— Это не ловушка семьи Цзянь!
Лицо Цзянь Янь выражало крайнюю тревогу; она сделала два шага вперед и остановилась.
— Ну что мне еще сказать, чтобы ты мне поверил! Чжоу Чэн, неужели ты думаешь, я не знаю, что мой двоюродный брат — мерзавец? Тогда я тоже ничего не могла поделать. Пань Сангэ бесследно исчез два года назад, и я часто вспоминаю наши дни на фронте… Я должна что-то сделать для Пань Сангэ.
Цзянь Янь никогда не была из тех, кто льет слезы.
Женские слезы — это оружие?
Только те женщины, что рассчитывают на мужскую жалость, считают «слезы» оружием.
Те, кто побывал на поле боя, знают: какой бы красавицей ты ни была, как бы трогательно ни плакала — все бесполезно, пуля не изменит траекторию. Для женщины-военного красота — это обуза, ведь если она, не дай бог, попадет в плен, то это действительно…
Цзянь Янь, которая никогда не плакала, сейчас стояла с покрасневшими глазами.
Такого еще никогда не случалось.
Чжоу Чэн холодно посмотрел на нее:
— Если такие материалы действительно существуют, ты можешь передать их мне.
Цзянь Янь покачала головой:
— Я должна передать их Пань Сангэ лично в руки.
— Это невозможно.
Чжоу Чэн без колебаний развернулся, чтобы уйти. Цзянь Янь нахмурилась:
— Чжоу Чэн, ты даже не спросишь Саньгэ, ты ведь не он, по какому праву ты решаешь за него? Он ушел в армию подростком, провел там половину своей жизни. Армия — это его дом, он наверняка хочет вернуться!
Хочет ли Пань Сангэ вернуться в часть?
Чжоу Чэн никогда не говорил с Пань Санем об этом.
Уход Пань Саня из армии был вынужденным, и даже Чжоу Чэн не мог с этим смириться, не говоря уже о самом Пань Сане.
Другие говорили, что он выдающийся, но сам Чжоу Чэн знал: многим вещам его научил Саньгэ. Пань Сань был не только его начальником, но и другом, учителем!
Заслуг на фронте у Саньгэ было не меньше, чем у Чжоу Чэна, а то и больше.
По результатам службы Чжоу Чэн стал командиром батальона, а Пань Сань был вынужден досрочно уйти в отставку. Блестящее прошлое обернулось печальным финалом.
И что самое смешное, кто-то даже подозревал, что Саньгэ стал контрабандистом.
Взгляд Чжоу Чэна помрачнел:
— Цзянь Янь, ваша семья Цзянь никогда не прекращала преследовать Саньгэ. Тот раз, когда меня отстранили для проверки, был делом рук вашей семьи. Вы хотели через меня заставить Саньгэ объявиться. Своей цели вы добились, а теперь притворяетесь, будто не знаете, где он? Если ты так хочешь его увидеть, то обязательно увидишь, и моя помощь тебе не нужна.
Цзянь Янь ужасно раздражала.
Нельзя позволять этой женщине оставаться в Сухопутной академии. Если Цзянь Янь будет каждый день мелькать перед глазами, Чжоу Чэн не сможет спокойно учиться здесь два года.
Прошло уже полгода, и после завершения задания Чжоу Чэн сосредоточился на учебе.
За эти два года он не надеялся сравняться по уровню образования с Сяо Лань, но хотя бы хотел не слишком сильно отставать.
Просто получить диплом «для галочки» было нельзя.
Сяо Лань сказала, что между ними есть «разрыв», и совместная жизнь в будущем станет мучением для обоих.
Чжоу Чэн всю ночь пролежал без сна, раздумывая над этим «разрывом». Мысли мужчины, конечно, отличаются от женских, и он не заставлял Сяо Лань думать так же, как он, но ее реакция была настолько сильной, что Чжоу Чэну пришлось задуматься о себе.
Сейчас он не понимал этой «разницы», но, может, если больше читать, то поймет?
Когда он пошел в армию в подростковом возрасте, то и подумать не мог, что однажды будет корить себя за низкий уровень культуры.
В то время его не интересовали девушки, и он никак не ожидал, что выберет в жены лучшую выпускницу экзаменов гаокао.
Его жена умела сдавать экзамены, но при этом не была книжным червем.
