был «паинькой» и во многом походил на них самих. В нем чувствовалась та самая жесткая хватка, а его манера вести дела напоминала стиль уличных группировок. Эти ветераны верили, что если Ду Чжаохуэй станет преемником, их положение останется незыблемым.
Точка зрения зависит от точки сидения: за те полгода, что Ду Чжаоцзи работал в корпорации после возвращения в страну, он переманил на свою сторону немало сторонников.
Хотя Ду Чэнжун и был подобен вожаку стаи, не нуждающемуся в нежностях, один сын постоянно вертелся у него перед глазами, а другой — расширял границы влияния вдали от дома. Пока что Ду Чэнжун здраво оценивал ситуацию, но Ду Чжаохуэй боялся, что с годами старик может впасть в маразм и начать потакать второму сыну.
Именно поэтому Ду Чжаохуэй так высоко оценил план Ся Цзыюй.
Он подготовил для своего младшего брата не только Ся Цзыюй — он подобрал для него целый «цветник» красавиц на любой вкус. Среди них обязательно найдется та, что приглянется Ду Чжаоцзи!
Что же касается его старика, то вкусы того всегда были неизменны: он любил женственных особ, а если женщина еще и хорошо танцевала, это добавляло ей очков.
Именно так возвысилась Лю Кэин. Изначально она была учителем английского у Ду Чжаохуэя, но благодаря своему таланту в танцах заманила Ду Чэнжуна в постель.
Это случилось больше десяти лет назад.
Ду Чжаохуэй холодно усмехнулся:
— Пора бы уже женщине помоложе занять её место.
Когда большой босс разговаривает сам с собой, лучше делать вид, что ничего не слышишь, поэтому А Хуа стоял рядом, неподвижный, словно статуя.
Конечно, Ду Чжаохуэй понимал, что всё это — лишь вспомогательные приемы. Помимо того чтобы плести интриги и ставить палки в колеса брату, он не мог задвинуть на второй план свои собственные дела. Неизвестно, поглупеет ли старик в будущем, но сейчас он больше всего ценил способности. Тот, кто докажет, что может управлять группой «Чэнжун», и станет истинным наследником семьи Ду.
— Кажется, господин Тан из «Мэй Хуа» приглашал меня сегодня поиграть в гольф? В последнее время он развернул бурную деятельность в Пэнчэне, слышал, инвестировал в какой-то отель?
Гонконгская компания «Мэй Хуа» была дочерним предприятием группы «Юйхуа». Можно сказать, семья Тан отдала её старшему сыну Тан Юаньюэ, чтобы тот «набил руку».
Тан Юаньюэ был на несколько лет старше Ду Чжаохуэя. В свои тридцать он был полон амбиций и энергии. Положение этого наследника семьи Тан было куда завиднее, чем у Ду Чжаохуэя: хотя в семье Тан и было три брата, все они были рождены одной матерью. Ду Чжаохуэй до смерти ему завидовал.
Раньше Тан Юаньюэ и Ду Чжаохуэй не были близки, им не о чем было говорить.
Лишь в последний год, когда Ду Чжаохуэй взялся за ум, начал управлять капиталом в сотни миллионов и самостоятельно вести инвестиционные проекты группы «Чэнжун» на материке, их интересы совпали. Поскольку «Мэй Хуа» придерживалась той же стратегии развития, у Тан Юаньюэ и старшего молодого господина Ду нашлись общие темы для разговоров.
А Хуа почтительно ответил:
— Компания господина Тана инвестирует в отель «Наньхай» в Пэнчэне. Открытие планируется в следующем году. Здание уже достроено, сейчас ждут начала внутренних отделочных работ. Кстати говоря, когда Лю Тяньцюань был в Пэнчэне, он очень хотел заполучить подряд на отделку этого отеля.
Название показалось Ду Чжаохуэю знакомым.
Ему даже не нужно было спрашивать о последствиях: всё, что Лю Тяньцюань подготовил в Пэнчэне, перешло в руки Ду Чжаохуэя.
Ду Чжаохуэй задумчиво произнес:
— Компания Лю Тяньцюаня теперь вошла в состав группы, верно? Как она там называлась… они и отделкой занимаются?
— Молодой господин, она называется «Тяньчэнь».
Ду Чжаохуэю хотелось сплюнуть.
У этого толстяка Лю был не только огромный живот, но и непомерные амбиции: компания крошечная, а название выбрал громкое.
— Позови нынешнего руководителя «Тяньчэнь», я хочу его расспросить.
Стоило старшему молодому господину вызвать его, как руководитель с гонконгской стороны примчался со всех ног.
Услышав, что Ду Чжаохуэй собирается взять его на встречу с господином Таном из «Мэй Хуа», он расплылся в улыбке до ушей:
— Молодой господин, тендер на отделочные работы в отеле «Наньхай» еще открыт!
Сама отделка отеля Ду Чжаохуэя не интересовала. Теперь, когда «Тяньчэнь» влилась в группу «Чэнжун», это был бизнес семьи Ду. Проект, который Лю Тяньцюань так жаждал, но не смог получить, вызвал у Ду Чжаохуэя легкий азарт: если он его заберет, Лю Тяньцюань наверняка лопнет от злости.
Во-вторых, Ду Чжаохуэй хотел наладить более тесные связи с Тан Юаньюэ, и дело с отелем «Наньхай» было отличным поводом для начала разговора.
Рынок материкового Китая был слишком велик — ни Ду Чжаохуэй, ни Тан Юаньюэ не смогли бы проглотить его в одиночку.
Раз уж они оба инвестируют в Пэнчэн, в будущем вполне можно будет сотрудничать!
Пока Ду Чжаоцзи зарабатывал очки внутри корпорации, Ду Чжаохуэй не мог сидеть сложа руки — ему нужно было искать поддержку на стороне.
Гонконгские богачи обожали играть в гольф.
Эта мода пришла с Запада, но гольф как нельзя лучше соответствовал их статусу. Занятия баскетболом, футболом, бейсболом или настольным теннисом были слишком соревновательными. Какой смысл в том, что оба игрока выдыхаются и обливаются потом?
Другое дело гольф: неспешные прогулки, редкие удары… можно и по полю пройтись, и о делах перетереть.
А если рядом еще и пара симпатичных девушек — обнимать красавицу, играя в гольф, это особое удовольствие.
Ду Чжаохуэй привез руководителя «Тяньчэнь» в клуб на встречу с Тан Юаньюэ.
Тан Юаньюэ уже переоделся в форму для игры.
— Чжаохуэй, давай, твой первый удар.
Они вышли на поле, руководитель «Тяньчэнь» следовал за ними по пятам, исполняя роль кедди. Когда Ду Чжаохуэй изложил цель своего визита, Тан Юаньюэ с улыбкой покачал головой:
— Чжаохуэй, дело не в том, что я не хочу помогать. Я видел предложение «Тяньчэнь», но с отелем «Наньхай» всё не так просто. Помимо «Мэй Хуа», у отеля есть еще три акционера: гонконгское Бюро по привлечению инвестиций, банк HSBC и компания «Дунфэн Холдингс». Это материковый капитал, и сам понимаешь, они вечно пытаются с нами соперничать.
Ду Чжаохуэй сделал взмах клюшкой:
— Брат Тан, разве есть что-то, чего ты не мог бы получить, если захочешь? Ты удачливее меня, ты ведь знаешь, в каком положении я нахожусь дома: впереди волки, позади тигры. Мне остается только доказывать, что я лучший. Если ты поможешь мне сегодня, мой голос в семье станет весомее, и в будущем я, конечно же, смогу помочь тебе.
Тан Юаньюэ усмехнулся:
— Мы можем помочь друг другу. «Дунфэн Холдингс» привлекла на свою сторону мэра Тана, и нам в «Мэй Хуа» теперь приходится несладко. У тебя, Чжаохуэй, с мэром Таном неплохие отношения. Если мы уладим этот вопрос, выиграют обе стороны.
Рука Ду Чжаохуэя, сжимавшая клюшку, на мгновение замерла. Получается, он сам пришел в ловушку? Впрочем, Ду Чжаохуэй был согласен с логикой Тан Юаньюэ: если он не может быть полезен Тану, с какой стати тот будет помогать ему? Только равноценный обмен интересами дает результат.
— Насчет мэра Тана… Что ж, я попробую.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