Из-за того, что его задержала Цзянь Янь, когда Чжоу Чэн пришел в гостиницу, Ся Сяолань и ее спутники уже выехали из номера.
Чжоу Чэн стоял на месте, достал сигарету, прикурил, сделал пару затяжек и присел на корточки, закашлявшись: неужели он действительно им родной сын?!
Его жена уехала в гневе, как теперь ее задобрить?
В конце концов, он у них единственный сын, неужели в критический момент нельзя было помочь?
Когда Чжоу Чэн вернулся и снова увидел Цзянь Янь, в нем вскипела и старая, и новая обида. Но Цзянь Янь оказалась проворной и протянула ему документ:
— Сначала посмотри на это. Если тебя не устроит, тогда и подеремся!
Чжоу Чэн взял бумаги и быстро пролистал их; в горле нестерпимо запершило.
— Это…
Цзянь Янь скрестила руки на груди:
— Это те самые материалы, о которых я говорила. Это копия. Как думаешь, получится ли с их помощью пересмотреть дело Пань Сангэ? Оригинал у меня, и я уже сказала — я хочу видеть Пань Сангэ!
Если это правда, дело Пань Сангэ действительно можно пересмотреть.
И, возможно, это поможет окончательно погубить Цзянь У.
Теперь Чжоу Чэн не мог просто прогнать Цзянь Янь:
— Как ты их достала?
Цзянь Янь плотно сжала губы, явно не желая обсуждать этот вопрос.
Но прошло уже много времени, и Чжоу Чэн впервые заговорил с ней по-человечески. Если она упустит этот шанс, то все ее старания в Сухопутной академии будут напрасны.
— …Их должны были уничтожить, но я их забрала.
Такие важные документы собирались уничтожить — семья Цзянь в попытках защитить Цзянь У дошла до крайней степени бесстыдства.
— Цзянь Янь, ты с ума сошла.
Хоть это и была копия, Чжоу Чэн аккуратно убрал документы.
— Теперь ты веришь в мою искренность? Я хочу видеть Пань Сангэ!
Поверить Цзянь Янь?
Даже если Цзянь Янь действительно решилась пойти против семьи ради справедливости, Чжоу Чэн верил ей лишь наполовину.
Он всегда причислял ее к вражескому лагерю, а с врагами нужно быть начеку. Чжоу Чэн совсем недавно получил урок за недооценку противника и не хотел повторения. Свернув документы, Чжоу Чэн дал Цзянь Янь четкий ответ:
— Я позволю тебе увидеться с Саньгэ. Подготовь оригинал и жди случая для встречи!
Если бы не эти бумаги, Чжоу Чэн ни за что не позволил бы Цзянь Янь снова появиться перед ним.
Но сейчас он не мог от нее избавиться — нужно было дождаться, когда она передаст оригиналы.
Даже если шансов было немного, Чжоу Чэн хотел попробовать.
В одном Цзянь Янь была права: это дело Пань Саня, и Чжоу Чэн не мог решать за него, возвращаться ли тому в армию.
…
Цзянь Янь вернулась в общежитие, соседки по комнате начали перешептываться.
— Да что с вами такое?
Соседки были девушками прямолинейными, не могли сдержаться, поэтому выдвинули одну представительницу:
— Цзянь Янь, тут все говорят про тебя и Чжоу Чэна… В чем там дело-то? Говорят, у Чжоу Чэна есть невеста. Ты с ним так тесно общаешься, это правда ничего не значит?
Цзянь Янь вскинула брови:
— Мы с Чжоу Чэном давно знакомы, я обсуждала с ним серьезное дело. А есть у него невеста или нет — какое мне до этого дело?
Ученицы с облегчением выдохнули.
Они знали, что помыслы Цзянь Янь чисты и благородны, и она не может быть такой.
Цзянь Янь небрежно повалилась на кровать.
Хотя она считала дружбу с Чжоу Чэном исключительно платонической, та его пассия и впрямь ему не подходила.
Быть женой военного — тяжкий труд. Что толку от изнеженной Ся Сяолань?
Чжоу Чэн учится в академии, а Ся Сяолань примчалась сюда закатывать сцены, совершенно не боясь помешать его занятиям — Чжоу Чэну нужна спутница, которая будет понимать и поддерживать его, а не капризная девчонка.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
